Полиморфизм генов гемостаза что это такое: Полиморфизм генов системы гемостаза, системы фибринолиза и метаболизма фолатов, 19 факторов (ассоциированных с невынашиванием беременности, нарушениями плацентарной функции, неудачными попытками ЭКО и бесплодием неясного генеза)

alexxlab Разное

Содержание

Полиморфизм генов гемостаза 4 фактора

Артикул: 00325

Стоимость анализа

в лаборатории:

Обычный

4 040руб

стоимость указана без учета стоимости забора биологического материала

Добавить в корзину

Готовность результатов анализа

Обычные*: 8-12 р.д.

Дата сдачи анализа:
Дата готовности:

*не считая дня сдачи.

Подготовка к анализу

Специальной подготовки не требуется.

Забор биоматериала

Методы выполнения и тесты

ДНК-диагностика. FII G20210A; FV G1691A; PAI1 675 5G/4G; MTHFR C677T.

Файлы

Скачать образец результата анализа

В этот блок анализов входят:

Этот анализ входит в блоки:

Для чего это нужно

Анализ на тромбофилию. Генетическая (наследственная) тромбофилия: какие гены за нее отвечают?

Анализ на тромбофилию чаще всего предполагает исследование генов тромбофилии или так называемых 

«мутаций гемостаза».

Тромбофилия – предрасположенность к развитию тромбозов. Может быть наследственной (генетической) и приобретенной. Приобретенная тромбофилия развивается в результате воздействия внешних или внутренних факторов, воздействующих на организм (например, лекарственные препараты, некоторые заболевания). Генетическая тромбофилия представляет собой предрасположенность к тромбозу вследствие генетических дефектов системы гемостаза. Тромбофилия при беременности связана с различными акушерскими осложнениями – невынашиванием беременности, нарушением плацентарной функции, преэклампсии. 

«Мутации» гемостаза в диагностике генетической тромбофилии 

В нашей лаборатории исследование на мутации генов гемостаза имеет два варианта:

 ген протромбина (II фактор, G20210A)

 лейденская мутация (ген фактора V, G1691A)

 ген МТГФР (MTHFR, C677T)

 ген активатора плазминогена (PAI-I, 675 5G/4G)    

Варианты генов тромбофилии делятся на более «опасные» и менее. Некоторые из них встречаются чаще других.

Традиционно считается, что большее влияние оказывают такие мутации генов гемостаза, которые предрасполагают к развитию тромбозов — это соответствующие полиморфизмы генов MTHFR (метилентетрагидрофолатредуктазы), протромбина (фактора II), PAI-I, фактора V (лейденская мутация), входящие в блок «Полиморфизмы генов системы гемостаза, 4 фактора». Это обследование выявляет достаточно большой процент проблем. Но иногда за рамками этого стандартного обследования остаются скрытые факторы, которые могут осложнять течение беременности, прием контрацептивов, хирургические вмешательства, поэтому для получения большей информации о потенциальных рисках желательно сдавать анализ расширенный анализ на 16 факторов.

Если Вы ни разу не сдавали анализ «Полиморфизмы генов системы гемостаза» — сдайте полный блок из 16 показателей!

Показания к сдаче анализа:
  • В прошлом были осложнения беременности, невынашивание беременности, остановки развития плода, гестозы, неудачные попытки ЭКО.
  • У ваших родственников были заболевания сердечно-сосудистой системы.
  • Вы планируете контрацепцию (важно провести всестороннее обследование — гормоны, гемостаз, биохимические показатели).
  • Ваш образ жизни связан с риском получения травм или, напротив,  Вы ведете сидячий образ жизни
  • Вы готовитесь к плановому оперативному лечению (особенно «большие» операции).
  • Вы хотите знать о рисках развития той или иной патологии. Это знание реально поможет спланировать свою жизнь так, чтобы предотвратить заболевания, снижающие качество жизни.

Условия сдачи анализа

Как сдать анализы на тромбофилию?

  • Не требуют подготовки
  • Сдаются один раз в жизни
  • Материал для исследования: соскоб слизистой оболочки щеки

Смотрите также

Также спрашивают:

С этим анализом сдают:

Как сдать анализы в Лабораториях ЦИР?

Для экономии времени оформите заказ на анализ в Интернет-магазине! Оплачивая заказ онлайн, Вы получаете скидку 7% на весь оформленный заказ!

У Вас есть вопросы? Напишите нам или позвоните +7 (495) 514-00-11. По анализам Вы можете задать вопрос на нашем форуме и обратиться на консультацию к специалисту.

ГАУЗ СО «Клинико-диагностический центр город Екатеринбург» :: Лаборатория клинической генетики

Медицинские манипуляции НЕ ПРОВОДЯТСЯ детям младше 3 лет

   Лаборатория выполняет исследования для лечебно-профилактических учреждений города и частных лиц. Лаборатория ежегодно успешно участвует в Федеральной программе контроля качества (ФСВОК).

   Основным направлением деятельности лаборатории генетики является исследование причин нарушения репродуктивной функции, таких как бесплодие и невынашивание беременности.

 

Выполняемые исследования:

1. Цитогенетический анализ (кариотипирование).

2. Кариотипирование материала замершей беременности.

3. Определение HLA-совместимости супружеской пары по HLA I класса (локусы А, В, Cw).

4. Лимфоцитотоксический тест (определение антител к лимфоцитам мужа в крови у женщин с невынашиванием беременности)

5. Определение HLA-фенотипа (I класс).

6. Генотипирование по HLA II класса по трем  локусам (DRB1, DQA1, DQB1)

7. Генотипирование по HLA II класса по двум локусам (DQA1, DQB1)

8. Диагностика наследственных тромбофилий: определение 8 мутаций в генах системы свертывания крови (F2, F5, F7, F13, FGB, PAI-1, ITGA2, ITGB3) и 4 мутаций в генах фолатного цикла (MTHFR 677, MTHFR 1298, MTR, MTRR)

9. Определение антифосфолипидных антител (АФА) (суммарные антитела к кардиолипину, фосфатидил-серину, фосфатидил-инозитолу и фосфатидиловой кислоте, антитела к белкам-кофакторам: бета-2-гликопротеину1, аннексину V, протромбину).

10. Определение антиспермальных антител (АСАТ) в сыворотке крови.

11. Определение антиспермальных антител в сперме (mar-тест IgA, IgG, латексная агглютинация).

12. Диагностика причин нарушения сперматогенеза (выявление микроделеций AZF-локуса и мутаций гена CFTR)

13. Определение полиморфизмов в гене интерлейкина 28В (определение восприимчивости к лечению гепатита С)

14. Генотипирование HLA-B27 (диагностика ревматологических заболеваний)

Цитогенетическое исследование (кариотипирование)

   Одной из ведущих генетических причин нарушения репродукции являются хромосомные аномалии. В процессе репродукции участвует несколько сторон (мать, отец, плод). Генетические нарушения могут касаться каждого участника репродуктивного процесса. Генетическая информация, передаваемая плоду, содержится в половых клетках (гаметах) — сперматозоидах и яйцеклетках. Нарушения в процессе образования и созревания гамет могут приводить к генетическому дисбалансу у зиготы, зародыша и плода.

   Генетический дисбаланс у зародыша в подавляющем большинстве случаев приводит к остановке развития и отторжению плодного яйца. Во многих случаях такое отторжение происходит на очень ранних стадиях развития, в первые дни или часы после зачатия, и не сопровождается задержкой месячных или другими признаками беременности. Такие пациенты могут иногда годами обследоваться и лечиться по поводу бесплодия или невынашивания беременности, не подозревая, что главной причиной нарушений репродуктивной функции являются генетические факторы.

   В некоторых случаях генетические нарушения у супругов приводят к абсолютной неспособности сперматозоидов или яйцеклеток к оплодотворению. Своевременное выявление подобных нарушений может дать возможность выбрать альтернативные пути лечения бесплодия (использование донорских сперматозоидов или донорской яйцеклетки).

   Основным методом диагностики хромосомных нарушений в медицине репродукции является цитогенетическое обследование (кариотипирование).

   При бесплодии и невынашивании беременности кариготипирование необходимо провести обоим партнерам супружеской пары.

   Причиной I и II аменореи у женщин могут быть хромосомные нарушения, связанные с изменением числа или структуры Х-хромосом. Выявить эти изменения можно так же с помощью цитогенетического анализа.

   Множественные врожденные пороки развития у ребенка могут быть вызваны хромосомными нарушениями. Цитогенетический анализ позволяет выяснить есть ли хромосомные аномалии у больного ребенка, произошли ли они как мутация de novo в гаметогенезе кого-то из родителей или передались по наследству от одного из родителей. Все это позволяет оценить риск повторного рождения больного ребенка в семье.

Материал для исследования: венозная кровь, взятая в стерильных условиях в специальные пробирки с антикоагулянтом гепарином.

Прием материала: по муниципальному заказу: в понедельник, вторник, пятницу с 8 до 11 часов; 

платно: в понедельник, вторник, пятницу с 8.00 до 12.00.

Готовность результата: через 3 недели.

Исследование кариотипа материала замершей беременности

Если остановка развития плода произошла на ранних этапах беременности (5-12 недель) можно провести исследование кариотипа погибшего эмбриона, что позволит установить были ли у плода хромосомные нарушения, вследствие чего и произошла остановка развития.

Материал для исследования: предварительно необходимо взять в лаборатории контейнер с транспортной средой, после получения материала (ворсины хориона) необходимо сразу доставить в лабораторию.

Приемные дни: понедельник – пятница с 8.00 до 12.00 часов.

Готовность результата: через 3 недели. 

Определение генетических причин нарушения сперматогенеза

(выявление микроделеций AZF-локуса и мутаций гена CFTR)

   Половина всех бесплодных пар страдает из-за неспособности мужского организма к оплодотворению. При исключении анатомических, гормональных и инфекционных факторов азоо- или олигозооспермии это состояние может определяться генетическими нарушениями (мутациями  генов   AZF и CFTR).  Процесс сперматогенеза контролируется большим количеством генов, расположенных как на аутосомах, так и на половых хромосомах, в особенности на Y-хромосоме. Мутации этих генов могут приводить к нарушению подвижности, морфологических и фертильных свойств сперматозоидов, блоку сперматогенеза.
          AZF-локус расположен в Y-хромосоме и кодирует факторы азооспермии. Микроделеции (потери участка гена) в AZF-локусе являются основной генетической причиной мужского бесплодия. Частота обнаружения AZF-микроделеций в среднем составляет 10-15% среди пациентов с азооспермией, 5-10% — среди пациентов с олигозооспермией тяжелой степени.
         Обструктивная азооспермия в 25% случаев является следствием одностороннего или двухстороннего врожденного отсутствия семявыносящих протоков. 60-70% пациентов c врожденным отсутствием семявыносящих путей являются гетерозиготными носителями мутации по гену CFTR, а 30-40% пациентов – гомозиготами. Ген CFTR кодирует трансмембранный регуляторный белок. Наличие мутаций в обеих копиях гена CFTR ведет, как правило, к развитию аутосомно-рецессивного заболевания – муковисцидоза. Врожденное отсутствие семявыносящих путей считают легкой формой муковисцидоза. Наличие у мужчины обструктивной азооспермии неясной этиологии – это показание для молекулярно-генетической диагностики гена CFTR у него и его супруги. По данным литературы в 10% у мужчин, страдающих бесплодием, выявляют сочетание делеций в AZF-локусе и наличие мутаций в CFTR гене.

В нашей лаборатории выполняется комплексное исследование по определению генетических причин нарушения сперматогенеза, включающее  в себя одновременное выявление микроделеций в AZF-локусе и мутаций в гене муковисцидоза  CFTR.

Материал для исследования: венозная кровь, взятая натощак.

Приемные дни: понедельник- суббота с 8.00 до 12.00 часов.

Готовность анализа: 2 недели.

Диагностика иммуногенетических причин невынашивания беременности

(определение HLA-совместимости партнеров)

   Особое место в медицинской генетике занимает иммуногенетика. Иммуногенетика изучает наследование генов, определяющих уникальность каждого человека, генов тканевой совместимости. Иногда неблагоприятные сочетания таких генов у супругов приводят к повышению риска отторжения плодного яйца. Диагностировать подобные случаи бесплодия и невынашивания беременности помогают такие методы, как иммуногенетическое обследование супругов (HLA-типирование).

   Система HLA состоит из антигенов I и II классов. Антигены I класса представлены практически на всех клетках человеческого организма. II класс антигенов находятся преимущественно на клетках иммунной системы, макрофагах и эпителиальных клетках.

   Совместимость супругов по антигенам HLA-системы приводит к тому, что эмбрион становится слишком «похож» на организм матери. Такое «сходство» способствует недостаточной антигенной стимуляции иммунной системы матери, поэтому реакции организма, ответственные за сохранение беременности, не активизируются. Это приводит к тому, что плод воспринимается иммунной системой организма как чужеродное тело, в результате чего происходит выкидыш. В некоторых случаях совпадения генов HLA-системы возникает анэмбриония (неразвивающаяся беременность).

   В нашей лаборатории проводится исследование совместимости партнеров супружеской пары по HLA-антигенам I класса (локусы HLA-A, B, Cw), для этого определяется HLA-фенотип жены и HLA-фенотип мужа и оценивается количество одинаковых антигенов. Дополнительно сыворотка жены исследуется на наличие анти-HLA-антител к лимфоцитам мужа.

Материал для исследования: венозная кровь мужа и жены.

Приемные дни: по муниципальному заказу: понедельник – четверг, с 8.00 до 11.00 часов; платно: понедельник – пятница, с 8.00 до 12.00 часов.

Готовность результата: через 3 дня.

   Кроме того для супружеских пар с репродуктивными нарушениями в лаборатории выполняется генотипирование HLA II класса по трем локусам DRB1, DQA1 и DQB1. Исследуется HLA-II генотип, обоих партнеров, в результате чего делается заключение о наличии совпадений  или о полном несовпадении генотипов мужа и жены. Полное несовпадение партнеров по генам HLA класса II является благоприятным фактором для развития беременности.

Материал для исследования: венозная кровь мужа и жены.

Приемные дни: понедельник- суббота с 8.00 до 12.00 часов.

Готовность анализа: 2 недели.

Диагностика антифосфолипидного синдрома (АФС)

   Иммунологические причины невынашивания беременности занимают важное место среди причин самопроизвольных выкидышей и обусловлены продукцией организмом аутонтител, направленных против тканей матери, вследствие чего страдает и плод. Одним из иммунологических факторов невынашивания является антифосфолипидный синдром. При данном заболевании вырабатываются антитела к фосфолипидам (АФА) – компонентам клеточных мембран, вследствие чего развиваются различные тромботические осложнения, приводящие к потере беременности на разных сроках, а также к развитию серьезных осложнений беременности – плацентарная недостаточность, гестоз. При обследовании у пациенток с антифосфолипидным синдромом выявляются антифосфолипидные антитела.

   В нашей лаборатории приводится комплексное исследование антифосфолипидных антител, которое включает в себя не только определение суммарных антител к отрицательно заряженным фосфолипидам мембран (кардиолипину, фосфатидил-серину, фосфатидил-инозитолу и фосфатидиловой кислоте), но и к так называемым белкам-кофакторам, в частности к бета-2-гликопротеину1, к аннексину V, протромбину.

   Для исключения ложноположительного результата исследование необходимо проводить минимум через 2 недели после перенесенного инфекционного заболевания. Для исключения ложноотрицательного результата нежелательно проводить анализ на фоне антикоагулянтной терапии.

Материал для исследования: венозная кровь.

Приемные дни: понедельник- суббота с 8.00 до 12.00 часов.

Готовность анализа: 2 недели.

Определение антиспермальных антител

   В организме женщины или мужчины могут вырабатываться антитела к сперматозоидам, которые «склеивают» их, снижают их подвижность, препятствуют процессу оплодотворения.

   У мужчин лучше определять антиспермальные антитела в сперме. Определение АСАТ в сыворотке крови является дополнением к анализу спермы. При азооспермии (отсутствии сперматозоидов в сперме) наиболее информативным является определение АСАТ в сыворотке крови.

   У женщин следует определять антиспермальные антитела как в цервикальной слизи, так и в сыворотке крови. Обязательным является определение антиспермальных антител у пар, готовящихся к ЭКО, особенно, если женская плазма будет использована как культурная среда в ЭКО-технологиях.

   В нашей лаборатории для определения антиспермальных антител используется целый комплекс методов:

   — возможно определение антиспермальных антител в сыворотке крови мужчин и женщин методом иммуноферментного анализа

   — возможно определение антиспермальных антител у мужчин в сперме, при этом определяются антитела, прикрепленные к поверхности сперматозоидов (IgA и IgG) и антитела, находящиеся в семенной плазме.

 

Материал для исследования: для исследования антител в сыворотке крови используется венозная кровь.

Приемные дни: понедельник — суббота с 8.00 до 12.00 часов.

Готовность анализа: 2 недели.

 

   При исследовании антител в сперме в лабораторию доставляется эякулят (в течение 40 минут – 1 часа с сохранением температуры тела).

Приемные дни: понедельник — пятница с 8.00 до 12.00 часов.

Готовность анализа: 1 день. 

Диагностика наследственных тромбофилий

(генотипирование полиморфизмов в генах системы свертывания крови и фолатного цикла)

   Наследственная тромбофилия представляет собой предрасположенность к тромбозу вследствие генетических дефектов свертывающей и противосвертывающей (антикоагулянтной и фибринолитической) системы крови.

   Нарушение фолатного цикла приводит к накоплению гомоцистеина в клетках и повышению в плазме общего уровня гомоцистеина, обладающего выраженным токсическим, атерогенным и тромбофилическим действием.

   Генетический анализ позволяет выявить полиморфизмы генов факторов и компонентов системы гемостаза, генов фолатного цикла, которые приводят к их аномальному синтезу или нарушению функциональной активности. Это позволяет оценить риск развития сердечно-сосудистой патологии и акушерско-гинекологических осложнений, тромбоэмболии, венозных и артериальных тромбозов.

   Показания к генетическому тестированию на риск наследственных тромбофилий

  — Случаи наследственной тромбоэмболии в семье

  — Случаи тромбоза в анамнезе (единичный тромбоз до 50 лет, повторные тромбозы, случаи тромбоза в любом возрасте при наличии семейного анамнеза, тромбозы необычной локализации)

  — Отягощенный акушерский анамнез (ФПН, преждевременная отслойка нормально расположенной плаценты, поздний гестоз)

  — Дефекты развития плода (незаращение нервной трубки, анэнцефалии, деформации лицевого скелета)

  — Применение гормональной контрацепции или заместительной гормональной терапии у женщин, имеющих тромбозы в анамнезе

  — Предстоящие массивные хирургические вмешательства

  — Длительная иммобилизация

  — Злокачественные новообразования

  — Для диагностики наследственных тромбофилий в нашей лаборатории одновременно определяется 12 мутаций.

8 мутаций генов системы свертывания крови:

— F2, F5, F7, F13,

— FGB( фибриноген),

— PAI-1 (серпин-1, антагонист тканевого активатора плазминогена),

— ITGA2 (тромбоцитарный рецептор к коллагену),

— ITGB3 (тромбоцитарный рецептор фибриногена)

— 4 мутации генов фолатного цикла:

— MTHFR 677, MTHFR 1298 (метилен-тетрагидрофолат-редуктаза),

— MTR (метионин-синтаза),

— MTRR (метионин-синтаза-редуктаза)

 

Материал для исследования: венозная кровь.

Приемные дни: понедельник- суббота с 8.00 до 12.00 часов.

Готовность анализа: 2 недели.

Диагностика наследственной предрасположенности к сахарному диабету I типа

   Установление HLA-генетических «маркëров», определëнных вариантов генов HLA класса II, ассоциированных с чувствительностью к аутоиммунным заболеваниям, является подтверждающим при знаком генетически обусловленного аутоиммунного процесса. В связи с этим HLA-генотипирование в комплексе с другими лабораторными исследованиями существенно повышает возможности постановки правильного диагноза и прогноза аутоиммунных заболеваний.

   Сахарный диабет (СД) 1 типа является многофакторным аутоиммунным заболеванием с наследственной предрасположенностью, связанной с неблагоприятной комбинацией множества нормальных вариантов генов, контролирующих иммунный ответ.

   Гены предрасположенности к СД 1 типа располагаются на нескольких хромосомах. В настоящее время известно более 15 таких генов, однако наиболее значимыми из них являются гены HLA класса II, с которыми генетическую предрасположенность к СД1 связывают более, чем на 50 %.

   Прогностическое генотипирование HLA II класса родственников больных позволяет выделить среди них группы с высоким или низким риском развития заболевания, что обеспечивает возможность различной профилактической и врачебной тактики их ведения на ранней, доклинической стадии болезни. Установление HLA-генетических маркëров СД1 в комплексе с иммунологическими и гормональными исследованиями существенно повышает возможности постановки правильного диагноза и прогноза заболевания.

   В нашей лаборатории для диагностики наследсвенной предрасположенности к развитию СД  I типа выполняется генотипирование HLA-II класса по  трем локусам (DRB1, DQA1и DQB1).

Материал для исследования: венозная кровь.

Приемные дни: понедельник- суббота с 8.00 до 12.00 часов.

Готовность анализа: 2 недели.

Диагностика наследственной предрасположенности к глютенчувствительной целиакии

   Другим вариантом заболеваний, где HLA-генотипирование помогает определиться с диагнозом является глютенчувствительная целиакия. Современный стандарт ведения пациентов с подозрением на целиакию в обязательном порядке включает в себя исследование на наличие  в генотипе пациента вариантов HLA-DQ2 и/или DQ8.

   Для диагностики наследственной предрасположенности к целиакии в нашей лаборатории проводится генотипирование HLA-II класса по  двум локусам (DQA1и DQB1).

Материал для исследования: венозная кровь.

Приемные дни: понедельник- суббота с 8.00 до 12.00 часов.

Готовность анализа: 2 недели.

Генетическое тестирование  HLA-B27

   На сегодняшний день HLA-B27 является хорошо изученным антигеном, имеющим большое значение в дифференциальной диагностике аутоиммунных болезней. Согласно Международной классификации ревматических болезней выделяют отдельную группу спондилоартритов, ассоциированных с антигеном HLA–B27:

 

Заболевание

Встречаемость HLA-В27,  %

Анкилозирующий спондилоартрит

90-95

Болезнь Рейтера

70-85

Реактивный артрит

36-100

Псориатический артрит

54

Энтеропатические артриты

50

 

   Показания к генетическому тестированию HLA-B27:

— необходимость исключить анкилозирующий спондилит у больного, родственники которого страдают этим заболеванием,

— дифференциальная диагностика неполной формы синдрома Рейтера (без уретрита или увеита) с гонококковым артритом,

— дифференциальная диагностика синдрома Рейтера, сопровождающегося тяжелым артритом, с ревматоидным артритом,

— при обследовании больных ювенильным ревматоидным артритом.

Материал для исследования: венозная кровь.

Приемные дни: понедельник- суббота с 8.00 до 12.00 часов.

Готовность анализа: 2 недели.

Определение  полиморфизмов  в  гене  интерлейкина  28В

(определение наследственной предрасположенности к ответу на терапию хронического гепатита С)

   В настоящее время появился генетический маркер, позволяющий прогнозировать эффективность проводимой противовирусной терапии хронического гепатита С: полиморфизм гена интерлейкина 28В (IL28B), который  определяет в известной степени чувствительность иммунной системы пациента к стимуляции интерфероном.

   Основную роль при инфицировании гепатитом С играют две однонуклеотидные замены в гене IL28B :

— замена цитозина на тимин (C>T), имеющая обозначение  rs12979860
— замена тимина на гуанин (T>G), имеющая обозначение  rs8099917

   Показано, что наибольшее значение полиморфизм IL28B имеет при инфицировании 1 субтипом HCV.  

   Определение генотипа пациента по IL28B может изменить алгоритм принятия решения о лечении путем изменения длительности как стандартного курса терапии ПЕГ ИФН/РИБ, так и длительности тройной терапии  ХГС. Оптимизация терапии позволит избежать многих дополнительных проблем при лечении пациентов с высокой вероятностью положительного ответа при назначении терапии  (избежать дополнительных побочных эффектов и дополнительных затрат на тройную терапию с включением ингибиторов протеазы телапревира и боцепревира).

Материал для исследования: венозная кровь, взятая натощак.

Приемные дни: понедельник- суббота с 8.00 до 12.00 часов.

Готовность анализа: 2 недели.

Генетика тромбофилии | ВИРА-Центр г. Нефтеюганск

Комплексный генетический анализ, который позволяет определить риск тромбофилии. Он представляет собой молекулярно-генетическое исследование генов факторов свертываемости крови, тромбоцитарных рецепторов, фибринолиза изменение активности которых напрямую или опосредованно обуславливает склонность к повышенному тромбообразованию.

Какой биоматериал можно использовать для исследования?

Буккальный (щечный) эпителий, венозную кровь.

Как правильно подготовиться к исследованию?

Подготовки не требуется.

Подробнее об исследовании

В результате различных патологических процессов в сосудах могут образоваться тромбы, которые блокируют кровоток. Это самое частое и неблагоприятное проявление наследственной тромбофилии – повышенной склонности к тромбообразованию, связанной с определенными генетическими дефектами. Она может приводить к развитию артериальных и венозных тромбозов, которые в свою очередь зачастую являются причиной инфаркта миокарда, ишемической болезни сердца, инсульта, тромбоэмболии легочной артерии и др.

Генетический анализ позволяет выявить полиморфизмы генов факторов и компонентов системы гемостаза, которые приводят к их аномальному синтезу или нарушению функциональной активности. Это позволяет оценить риски развития сердечно-сосудистой патологии и акушерско-гинекологических осложнений, тромбоэмболии, венозных и артериальных тромбозов. Скрининг генетических особенностей тромбофилий помогает на раннем этапе выявить группу риска и внести соответствующие коррективы в тактику ведения пациентов.

Данный тест даёт возможность выявить риск развития заболеваний, обусловленных полиморфизмом генов следующих факторов и компонентов системы гемостаза:

F2-протромбин (фактор II свертывания крови). 

Ген протромбина кодирует белок (протромбин), который является одним из главных факторов системы свертывания. Повышение уровня протромбина в плазме на 30%. Потеря плода в I триместре, невынашивание беременности, фетоплацентарная недостаточность, гестозы, задержка развития плода, отслойка плаценты. Венозные тромбозы, повышение риска послеоперационной смерти. Ишемический инсульт, увеличение риска развития тромбоэмболии в 3 раза.

F5 (фактор V свертывания крови).

 

Резистентность к активированному протеину C. Потеря плода во II и III триместрах, тромбоз вен нижних конечностей, ТЭЛА, тромбозы церебральных сосудов и ишемический инсульт, артериальные тромбозы в молодом возрасте. При приеме гормональных контрацептивов риск тромбозов повышается в 6-9 раз.

F7 (фактор VII свертывания крови). 

Понижение уровня фактора VII в. крови на 30%. Двухкратное снижение риска инфаркта миокарда. У новорожденных — геморрагический диатез, кровотечение из пупочной ранки, слизистой оболочки носа, желудочно-кишечного тракта.

F13A1 (фактор XIII свертывания крови).

Снижение уровня фактора XIII в. крови. Уменьшение риска венозного тромбоза. Повышенный риск на фоне антикоагулянтной терапии. Геморрагический синдром, олигоспермия у гомозиготных мужчин, гемартрозы.

FGB — фибриноген (фактор I свертывания крови). 

Повышение уровня фибриногена в крови на 10-30%. Повышенный в 2,6 раза риск инсульта с многоочаговостью поражений. Привычное невынашивание беременности, фетоплацентарная недостаточность, гипоксия плода.

Серпин 1 (PAI-1) — антагонист тканевого активатора плазминогена. Повышение уровня PAI-1 в крови, снижение фибринолитической активности крови. Привычное невынашивание беременности, увеличение риска развития тяжелого гестоза в 2–4 раза. Гипоксия, задержка развития и внутриутробная смерть плода. Повышение риска коронарных нарушений в 1,3 раза.

ITGA2-α2 интегрин (тромбоцитарный рецептор к коллагену). Ген ITGA2 кодирует аминокислотную последовательность α2-субъединицы интегринов — специализированных рецепторов тромбоцитов, за счет которых происходит взаимодействие тромбоцитов с тканевыми белками, обнажаемыми при повреждении стенки сосудов. Благодаря интегринам, тромбоциты образуют монослой в области поврежденных тканей, что является необходимым условием включения последующих звеньев свертывающей системы крови, предохраняющей организм от кровопотери.

Полиморфизм гена ITGA2 связан с заменой нуклеотида цитозина С на тимин (Т), что приводит к замене аминокислоты в пептидной цепи молекулы α2-субъединицы интегринов. Изменение первичной структуры субъединицы вызывает изменение свойств рецепторов. В случае варианта Т полиморфизма C > T отмечается увеличение скорости адгезии тромбоцитов, что может приводить к повышенному риску тромбофилии. Имеющиеся данные позволяют рассматривать вариант Т как маркер повышенного риска инфаркта миокарда (в 2,8 раза), ишемического инсульта, повышенного риска послеоперационных тромбозов. Развитие тромбоэмболических заболеваний, постангиопластические тромбозы.

ITGB3-b интегрин (тромбоцитарный рецептор фибриногена). Ген ITGB3 кодирует аминокислотную последовательность белковой молекулы тромбоцитарного рецептора фибриногена. Данный рецептор обеспечивает взаимодействие тромбоцитов с фибриногеном плазмы крови, в результате чего происходит агрегация тромбоцитов и образование тромба.

Полиморфизм c.176T > C связан с заменой нуклеотида тимина (Т) на цитозин С в участке ДНК, кодирующем аминокислотную последовательность белковой молекулы тромбоцитарного рецептора фибриногена. Вследствие нуклеотидной замены происходит замена аминокислоты в белковой цепи рецептора, что приводит к изменению его свойств. В случае варианта С полиморфизма тромбоциты приобретают повышенную склонность к агрегации, поэтому носители этого варианта имеют повышенный риск тромбообразования с такими последствиями, как инфаркт миокарда, развитие острого коронарного синдрома, тромбоэмболия.

Посттрансфузионная тромбоцитопения. Повышенный риск потери плода на ранних сроках. В то же время, у пациентов с этим вариантом полиморфизма отмечается низкая эффективность применения в качестве антиагрегантов таких препаратов, как аспирин (ацетилсалициловая кислота) и плавикс.

Что означают результаты?

По результатам комплексного исследования выдается заключение врача-генетика, которое позволит оценить риск тромбофилии, спрогнозировать развитие таких заболеваний как тромбоз, тромбоэмболия, инфаркт, или вероятность осложнений, связанных с нарушением гемостаза,  при беременности, выбрать направления оптимальной профилактики, а при уже имеющихся клинических проявлениях детально разобраться в их причинах.

Полиморфизм генов системы гемостаза: методика исследования и интерпретация результатов.

Система гемостаза — это сложная биологическая система, которая контролирует налаженность работы кроветворных органов для сохранения жидкости крови, отвечает за свертываемость и растворение тромбов после остановки кровотечения. При некоторых обстоятельствах гены могут мутировать, вызывая при этом различные заболевания. Сейчас мы поговорим о мутации следующих генов:
  • G20210A гена — II фактор нарушения свертываемости;
  • G1691A гена V фактора свертываемости крови;
  • C667T гена метилентетрагидрофолатредуктазы (MTHFR).
Эти мутации встречаются относительно нечасто, однако их присутствие может нанести немалый урон здоровью и даже жизни. Носительство может передаваться по наследству либо же быть врожденным (учитывая, что родители здоровы). На самом деле мутация продолжительное время может не давать о себе знать, а диагностироваться лишь после сдачи анализа.Анализ на полиморфизмы показаны не каждому человеку. Существует ряд заболеваний, которые связаны с проблемой свертываемости крови и склонности к тромбообразованию. При их первичном диагностировании рекомендуется пройти исследование на генный полиморфизм.

Показания к сдаче анализа:

Кроме того, полиморфизм является одним из факторов систематического бесплодия, выкидыша и замершей беременности.
Анализ на генный полиморфизм сдается раз в жизни. Как правило, для этого используется метод ПЦР. Исследование особой подготовки не требует.

Анализ G20210A на свертываемость крови проводят пациенткам, имеющим дефект протромбина, а также мутацию фактора V. Его отклонение от нормы (может достигать и нескольких раз) приводит поздней гибели плода, ЗВУР, раннему гестозу. Тромбофилия — опасное заболевание, которое может привести к смертельному исходу.

Анализ G1691A (лейденский фактор). Методика основана на выборочном многократном копировании участков ДНК с последующей интерпретацией. Результат G/G считается нормой. Показатель G/A означает, что аномалия находится в гетерозиготной форме, а A/A- гомозиготный вариант дефекта генного участка.

Различные патологии могут приводить к тромбозам — закупорки сосудистого просвета, что в свою очередь ведет к нарушению нормальной циркуляции крови. Особенно это может проявиться в постоперационном периоде и у беременных женщин, поэтому данной группе людей назначается дополнительно антикоагулянтная профилактика.

Ген C667T кодирует белок, который является своего рода внутриклеточным ферментом. Это вещество помогает превратить гомоцистеин в метионин. Средой для возникновения реакции служит фолиевая кислота, поэтому ее недостаток во время беременности может вызвать различные аномалии у плода, в том числе и генные мутации. Особенно опасна мутация у беременных, так как это создает риск развития гестоза, нарушение роста и развития плода.

Благодаря исследованиям на генные полиморфизмы можно предотвратить развитие ряда осложненных заболеваний. Если доктор назначил анализы, то необходимо их пройти, ведь именно таким образом можно исключить или подтвердить опасную патологию.

Роль полиморфизмов генов гемостаза в развитии венозных и артериальных тромботических заболеваний | Кровь

Из всех компонентов свертывающей системы повышенный уровень фибриногена чаще всего ассоциируется с окклюзионными сосудистыми нарушениями. Такие исследования, как исследование сердца в Нортвик-Парке, а также исследования в Гетеборге и PROCAM, проспективно связывают фибриноген с исходами инфаркта миокарда и инсульта.81,82,86 Данные шотландского исследования здоровья сердца показывают, что повышенный уровень фибриногена также сочетается с другими маркерами сердечно-сосудистого риска, включая гипертонию. , диабет, курение и заболевания периферических сосудов.87 Фибриноген обеспечивает связь между курением и развитием заболеваний артерий из-за влияния курения на уровни фибриногена.88

Фибриноген представляет собой гликопротеин массой 340 кД, состоящий из 3 неидентичных полипептидов (α, β и γ), связанных дисульфидными связями. Эти 3 полипептида кодируются 3 генами фибриногена, сгруппированными на длинном плече хромосомы 4.89 Активные факторы цис и транс , которые регулируют транскрипцию фибриногена, были тщательно изучены.Эти 3 гена содержат промоторные области с ТАТА- и СААТ-боксами, а также ряд элементов последовательности, которые обеспечивают тканеспецифическую и усиленную экспрессию.89 К ним относятся ядерный фактор печени 1 (HNF 1; IL-6-чувствительные элементы (5′ ко всем генам) (рис. 1).90,91 Уровни фибриногена подвержены большим биологическим вариациям, при этом повышенные уровни в крови возникают, в частности, как следствие реакции острой фазы. Считается, что элементы, реагирующие на IL-6, важны для опосредования этого эффекта.Реакция острой фазы, возникающая из-за вирусной инфекции или курения, сильно влияет на развитие сердечно-сосудистых заболеваний.

Humphries et al92,93 были первыми, кто исследовал потенциальную роль генетики в регуляции уровней фибриногена. С тех пор в 3 генах были идентифицированы множественные полиморфные сайты, но, помимо некоторого недавнего интереса к α-цепи, большинство исследований было сосредоточено на полиморфизмах β-цепи.Это связано с предположением, вытекающим из исследований in vitro в клетках Hep G2, инкубированных с L-[35S] метионином, о том, что синтез β-цепи ограничивает скорость образования зрелого фибриногена. может иметь место в естественных условиях. Исследования наследуемости фибриногена подтверждают роль генетики: генетический вклад в дисперсию составляет 51%, о чем сообщают Hamsten et al.95, 48% у молодых субъектов из исследования кибуцев96 и 65% у 191 пары близнецов женского пола (неопубликованные данные). .Двумя наиболее изученными полиморфизмами являются те, которые обнаруживаются рестриктазой Bcl I (полиморфизм Bcl I, расположен в 3′-области β-цепи) и рестриктазой Hae III, -455 G/A. полиморфизм (в 5′-промоторной области β-цепи). Из них последний (который находится в неравновесном сцеплении с первым) был одобрен многими исследователями из-за его близости к IL-6-чувствительному элементу и элементу HNF-1. Humphries et al92,93 сообщили, что 9% и 5% вариабельности фибриногена можно объяснить полиморфизмом β-цепи, обнаруженным Bcl I и Hae III соответственно, тогда как 4.2% было определено полиморфизмом гена α-цепи фибриногена, обнаруженным с использованием Taq I. Главным последовательным выводом крупных исследований сердечно-сосудистых заболеваний было подтверждение того, что уровни фибриногена связаны с этими генетическими вариациями. В исследовании ECTIM97 с участием 565 пациентов и 668 контролей было обнаружено, что 10 полиморфизмов β-цепи находятся в неравновесном сцеплении. В многофакторном анализе было обнаружено, что -455G/A независимо связано с уровнями в плазме ( P  < .0003). Однако эта ассоциация была обнаружена только у курильщиков. В исследовании под названием EARS было изучено 585 потомков отцов с ИМ и 1106 контрольных. курение. В исследовании Copenhagen City Heart Study была проведена большая (n = 9127) выборка общей популяции.99 Аллель -455A был связан с уровнем фибриногена у обоих полов, а увеличение циркулирующего фибриногена на 1 стандартное отклонение было связано с 20% увеличением OR для ишемическая болезнь сердца.В исследовании 923 пациентов, перенесших коронарную ангиографию, этот полиморфизм был связан с уровнями фибриногена ( P  < 0,0002), а также была обнаружена связь между генотипом и повышенными уровнями после операции шунтирования у 207 пациентов.100 Наконец, у 885 мужчин у пациентов с ишемической болезнью сердца, выбранных из исследования REGRESS, наблюдалась значительная ( P  < 0,05) связь между исходным уровнем фибриногена и генотипом.101

Комбинированный эффект гемостатических полиморфизмов генов и риск инфаркта миокарда у пациентов с прогрессирующим коронарным атеросклерозом

Аннотация

Фон

До настоящего времени относительно мало внимания уделялось комбинированным эффектам полиморфизмов генов гемостатического пути как факторам риска инфаркта миокарда (ИМ), основного тромботического осложнения ишемической болезни сердца (ИБС).Цель этого исследования состояла в том, чтобы оценить комбинированный эффект десяти распространенных протромботических полиморфизмов как детерминант ИМ.

Методология/основные выводы

Мы исследовали в общей сложности 804 пациента, 489 из которых с ангиографически подтвержденной тяжелой ИБС, с или без ИМ ( n  = 307; n  = 182; соответственно). Аддитивная модель, учитывающая десять распространенных полиморфизмов [Prothrombin 20210G>A, PAI-1 4G/5G, Fibrinogen β -455G>A, FV Leiden и «R2», FVII -402G>A и -323 del/ins, АДФ-рецептор тромбоцитов P2Y12 -744T>C, гликопротеины тромбоцитов Ia (873G>A) и IIIa (1565T>C)].Распространенность ИМ увеличивалась линейно с увеличением числа неблагоприятных аллелей (χ 2 для тренда = 10,68; P  = 0,001). В модели множественной логистической регрессии количество неблагоприятных аллелей оставалось значимо связанным с ИМ после поправки на классические факторы риска. По сравнению с субъектами с 3–7 аллелями у лиц с небольшим числом (≤2) аллелей риск ИМ был снижен (ОШ 0,34, 95% ДИ 0,13–0,93), в то время как у лиц с большим количеством (≥8) аллелей риск ИМ был повышен. ИЛИ 2.49, 95% ДИ 1,03–6,01). Количество прокоагулянтных аллелей прямо коррелировало (r = 0,49, P  = 0,006) с эндогенным тромбиновым потенциалом.

Выводы

Комбинация протромботических полиморфизмов может помочь в прогнозировании ИМ у пациентов с далеко зашедшей ИБС.

Образец цитирования: Martinelli N, Trabetti E, Pinotti M, Olivieri O, Sandri M, Friso S, et al. (2008) Комбинированный эффект гемостатических полиморфизмов генов и риск инфаркта миокарда у пациентов с прогрессирующим коронарным атеросклерозом.ПЛОС ОДИН 3(2): е1523. https://doi.org/10.1371/journal.pone.0001523

Академический редактор: Michael Weedon, Медицинская школа Peninsula, Соединенное Королевство

Получено: 16 июля 2007 г.; Принято: 2 января 2008 г .; Опубликовано: 6 февраля 2008 г.

Авторские права: © 2008 Martinelli et al. Это статья с открытым доступом, распространяемая в соответствии с условиями лицензии Creative Commons Attribution License, которая разрешает неограниченное использование, распространение и воспроизведение на любом носителе при условии указания автора и источника.

Финансирование: При поддержке грантов Министерства университетов и исследований Италии (грант № 2005/065152), региона Венето и Фонда Кариверона, Верона, Италия. Спонсоры не участвовали в разработке исследования, сборе и анализе данных, принятии решения о публикации или подготовке рукописи.

Конкурирующие интересы: Сюзанна Ченг работает в компании (Roche Molecular System, Inc.), которая предоставила реагенты для генотипирования для Веронского исследования сердца в рамках исследовательского сотрудничества.Все остальные авторы заявляют об отсутствии конкурирующих финансовых интересов.

Введение

Инфаркт миокарда (ИМ), ведущее осложнение коронарного атеросклеротического заболевания (ИБС), обычно возникает на поздних стадиях заболевания из-за коронарного тромбоза, наложенного на разорвавшуюся/нестабильную бляшку [1]. В клинической практике хорошо известно, что, несмотря на документально подтвержденное наличие прогрессирующей ИБС, только у части пациентов в течение жизни развивается острый ИМ [2].Причины индивидуальных различий в восприимчивости к ИМ плохо изучены. В принципе, субъекты с повышенной склонностью к образованию тромбов (т. е. с «гиперкоагуляцией») могут подвергаться повышенному риску, как это наблюдается при венозном тромбозе. Уроки, полученные на животных моделях, показывают, что чрезмерное образование тромбина может быть особенно вредным на поздних стадиях атеросклероза, когда часто возникают тромботические осложнения [3], [4]. Однако в клинической практике это трудно оценить, поскольку у нас нет уникального и надежного лабораторного маркера гиперкоагуляции [5].Кроме того, функциональные тесты, оценивающие концентрацию и/или функцию белков свертывания крови, часто подвергаются множественным временным помехам, например. вследствие применения антитромботических и антикоагулянтных средств или наличия сопутствующего воспаления. Генетические полиморфизмы с документально подтвержденным функциональным влиянием на белки свертывания крови могут представлять собой полезный инструмент, отражая пожизненное воздействие индивидуума даже на легкое протромботическое состояние. В течение последнего десятилетия обширные исследования различных индивидуальных полиморфизмов как факторов риска ИБС и ИМ дали в значительной степени неубедительные результаты [6]–[11].Эти результаты отражают, по крайней мере, две важные проблемы: 1) многофакторный и многоступенчатый патогенез ИБС, включающий множество различных биохимических путей и промежуточных фенотипов (например, гиперлипидемия, диабет, гипертония), каждый из которых, в свою очередь, находится под контролем множества различных генов; 2) огромная неоднородность исследований с точки зрения дизайна исследования, типологии включенных пациентов и клинических конечных точек [10]. Также относительно мало внимания уделялось оценке комбинированного эффекта генов, который можно было бы предвидеть по аналогии с хорошо известными аддитивными эффектами обычных факторов риска.Как правило, отдельные полиморфизмы обусловливают маргинальный или умеренный риск ИБС, который становится очевидным только у многих тысяч людей, как недавно было продемонстрировано метаанализом фактора V 1691 G>A (фактор V Лейден), протромбина 20210 G>A и PAI. -1 -675 4G/5G [8]. Это делает такие полиморфизмы бесполезными для клинической оценки индивидуального риска. С другой стороны, ценность одновременного анализа нескольких аллелей для определения риска недостаточно изучена.

В этом исследовании мы оценили комбинированный эффект десяти распространенных генетических вариантов с известными умеренными эффектами на гемостатический баланс (перечислены в таблице 1) [6], [12]–[21] на модулирование риска развития ИМ.Из-за относительно позднего возникновения ИМ в естественном течении ИБС мы сосредоточились на выбранной популяции пациентов с высоким риском с ангиографически подтвержденной поздней ИБС. Анализ образования тромбина также использовался у подгруппы пациентов для изучения склонности к образованию тромбов в зависимости от количества гемостатических полиморфизмов.

Результаты

Гемостатические полиморфизмы в группе ИБС в целом по сравнению с субъектами без ИБС

В дополнительной таблице 1 (таблица S1) показаны частоты генотипов для каждого из 10 полиморфизмов при отсутствии ИБС (n = 315; мужчины 66.0%; средний возраст 59,2±11,9 года) и у пациентов с ИБС (n = 489, мужчины 83,6%, средний возраст 60,3±9,3 года). Все аллели находились в равновесии Харди-Вайнберга. Для каждого полиморфизма не было существенной разницы в распределении генотипов между ИБС и группами без ИБС. Распределение «протромботической оценки» (PS) во всей исследуемой популяции (n = 804) показано на рисунке 1A. Оценка варьировалась от 0 (1 субъект) до 10 протромботических аллелей (7 субъектов) со средним уровнем 5. На рисунке 1B показано распределение PS у пациентов без ИБС и у пациентов с ИБС.Никакой связи между PS и CAD не было обнаружено (P = 0,889 по критерию χ 2 ).

Рис. 1. Исследуемая популяция (n = 804), стратифицированная на основе количества аллелей риска (1A).

Распределение количества аллелей риска у пациентов без ИБС (n = 315) и у пациентов с ИБС (n = 489) (1Б) и у пациентов с ИБС с (n = 307) или без ИМ в анамнезе (n = 182) ) (1С).

https://doi.org/10.1371/journal.pone.0001523.g001

Индивидуальные гемостатические полиморфизмы и риск ИМ у субъектов с продвинутой ИБС

Дополнительная таблица 2 (таблица S2) показывает общие характеристики популяции ИБС, разделенной на две группы на основе наличия/отсутствия ИМ.По сравнению с больными ИБС без ИМ больные ИМ были достоверно моложе, чаще мужчин, имели более высокую степень ИБС по количеству пораженных сосудов и более низкий уровень холестерина ЛПВП. По другим переменным существенных различий обнаружено не было. В таблице 2 показаны частоты генотипов 10 генетических вариантов у пациентов с ИБС с ИМ или без него. Два полиморфизма, фактор VII -402G>A и β-цепь фибриногена -455G>A, показали номинальную связь с ИМ при однофакторном анализе.Однако эти ассоциации больше не были значимыми после множественной логистической регрессии с поправкой на пол, возраст, тяжесть заболевания, статус курения, ИМТ, холестерин ЛПНП и ЛПВП (P = 0,155 для фактора VII -402 G/A и P = 0,998 для фибриногена). β-цепь -455 Г/А).

Комбинированный эффект гемостатических полиморфизмов и риска ИМ

CART не обнаружил значимого взаимодействия среди полиморфизмов при определении риска ИМ (все P для взаимодействия >0,05). Как показано на рисунке 1C, доля пациентов с ИБС и ИМ прогрессивно увеличивалась с увеличением количества неблагоприятных аллелей (χ 2 для линейного тренда = 10.68; Р = 0,001). В модели множественной логистической регрессии протромботическая оценка оставалась значимо связанной с ИМ после поправки на пол, возраст, степень ИБС, курение, ИМТ, уровень холестерина ЛПНП и ЛПВП (ОШ для увеличения протромботической оценки на 1 балл = 1,22 при 95% ДИ 1,06–1,39, Р = 0,004). Используя медиану PS в качестве отсечки, у пациентов с ИБС с> 5 аллелей был значительно повышенный риск ИМ по сравнению с субъектами с ≤5 аллелями (ОШ 2,02 с 95% ДИ 1,27–3,21, P  = 0,003, множественная логистическая регрессия ).Используя примерно 5   и 95   процентилей распределения PS (т. е. 2 и 8 соответственно), исследуемую популяцию можно разделить на 3 подгруппы: группа низкого риска с менее чем 3 неблагоприятными аллелями (n = 26), группа среднего риска с 3–7 неблагоприятными аллелями (n = 417) и группа высокого риска с более чем 7 неблагоприятными аллелями (n = 46). Распространенность ИМ среди этих групп прогрессивно возрастала (38,5% в группе низкого риска, 62,6% в группе промежуточного риска и 78.3% в группе высокого риска; P = 0,001 на χ 2 для линейного тренда), в то время как они были схожими для других клинических и лабораторных переменных (данные не показаны). При рассмотрении группы промежуточного риска в качестве контрольной группы носители аллелей <3 имели более низкий риск ИМ, а носители аллелей >7 — повышенный риск (рис. 2). При сравнении двух крайних групп субъекты с >7 аллелями имели заметно более высокий риск ИМ (ОШ 7,28 с 95% ДИ 2,01–26,36, P = 0,002 с поправкой на множественную логистическую регрессию).Кривая ROC для информации, предоставленной нашим полигенным подходом к прогнозированию ИМ у пациентов с ИБС, представлена ​​на дополнительном рисунке 1 (рисунок S1). AUC составляла 0,581 с 95% ДИ от 0,530 до 0,632.

Рис. 2. ОШ для ИМ в группах, стратифицированных по количеству неблагоприятных аллелей.

В качестве контрольной группы рассматривается промежуточная группа (от 3 до 7 неблагоприятных протромботических аллелей), составляющая 85,3% всего населения.

https://дои.org/10.1371/journal.pone.0001523.g002

Комбинированный эффект гемостатических полиморфизмов и активности образования тромбина

Чтобы получить представление о патофизиологическом эффекте комбинированных гемостатических аллелей, мы оценили характеристики кривых активности образования тромбина в зависимости от количества прокоагулянтных аллелей (например, β-цепь фибриногена -455 A, протромбин 20210 A, фактор V Лейден, фактор V R2, фактор VII A1, фактор VII -402 A и PAI-1 -675 4G). Поскольку этот анализ относится только к пути коагуляции, три связанных с тромбоцитами полиморфизма не учитывались для этого анализа.Этот анализ был выполнен в подгруппе из 29 пациентов с ИБС (26 мужчин и 3 женщины, 22 с ИМ и 7 без ИМ), отобранных среди пациентов без возможных вмешивающихся факторов (например, сопутствующая антикоагулянтная терапия или явные признаки воспаления, подтвержденные hs-CRP<5). мг/л), чтобы сформировать три сопоставимые по возрасту и полу группы, представляющие ранее определенные группы риска (низкий риск: n = 9, 8 мужчин и 1 женщина, средний возраст 53,7±8,5; средний риск: n = 10 , 9 мужчин и 1 женщина, средний возраст 57,8±7,4 года; высокий риск: n = 10, 9 мужчин и 1 женщина, средний возраст 56 лет.0±8,6). Количество прокоагулянтных аллелей было в значительной степени связано с ETP и с Start Tail, но не с Lag Time, Peak или Time to Peak (Таблица 3). Точно так же у субъектов с большим количеством аллелей прокоагуляции (≥5) значения ETP были значительно выше по сравнению с субъектами с меньшим количеством аллелей (таблица 4). Эти две группы были схожи не только по возрасту и полу, но и по курению, гипертонии и диабету (данные не представлены). Их медианные кривые активности образования тромбина показаны на рисунке 3.

Обсуждение

Доказательства того, что состояние гиперкоагуляции связано с повышенной смертностью, были получены в некоторых недавних исследованиях [11], [22]. Насколько нам известно, это первое исследование, в котором делается попытка изучить влияние комбинированного эффекта нескольких распространенных протромботических полиморфизмов на выявление пациентов с ИБС с разным риском развития ИМ. Чтобы представить наши результаты в перспективе, мы предлагаем следующие соображения.

Одиночные гемостатические полиморфизмы и риск ИМ

Это исследование было сосредоточено на относительно небольшом числе генетических вариантов, связанных с определенными биохимическими изменениями.Хотя некоторые из них (например, фактор V Лейдена и протромбин 20210 G>A) являются установленными факторами риска венозной тромбоэмболии, их связь с артериальным тромбозом гораздо менее убедительна [6], [9]. Здесь также, несмотря на некоторые номинальные значимые значения P , мы не обнаружили последовательной связи при индивидуальном рассмотрении каждого полиморфизма. Действительно, ИБС и ИМ представляют собой парадигмы комплексных заболеваний, при которых ожидается, что влияние отдельных генов на риск будет слабым [23], [24].Более того, подчеркивая принцип, что «самый высокий эффект аллеля, самая низкая частота аллеля» [25], вполне вероятно, что генетические варианты, подобные исследованным в настоящем исследовании, относительно частые в общей популяции, могли иметь в лучшем случае только мягкий эффект на потенциально летальный фенотип, такой как ИМ. Действительно, до сих пор только недавний крупный метаанализ, включающий десятки тысяч пациентов, смог обнаружить умеренное, но значительное увеличение риска коронарной болезни, связанное либо с лейденской мутацией фактора V, либо с вариантом протромбина 20210A [8].

Комбинированный эффект гемостатических полиморфизмов и риска ИМ

Недавно было продемонстрировано, что полигенный подход является действенным инструментом для выявления субъектов с риском другого сложного признака, такого как диабет 2 типа [26]. Аналогичная стратегия использовалась в настоящем исследовании, предполагая, что у пациентов с далеко зашедшей ИБС увеличение числа протромботических аллелей может приводить к значительному риску развития ИМ. Биологически вероятно, что одновременное присутствие нескольких генетических вариаций с умеренными, но определенными эффектами на процесс гемостаза может влиять на риск серьезных тромботических осложнений у данного пациента с ИБС.При определенных раздражителях, таких как эрозия или разрыв бляшки, это состояние может предрасполагать к устойчивому образованию тромбина, что приводит к острому тромботическому событию [2]. Соответственно, наши функциональных исследований in vitro показали связь между количеством прокоагулянтных аллелей и образованием тромбина. Последнее, как известно, является очень изменчивым и сложным явлением, модулируемым взаимодействием нескольких факторов, ни один из которых не имеет преобладающего влияния, многие из них находятся под генетическим контролем [27].Примечательно, что наша клиническая модель была ориентирована на однородную группу пациентов с ангиографически подтвержденной прогрессирующей ИБС. Элегантные исследования на животных моделях, то есть мышах Лейдена с фактором V, скрещенных с мышами с дефицитом аполипопротеина Е, показывают, что нерегулируемое образование тромбина особенно вредно на более поздних стадиях атеросклероза. [3], [4]. И наоборот, состояние легкой гиперкоагуляции может быть менее значимым при отсутствии лежащих в основе уязвимых атеросклеротических бляшек. Таким образом, наши результаты могут применяться только к конкретной клинической модели этого исследования, а не ко всем пациентам с ИБС.Хотя разумно предположить, что генетически индуцированное избыточное образование тромбина может быть клинически значимым у пациентов с обширными коронарными бляшками, это превышение может быть менее влиятельным в атерогенетическом процессе, где другие генетические факторы (т. и так далее) может быть заметным. Это может объяснить, почему мы не обнаружили связи между гемостатическими полиморфизмами и фенотипом ИБС.

Ограничения и сильные стороны исследования

Одной из сильных сторон нашего исследования является четкое определение фенотипов, позволяющее сравнивать пациентов с ангиографически подтвержденной прогрессирующей ИБС с ИМ или без него.Популяция ИБС имела значительное бремя традиционных факторов риска и, таким образом, представляла собой типичную популяцию пациентов, наблюдаемую в клинической практике.

Наше исследование имеет несколько ограничений, в том числе относительно небольшое количество субъектов и полиморфизмов, а также ретроспективный дизайн случай-контроль. В этой ситуации следует также принимать во внимание возможное искажение эффекта оставшегося в живых. Протромботический балл, рассчитанный как сумма протромботических аллелей, вероятно, является чрезмерным упрощением, поскольку он стандартизировал вклад каждого варианта гена и не позволяет различать возможные разные модели передачи, а также различный биологический вес полиморфизмов.Тем не менее, для сложных признаков наличие аддитивных эффектов многих генов считается более вероятным, чем интерактивные эффекты [28], [29], и было показано, что аддитивные модели хорошо работают, даже когда лежащая в их основе модель неизвестна [30], [ 31].

Это исследование можно рассматривать как выдвижение гипотез, проливающее свет на потенциальную полезность полигенного подхода в соответствующих клинических контекстах. Действительно, предсказательная сила нашей аддитивной генетической модели была относительно низкой, что давало площадь под ROC-кривой (AUC) равной 0.58. AUC — это мера дискриминационной способности теста, варьирующаяся от 0,5 для отсутствия дискриминационной способности до 1 для идеального теста [32]. Мы протестировали здесь только десять полиморфизмов, и есть основания полагать, что предсказательная сила генетической информации может быть выше. Увеличение технологических ресурсов при снижении затрат, вероятно, позволит включить в модели, подобные используемой в настоящем исследовании, другие генетические варианты, воспроизводимо связанные с функциональными последствиями для факторов свертывания крови, либо вновь идентифицированные (т.е. долгожданные генетические модуляторы фактора VIII), или не включенные в это исследование (например, фактор XIII Val34Leu). С большими наборами данных также может быть возможно зафиксировать ген-ген и ген-средовые факторы.

Выводы

Наши данные подтверждают идею о том, что, хотя отдельные варианты генетической предрасположенности имеют ограниченное клиническое применение, объединенная информация по ряду этих вариантов может позволить идентифицировать группы людей с высоким и низким риском развития сложного признака, такого как ИМ. 33], [34].Полигенная модель, используемая в этом исследовании, с учетом кумулятивного эффекта вариантов гемостатического гена, была в значительной степени связана с примерно in vitro измерениями образования тромбина. В конкретном контексте прогрессирующей ИБС подобные подходы могут быть полезны в качестве суррогатных маркеров склонности к образованию тромбов, ведущих к ИМ. Необходимы дальнейшие исследования на более крупных выборках, чтобы подтвердить эту интригующую рабочую гипотезу, а также улучшить прогностическое моделирование.

Материалы и методы

Исследуемая популяция

Это исследование было выполнено в рамках Verona Heart Project, регионального исследования, направленного на поиск новых факторов риска ИБС и ИМ у пациентов с объективной ангиографической документацией их коронарных сосудов.Подробная информация о критериях зачисления подробно описана в других источниках [35], [36]. Всего в настоящее исследование было включено 804 субъекта, для которых были доступны полные анализы 10 полиморфизмов генов, участвующих в гемостатических путях. Триста пятнадцать субъектов имели полностью нормальные коронарные артерии, им была проведена коронарная ангиография по причинам, отличным от ИБС, в основном пороком клапанов сердца (группа без ИБС). Эти контроли также не должны были иметь ни анамнеза, ни клинических или инструментальных признаков атеросклероза в сосудистых областях за пределами коронарного русла.Четыреста восемьдесят девять пациентов имели ангиографически подтвержденную ИБС (большинство из них были кандидатами на аортокоронарное шунтирование) с объективной документацией наличия/отсутствия ИМ. Тяжесть заболевания определяли путем подсчета количества крупных эпикардиальных коронарных артерий (левой передней нисходящей, огибающей и правой), пораженных ≥1 значительным стенозом (≥50%). В соответствии с гипотезой, подлежащей проверке, в исследование не включались пациенты с неразвитой ИБС (т. е. коронарным стенозом <50%).Кардиологи, не зная, что пациенты будут включены в исследование, оценивали ангиограммы. Пациенты были разделены на подгруппы с ИМ (n = 307) и без ИМ (n = 182) на основании тщательного изучения медицинских карт, включая анамнез, электрокардиограмму, изменения ферментов и/или типичные последствия ИМ при вентрикулярной ангиографии.

Все участники прибыли из одного и того же географического района (Северная Италия) с одинаковым социально-экономическим положением. При включении в исследование был собран полный анамнез, включая оценку сердечно-сосудистых факторов риска, таких как ожирение, курение, артериальная гипертензия и диабет.Исследование было одобрено Этическим комитетом нашего учреждения (Azienda Ospedaliera, Верона). Письменное информированное согласие было получено от всех участников после полного объяснения исследования.

Биохимический анализ

Образцы венозной крови были взяты у каждого субъекта при включении в исследование, перед коронарографией и после ночного голодания. Липиды сыворотки, а также другие факторы риска ИБС, включая высокочувствительный С-реактивный белок (вч-СРБ), определяли, как описано ранее [26].

Генетический анализ и номенклатура

Геномную ДНК экстрагировали из образцов цельной крови фенол-хлороформным методом с использованием набора Puregene (Gentra Systems) в соответствии с протоколом производителя. 10 генетических полиморфизмов, отобранных на основе предварительного доказательства потенциальной функциональности модуляции гемостатического пути, перечислены в таблице 1. Семь из десяти полиморфизмов (бета-цепь фибриногена -455G>A, фактор VII A1/A2, фактор V Leiden, Prothrombin 20210 G>A, PAI-1-675 5G/4G, GP IIIa Leu33Pro, GP Ia/IIa alfa2 873 G>A) были исследованы с помощью ранее описанного и проверенного линейного анализа маркеров-кандидатов [37].Была оценена точность системы линейного генотипирования по сравнению со стандартными подходами к генотипированию, о которых сообщалось в других источниках [35], [36], и полученные результаты подтверждают достоверность используемой системы, как описано ранее [38]. Остальные три (фактор VII -402 G>A, фактор V R2, P2RY12 h2/h3) анализировали с помощью ранее описанных стандартных подходов к генотипированию [36], [39], [40]. Интерпретация генотипа для каждого полиморфизма выполнялась независимо двумя исследователями, и очень немногие образцы (<1%) с неясным результатом были повторно генотипированы.

Измерение активности образования тромбина

Этот анализ был проведен в подгруппе пациентов с ИБС на образцах, взятых при включении, чтобы оценить возможный функциональный аналог увеличивающегося числа протромботических аллелей с точки зрения склонности к образованию тромбов. Образец плазмы центрифугировали при 23000 g при 4°C в течение 1 часа перед тестированием. Калиброванное автоматическое измерение активности тромбина проводилось в соответствии с Hemker et al. [41], [42] во флуорометре для микротитровальных планшетов (Fluoroskan Ascent, ThermoLabsystems, Хельсинки, Финляндия) с использованием программного обеспечения Thrombinoscope (Synapse BV, Маастрихт, Нидерланды).Анализ проводили при 37 °C, как сообщалось ранее [43]. Коагуляцию запускали в бедной тромбоцитами плазме рекальцификацией в присутствии 1 мкМ рекомбинантного человеческого тканевого фактора и 4 мкМ фосфолипидов. Генерацию тромбина затем оценивали с течением времени, используя специфический флуорогенный субстрат (Z-Gly-Gly-Arg-AMC). Измерение генерации тромбина проводили параллельно в образцах плазмы после добавления калибратора тромбина, предоставленного производителем (Synapse BV).Программное обеспечение позволяет оценить следующие параметры: а) лаг-время образования тромбина, б) время достижения максимальной концентрации тромбина (время до пика), в) максимальную концентрацию тромбина (пик), г) время достижения максимальной концентрации тромбина (пик). общая продолжительность активности образования тромбина (Start Tail) и e) общее количество активности тромбина, оцениваемое как площадь под кривой, то есть эндогенный тромбиновый потенциал (ETP). Все эксперименты проводились в двух повторностях.

Статистика

Расчеты проводились в основном с помощью SPSS 13.0 статистический пакет (SPSS Inc., Чикаго, Иллинойс). Распределения непрерывных переменных в группах выражали как среднее ± стандартное отклонение. Логарифмическое преобразование было выполнено для искаженных переменных, для которых дано среднее геометрическое с 95% доверительным интервалом (ДИ). Количественные данные оценивали с использованием t-критерия Стьюдента или ANOVA с апостериорным сравнением средних значений по Тьюки. Корреляции между количественными переменными оценивали с помощью корреляционного теста Пирсона. Качественные данные анализировали с помощью критерия χ 2 или точного критерия Фишера по показаниям.Равновесие Харди-Вайнберга проверяли для каждого генотипа в каждой группе с помощью χ 2 -критерия. Значение P<0,05 считалось статистически значимым.

Внутри каждой исследованной группы частоты генотипов, ассоциированных с каждым из полиморфизмов, сравнивали с помощью критерия χ 2 со значениями, предсказанными на основе равновесия Харди-Вайнберга. Чтобы оценить степень, в которой полиморфизмы генов были связаны с ИМ, отношения шансов с 95% ДИ были оценены с помощью однофакторного логистического регрессионного анализа.Поправка на другие переменные (т.е. количество пораженных сосудов, возраст, пол, курение, ИМТ, холестерин ЛПНП и ЛПВП) выполнялась путем добавления этих ковариат в набор моделей множественной логистической регрессии.

Существование межгенных взаимодействий было впервые исследовано с помощью метода интеллектуального анализа данных, подобного алгоритму Adaboost и основанного на деревьях классификации и регрессии (CART): машина повышения градиента [44]. Затем статистическая значимость взаимодействий, обнаруженных с помощью этого метода, оценивалась с помощью теста отношения правдоподобия, примененного к двум логистическим моделям (с условиями взаимодействия и без них).Заметив, что существенного взаимодействия не было, мы сосредоточились на аддитивной модели. На этом основании мы приписали каждому пациенту «протромботическую оценку» (ПС), отражающую сумму 10 сопутствующих неблагоприятных протромботических аллелей, теоретически варьирующихся от 0 (отсутствие протромботических аллелей) до 20 (присутствие всех протромботических аллелей). Связь между протромботической оценкой и ИМ оценивали с помощью χ 2 для анализа линейной тенденции. Протромботическую оценку анализировали с помощью логистической регрессии как в виде непрерывной переменной, так и в качестве категоризированной переменной.Отношение шансов с 95% доверительным интервалом оценивали с помощью однофакторного логистического регрессионного анализа, а затем с помощью множественной логистической регрессии с поправкой на количество пораженных сосудов, возраст, пол, курение, ИМТ, холестерин ЛПНП и ЛПВП. Затем прогнозируемость наших моделей оценивали по кривой рабочих характеристик приемника (ROC), оценивая площадь под кривой (AUC).

Благодарности

Мы хотим поблагодарить миссис Марию Зоппи за неоценимую секретарскую помощь, а также Диего Мингуцци и доктора.Michele Biscuola за отличную техническую помощь.

Авторские взносы

Идея и разработка экспериментов: RC DG NM. Выполнены опыты: ФБ ДГ СФ КБ ЭТ ПП НМ ФП УК МП ПК. Проанализированы данные: ФБ ОО ДГ ЭТ НМ МС МП. Предоставленные реагенты/материалы/инструменты анализа: FB SF CB PP MS FP UC MP PC SC. Написал статью: РЦ ОО ДГ НМ.

Каталожные номера

  1. 1. Lusis AJ (2000) Атеросклероз. Природа 407: 233–41.
  2. 2. Нагави М., Либби П., Фальк Э., Касселлс С.В., Литовский С. и др.(2003) От уязвимой бляшки до уязвимого пациента: призыв к новым определениям и стратегиям оценки риска: Часть I. Тираж 108: 1664–72.
  3. 3. Eitzman DT, Westrick RJ, Shen Y, Bodary PF, Gu S, et al. (2005) Гомозиготность по фактору V Leiden приводит к усилению тромбоза и атеросклероза у мышей. Тираж 111: 1822–185 гг.
  4. 4. Ленц С.Р. (2005) Еще один урок, полученный на лейденских мышах с фактором V: образование тромбина вызывает артериальное заболевание. Тираж 111: 1733–174 гг.
  5. 5. Розенберг Р.Д., Эйрд В.К. (1999)Гемостаз, специфичный для сосудистого русла, и состояния гиперкоагуляции. N Engl J Med 340: 1555–64.
  6. 6. Voetsch B, Loscalzo J (2004)Генетические детерминанты артериального тромбоза. Arterioscler Thromb Vasc Biol 24: 216–29.
  7. 7. Watkins H, Farrall M (2006)Генетическая предрасположенность к ишемической болезни сердца: от обещания к прогрессу. Нат Рев Генет 7: 163–73.
  8. 8. Ye Z, Liu EH, Higgins JP, Keavney BD, Lowe GD, et al.(2006)Семь гемостатических полиморфизмов генов при ишемической болезни сердца: метаанализ 66 155 случаев и 91 307 контролей. Ланцет 367: 651–658.
  9. 9. Ajjan R, Grant PJ (2006)Коагуляция и атеротромботическая болезнь. Атеросклероз 186: 240–59.
  10. 10. Лейн Д.А., Грант П.Дж. (2000)Роль гемостатических полиморфизмов генов при венозных и артериальных тромботических заболеваниях. Кровь 95: 1517–1532.
  11. 11. Смит А., Паттерсон С., Ярнелл Дж., Рамли А., Бен-Шломо Ю. и др.(2005) Лоу Г. Какие гемостатические маркеры повышают прогностическую ценность обычных факторов риска ишемической болезни сердца и ишемического инсульта? Исследование Керфилли. Тираж 112: 3080–307.
  12. 12. van’t Hooft FM, von Bahr SJ, Silveira A, Iliadou A, Eriksson P, Hamsten A (1999) Два общих функциональных полиморфизма в промоторной области гена ß-фибриногена способствуют регуляции концентрации фибриногена в плазме. Arterioscler Thromb Vasc Biol 19: 3063–70.
  13. 13.Пинотти М., Тосо Р., Джирелли Д., Биндини Д., Феррарези П. и др. (2000) Модуляция уровней фактора VII полиморфизмами интрона 7: популяционные исследования и исследования in vitro. Кровь 95: 3423-8.
  14. 14. van’t Hooft FM, Silveira A, Tornvall P, Iliadou A, Ehrenborg E, et al. (1999) Два общих функциональных полиморфизма в промоторной области гена фактора свертывания крови VII, определяющие активность и массовую концентрацию фактора VII в плазме. Кровь 93: 3432–41.
  15. 15. Bertina RM, Koeleman BP, Koster T, Rosendaal FR, Dirven RJ, et al.(1994) Мутация фактора свертывания крови V, связанная с резистентностью к активированному белку С. Природа. 369: 64–7.
  16. 16. Castoldi E, Rosing J, Girelli D, Hoekema L, Lunghi B, et al. (2000) Мутации в гене R2 FV влияют на соотношение между двумя изоформами FV в плазме. Тромб Хемост 83: 362–5.
  17. 17. Poort SR, Rosendaal FR, Reitsma PH, Bertina RM (1996) Обычная генетическая вариация в 3′-нетранслируемой области гена протромбина связана с повышенным уровнем протромбина в плазме и увеличением венозного тромбоза.Кровь 88: 3698–703.
  18. 18. Dawson SJ, Wiman B, Hamsten A, Green F, Humphries S, Henney AM (1993) Две аллельные последовательности общего полиморфизма в промоторе гена ингибитора активатора плазминогена-1 (PAI-1) по-разному реагируют на интерлейкин-1 в клетках HepG2. J Biol Chem 268: 10739–45.
  19. 19. Weiss EJ, Bray PF, Tayback M, Schulman SP, Kickler TS, et al. (1996)Полиморфизм рецептора гликопротеина тромбоцитов как наследственный фактор риска коронарного тромбоза.N Engl J Med. 334: 1090–4.
  20. 20. Сантосо С., Куницки Т.Дж., Кролл Х., Хабербош В., Гардеманн А. (1999)Ассоциация полиморфизма гена гликопротеина Ia C807T тромбоцитов с несмертельным инфарктом миокарда у более молодых пациентов. Кровь 93: 2449–53.
  21. 21. Schettert IT, Pereira AC, Lopes NH, Hueb WA, Krieger JE (2006) Связь между гаплотипом тромбоцитов P2Y12 и риском сердечно-сосудистых событий при хронической коронарной болезни. Рез. Тромб. 118: 679–83.
  22. 22.Morange PE, Blankenberg S, Alessi MC, Bickel C, Rupprecht HJ, et al. (2006)Прогностическое значение плазменного тканевого фактора и ингибитора пути тканевого фактора для смерти от сердечно-сосудистых заболеваний у пациентов с ишемической болезнью сердца: исследование AtheroGene. J Thromb Haemost.. 4 января 2006 г .; Epub перед печатью.
  23. 23. Lohmueller KE, Pearce CL, Pike M, Lander ES, Hirschhorn JN (2003) Метаанализ исследований генетической ассоциации подтверждает вклад общих вариантов в восприимчивость к распространенным заболеваниям.Нат Жене. 33: 177–82.
  24. 24. Иоаннидис Дж.П., Трикалинос Т.А., Нцани Э.Е., Контопулос-Иоаннидис Д.Г. (2003)Генетические ассоциации в больших и малых исследованиях: эмпирическая оценка. Ланцет 361: 567–71.
  25. 25. Мортон Н.Е. (1974) Анализ семейного сходства. Введение. Am J Hum Genet 1974; 26: 318–30.
  26. 26. Weedon MN, McCarthy MI, Hitman G, Walker M, Groves CJ, et al. (2006) Объединение информации об общих полиморфизмах риска диабета 2 типа улучшает прогнозирование заболевания.ПЛОС Мед. 2006;3: е374.
  27. 27. Brummel-Ziedins KE, Vossen CY, Butenas S, Mann KG, Rosendaal FR (2005)Профили образования тромбина при тромбозе глубоких вен. Дж. Тромб Хемост 3: 2497–505.
  28. 28. Colhoun HM, McKeigue PM, Davey Smith G (2003) Проблемы сообщения о генетических ассоциациях со сложными результатами. Ланцет 361: 865–72.
  29. 29. Коллинз А., Маклин С.Дж., Мортон Н.Е. (1996)Испытания бета-модели сложного наследования. ПНАС 93: 9177–81.
  30. 30. Horvath S, Xu X, Laird NM (2001) Метод проверки семейных ассоциаций: стратегии изучения общих ассоциаций генотип-фенотип. Eur J Hum Genet 9: 301–306.
  31. 31. Моррисон А.С., Бэр Л.А., Чамблесс Л.Е., Эллис С.Г., Маллой М. и др. (2007) Прогнозирование риска ишемической болезни сердца с использованием оценки генетического риска: исследование риска атеросклероза в сообществах. Am J Epidemiol 166: 28–35.
  32. 32. Janssens A, Pardo MC, Steyerberg EW, van Duijn CM (2004)Пересмотр клинической достоверности мультиплексного генетического тестирования при сложных заболеваниях.Am J Hum Genet 74: 585–8.
  33. 33. Yang QH, Khoury MJ, Friedman JM, Little J, Flanders WD (2005) Сколько генов лежит в основе возникновения общих сложных заболеваний в популяции? Int J Epidemiol 34: 1129–37.
  34. 34. Pharoah PD, Antoniou A, Bobrow M, Zimmern RL, Easton DF, et al. (2002) Полигенная восприимчивость к раку молочной железы и значение для профилактики. Нат Жене. 31: 33–6.
  35. 35. Джирелли Д., Руссо С., Феррарези П., Оливьери О., Пинотти М. и др.(2000)Полиморфизмы гена фактора VII и риск инфаркта миокарда у пациентов с ишемической болезнью сердца. N Engl J Med 343: 774–80.
  36. 36. Боззини С., Джирелли Д., Бернарди Ф., Феррарези П., Оливьери О. и др. (2004) Влияние полиморфизма промотора гена фактора VII на уровни активированного фактора VII и риск инфаркта миокарда при прогрессирующем коронарном атеросклерозе. Тромб Хемост 92: 541–549.
  37. 37. Cheng S, Grow MA, Pallaud C, Klitz W, Erlich HA, et al.(1999)Многолокусный анализ генотипирования потенциальных маркеров риска сердечно-сосудистых заболеваний. Геном Res 9: 936-49.
  38. 38. Зи Р.Ю., Кук Н.Р., Ченг С., Рейнольдс Р., Эрлих Х.А. и соавт. (2004)Полиморфизм генов Р-селектина и интерлейкина-4 как детерминант инсульта: проспективный генетический анализ на основе популяции. Хум Мол Генет 13: 389–96.
  39. 39. Сканавини Д., Джирелли Д., Лунги Б., Мартинелли Н., Леньяни С. и др. (2004) Модуляция уровней фактора V в плазме полиморфизмом в домене C2.Артериосклеры Тромб Васк Биол. 24: 200–6.
  40. 40. Fontana P, Gaussem P, Aiach M, Fiessinger JN, Emmerich J, et al. (2003) Гаплотип P2Y12 h3 связан с заболеванием периферических артерий: исследование случай-контроль. Тираж 108: 2971–293.
  41. 41. Hemker HC, Giesen PLA, Ramjee M, Wagenvoord R, Beguin S (2000)Тромбограмма: мониторинг образования тромбина в богатой тромбоцитами плазме. Тромб Хемост 83: 589–91.
  42. 42. Hemker HC, Giesen P, Al Dieri R, Regnault V, de Smedt E, et al.(2003) Калиброванное автоматическое измерение образования тромбина в свертывающей плазме. Патофизиол Гемостатический тромб. 33: 4–15.
  43. 43. Regnault V, Beguin S, Lecompte T (2003) Калиброванная автоматическая генерация тромбина в плазме, обогащенной тромбоцитами, для обнаружения гиперкоагуляции. Pathophysiol Haemost Thromb 33: 23–9.
  44. 44. Фридман Дж. (2001) Приближение жадной функции: машина повышения градиента. Анналы статистики 29: 1189–232.

Thieme E-Journals — Торакальный и сердечно-сосудистый хирург / Реферат

Торакальный сердечно-сосудистый хирург 2004 г .; 52
DOI: 10.1055/с-2004-816601

F ISGRO 1 , я Kammerer 1 , J Bach 2 , ах Kiessling 1 , W Saggau 1 , P Hellstern 2
  • 1 Клиника Людвигсхафен, Herzzentrum
  • 2 Клиника Людвигсхафен, Институт гематологии и трансфузионной медицины, Людвигсхафен, Германия

Цели: Нарушения гемостаза играют существенную роль в патогенезе ранней недостаточности трансплантата после коронарной реваскуляризации.В дополнение к биохимическим маркерам в последнее время обсуждаются полиморфизмы генов гемостаза и их связь с коронарным риском и проходимостью трансплантата. Эти полиморфизмы включают гены гликопротеинов тромбоцитов, фибриногена, протромбина, факторов V, VIII и XIII, ингибитора активатора плазминогена (PAI-1) и активатора плазминогена тканевого типа.

Материалы и методы: Мы определили 14 различных полиморфизмов у 29 пациентов, которым потребовалось повторное КШ в течение 2 лет после первичной операции в связи с ранним закрытием шунта, и сравнили генетические характеристики с таковыми у 55 пациентов, у которых не было повторного вмешательства не менее 5 лет после операции.

Результаты: Мы обнаружили повышенный полиморфизм у ранних повторных пациентов по сравнению с не оперированными пациентами следующим образом: Tab1 Гомозиготный протромбиновый полиморфизм с распространенностью 0,03% был также обнаружен у одного повторного пациента.

Выводы: Несмотря на сложность патогенеза ранней недостаточности трансплантата и незначительный вклад одного полиморфизма в судьбу шунтирующего сосуда, мы обнаружили существенные различия между обеими группами.Необходимы дальнейшие исследования, чтобы лучше понять связь полиморфизма определенного гена с проходимостью шунтов.

%PDF-1.2 % 1 0 объект > эндообъект 2 0 объект > эндообъект 670 0 объект > эндообъект 671 0 объект > /XОбъект > >> эндообъект 676 0 объект > /Длина 677 0 R >> поток l4dHHL؄hG2!s$ ɼ»N0.D1hgB4HpZgeadFaqƃPa40mX3CNIp;!D{aRv+!!:@Ҕ|W Wa=io~>ӵNouz’OO;i’ kmX~ү*}_*7}iպ_ֶ֖w_ﭧ~.wk\S& gSA2 bYVL3%:» YHY.ra0AIh3s

DG3c6eꏳ}2pspokeh䰕»L8 B xGE>p N`34K9G#ȐBq

Влияние связанных с тромбозом полиморфизмов генов на рак полости рта: регрессионный анализ

Резюме

Хорошо известно, что существует взаимосвязь между гемостазом, тромбозом и раком. Функциональные полиморфизмы ДНК в генах, кодирующих факторы, связанные с тромбозом, связаны с повышенным риском развития плоскоклеточного рака полости рта (OSCC). В настоящем исследовании изучался возможный комбинированный эффект 10 таких полиморфизмов в качестве первичных предикторов риска OSCC в европейской популяции.Были исследованы две группы, включающие 160 пациентов с OSCC и 168 здоровых контролей греческого и немецкого происхождения. Группы пациентов и контрольной группы были сопоставимы по этнической принадлежности, возрасту и полу. У всех обследованных лиц исследовали 10 генотипов функциональных полиморфизмов: 5,10-метилентетрагидрофолатредуктаза (МТГФР) С677Т, фактор свертывания крови V (F5) Лейден, фактор свертывания крови II (F2, он же протромбин) G20210A, фактор свертывания крови XII ( F12) C46T, субъединица А1 фактора свертывания XIII (F13A1) Val34Leu, серпин1 (SERPINE1, также известный как ингибитор активатора плазминогена-1) 4G/5G, белок Z (PROZ)-A13G, ангиотензин I-превращающий фермент (АПФ) I/D , ангиотензиноген (AGT) Met325Thr и карбоксипептидаза B2 (CPB2, также известная как активируемый тромбином ингибитор фибринолиза) C1040T.Многомерные модели логистической регрессии использовались для оценки взаимосвязи и вклада гомозиготных и гетерозиготных вариантов полиморфизма в общую, раннюю и продвинутую стадии OSCC. Пять из изученных полиморфизмов, влияющих на экспрессию генов SERPINE1 и ACE, а также на активность белков CPB2, F12 и F13, были признаны значимыми прогностическими факторами для OSCC. В частности, регрессионная модель «типа наследования» показала, что аллель I с низкой экспрессией ACE является основным предиктором общей, ранней и поздней стадий рака полости рта.Сравнивая настоящие результаты с предыдущими знаниями, обсуждаются возможные взаимодействия этих факторов и их связь с риском развития OSCC.

Хорошо известно, что существует взаимосвязь между гемостазом, тромбозом и раком (1-7). Пациенты с раком имеют повышенный риск венозной тромбоэмболии (1, 3, 5), и несколько факторов свертывания крови связаны с развитием различных типов рака (1, 3, 7).

Плоскоклеточный рак полости рта (OSCC) является седьмым по распространенности злокачественным новообразованием человека, при этом его заболеваемость растет во всем мире, особенно среди молодых людей (8-10).Оральный канцерогенез представляет собой многоэтапный процесс, включающий генные изменения в онкогенах и генах-супрессорах опухолей, обусловленные стохастическими событиями, факторами образа жизни, такими как курение и злоупотребление алкоголем, вирусная инфекция и генетическая предрасположенность, такая как распространенные полиморфизмы ДНК (11-26).

Крайне важно своевременно диагностировать рак ротовой полости, чтобы добиться наилучшего лечения и благоприятного прогноза. Установленный рутинный осмотр включает сбор анамнеза, внеротовое и внутриротовое обследование, а в случае клинических проявлений – биопсию потенциально злокачественного образования (27).Этот протокол используется в повседневной клинической практике стоматологов и других медицинских работников, но, как показывают эпидемиологические данные последних десятилетий, он представляется недостаточным для профилактики заболевания (11, 27). С другой стороны, выявление лиц с риском OSCC на основе их генетического фона может стать многообещающим предсимптомным методом в будущем. Такой протокол, направленный на устранение генетической предрасположенности, может привести к большему вмешательству и последующему наблюдению даже до появления поражений полости рта.

Хотя большинство однонуклеотидных полиморфизмов (SNP) молчат, они могут влиять на экспрессию генов, функцию белков и предрасположенность к раку у некоторых людей (13-26). Ряд SNP, связанных с тромбозом, был связан с повышенным риском развития злокачественных новообразований полости рта нашей группой и другими (13-21, 27, 28). Кроме того, несколько исследований коррелировали уровни таких факторов в тканях или сыворотке с оральным канцерогенезом, метастазированием и, в некоторых случаях, с клиническим прогнозом и/или безрецидивной выживаемостью при OSCC (29-32).Эти факторы могут также служить генетическими маркерами для прогноза и профилактики рака, если принимать во внимание генетические вариации определенных людей. Параллельный анализ всех существующих генетических данных, а также их возможных комбинированных эффектов может быть использован для оценки полиморфных аллелей, имеющих первостепенное значение для предрасположенности к раку.

Настоящий многофакторный логистический регрессионный анализ основан на ретроспективном исследовании случай-контроль, в котором изучались 10 распространенных функциональных SNP, влияющих на сывороточный и тканевой уровни или активность факторов, связанных с тромбозом.Эти факторы включают 5,10-метилентетрагидрофолатредуктазу (MTHFR), фактор свертывания крови V (F5), фактор свертывания крови II (F2, также известный как протромбин), фактор свертывания крови XII (F12), субъединицу А1 фактора свертывания крови XIII (F13A1), серпин1. (SERPINE1, также известный как ингибитор активатора плазминогена-1), белок Z (PROZ), ангиотензин I-превращающий фермент (ACE), ангиотензиноген (AGT) и карбоксипептидаза B2 (CPB2, также известная как тромбин-активируемый ингибитор фибринолиза). Основной целью этого исследования была оценка комбинированных эффектов и возможных взаимодействий между различными исследованными генотипами, что могло бы обеспечить более эффективное вмешательство и последующее наблюдение у лиц с высоким риском.Второстепенной целью была оценка различных прогностических моделей, включающих изучаемые факторы, в отношении возникновения OSCC.

Пациенты и методы

Исследуемая популяция. Настоящий регрессионный анализ был основан на дизайне ретроспективного исследования случай-контроль. В исследуемую когорту (N=328) вошли представители европеоидной расы греческого и немецкого происхождения, принявшие участие после получения информированного согласия. Исследуемые лица были разделены на две группы: основную (160 пациентов с РСКК) и контрольную (168 здоровых доноров крови).Всем пациентам был поставлен диагноз OSCC на основании гистопатологического подтверждения биопсии. Контрольная группа была сопоставлена ​​с пациентами в отношении этнической принадлежности, пола, возраста и рабочей среды с низким уровнем риска.

Пациенты и контрольная группа с положительной историей любого другого типа рака были исключены из этого исследования. Протокол был одобрен советами по этике отделений челюстно-лицевой хирургии университетов Афин и Эрлангена.

Генотипирование. Образцы крови были собраны у всех участников исследования и послужили источником для выделения геномной ДНК.Типирование полиморфизма длин рестрикционных фрагментов (ПДРФ) и гель-электрофоретический анализ образцов ДНК проводили вслепую для выявления исследуемых SNP. Условия ПЦР и соответствующие ферменты рестрикции были описаны ранее (13-21). Многие образцы анализировали дважды для проверки молекулярных результатов. Следующие SNP были изучены: MTHFR C677T, F2 G20210A, F5 Leiden, F12 C46T, F13 V34L, PZ -13A / G, SERPINE1 4G / 5G, CPB2 1040C /T, ACE интрон16 D/I, AGT M235T.Более редкие аллели в здоровых контрольных группах в последующем тексте называются «вариантными» аллелями.

Статистический анализ. Статистические сравнения проводились с использованием версии SAS 9.0 (SAS Institute Inc., Кэри, Северная Каролина, США). Значение p ≤0,05 считалось статистически значимым. Точный критерий Фишера использовался для выявления любых существенных различий между частотным распределением выбранных характеристик (возраст, пол) контрольной группы и случаев OSCC.Данные генотипирования были проанализированы с помощью двустороннего точного критерия Фишера и метода Мантеля-Гензеля для расчета отношения шансов с поправкой на возраст и пол (ОШ) и их соответствующих 95% доверительных интервалов (ДИ). Все генотипические частоты в объединенной контрольной группе были проверены на совместимость с равновесием Харди-Вайнберга.

Для сравнения вариантов гомозиготных/гетерозиготных генотипов и гомозиготных генотипов дикого типа для каждого изученного SNP использовали десять многофакторных логистических регрессионных анализов.Однофакторный и пошаговый многомерный логистический регрессионный анализ был выполнен для определения наиболее значительного вклада SNP в риск OSCC в различных моделях, включая соответствующие биномиальные термины «возраст» (<55 лет против ≥55 лет) и «пол». (женщины против мужчин). Исход стадии рака (общая, ранняя и поздняя стадии) анализировали для каждой из трех следующих моделей: (A) «модель гомозиготных вариантов» с использованием гомозиготных вариантов генотипов; (B) «модель носителя» с использованием гетерозиготных вариантов/генотипов дикого типа; и (C) «биологическую модель», использующую либо гомозиготный вариант/вариант, либо комбинацию гомозиготного варианта/варианта и гетерозиготного варианта/генотипа дикого типа в соответствии с рецессивным или доминантным характером вариантного аллеля каждого изучаемого SNP, как определено наблюдаемой значительной разницей между пациентами и контрольной группой в отношении либо только гомозиготных вариантных генотипов (рецессивных), либо как гомозиготных вариантов, так и гетерозиготных генотипов (доминантных).Риски развития OSCC, OSCC ранней стадии и OSCC поздней стадии рассчитывались отдельно. Для количественной оценки значимости построенных регрессионных моделей был применен критерий согласия Хосмера-Лемешова (HLGFT).

Результаты

Совместимость пациентов и контролей . Сначала было проанализировано частотное распределение выбранных характеристик контролей и случаев OSCC. Распределение по возрасту и полу между контрольной группой и пациентами значимо не отличалось ( p = 0.08 и p =0,29 соответственно). Средний возраст составлял 54,7 года (± 11,9 года, диапазон = 31-83 года) для контрольной группы и 58,5 года (± 10,1 года, диапазон = 40-84 года) для случаев OSCC. Более того, генотипические распределения и аллельные частоты всех полиморфизмов существенно не отличались в греческом и немецком контроле, когда их сравнивали в соответствии с двусторонним точным критерием Фишера. Поэтому для всех дальнейших анализов использовалась единая контрольная группа, состоящая из представителей обеих национальностей. Все генотипические частоты в объединенной контрольной группе были совместимы с равновесием Харди-Вайнберга.

Генотипические частоты пациентов и контрольной группы. Генотипические частоты всех исследованных полиморфизмов суммированы в табл. Было обнаружено, что генотипы (C46T T/T) и F13 (V34L) тесно связаны с OSCC в целом ( p <0,05). Точно так же значительная ассоциация с OSCC на ранней стадии была также обнаружена для генотипов SERPINE1 (-675 4G/4G и 5G/4G), ACE (интрон 16I/I) и F13 (V34L L/L). ( р <0.05). Что касается OSCC поздней стадии, генотипы CPB2 (1040T/T), ACE (интрон 16I/I), F13 (V34L) и F12 (C46T T/T) имели значительную связь ( p <0,05).

Многофакторный анализ гомозиготных вариантных генотипов и риск OSCC (модель A). Многомерный логистический регрессионный анализ для гомозиготных вариантных генотипов и общих стадий OSCC показал, что пол, а также гомозиготные вариантные генотипы SERPINE1 и ACE соответствовали p <0.05 критерий значимости (таблица II) и поэтому могут быть упомянуты в качестве независимых предикторов OSCC в окончательной регрессионной модели (HLGFT χ 2 значение = 4,81; p = 0,68). Эта исходная модель варьировалась в зависимости от OSCC на ранней и поздней стадиях соответственно: только пол и гомозиготный вариант генотипа ACE были независимыми предикторами рака на ранней стадии в окончательной регрессионной модели (значение HLGFT χ 2 = 7,10; p). = 0,13), в то время как возраст и генотип гомозиготного варианта ACE были независимыми предикторами запущенной стадии OSCC (значение HLGFT χ 2 = 2.37; р =0,50).

Многофакторный анализ генотипов носителей и риска OSCC (модель B). Многофакторный логистический регрессионный анализ для генотипа носителя и общей стадии OSCC привел к тому, что генотип носителя SERPINE1 (таблица II) был обнаружен как независимый предиктор (значение HLGFT χ2 = 5,5; p = 0,48). Кроме того, независимыми предикторами ранней стадии OSCC были возраст, пол и генотип носителя MTHFR (значение HLGFT χ 2 = 3.17; р =0,67). Аналогичный многофакторный логистический регрессионный анализ для поздней стадии OSCC показал, что генотипы носителей F12 и F13 являются важными прогностическими факторами для этой стадии (значение HLGFT χ 2 = 7,9; p = 0,25).

Многофакторный анализ «способа наследования» полиморфных генотипов и риска OSCC (модель C). Биологическая модель (основанная на «типе наследования»), предсказывающая риск OSCC, была построена в соответствии с процедурой многомерной логистической регрессии.В этой регрессионной модели (значение HLGFT χ 2 = 6,56; p = 0,16) было показано, что возраст, пол и доминантный генотип ACE независимо предсказывают риск развития OSCC (таблица II). В другой биологической модели, созданной для прогнозирования риска OSCC на ранней стадии (значение HLGFT χ 2 = 7,1; p = 0,131), пол и гомозиготный вариант ACE оказались значимыми. Наконец, была построена биологическая модель для прогнозирования риска развития OSCC на поздних стадиях (значение HLGFT χ 2 = 2.37; p = 0,50), что указывает на возраст и генотип ACE как на значимые предикторы этих стадий злокачественности.

Обсуждение

Функциональные SNP, влияющие на экспрессию генов или активность факторов, связанных с тромбозом, могут обусловливать предрасположенность к раку ротовой полости и его прогрессированию (13–26). Регрессионный анализ комбинированных эффектов SNP в генах, кодирующих факторы, участвующие во взаимосвязанных биологических механизмах, может выявить относительную значимость каждого полиморфизма для конечного клинического результата.В свете вышеизложенного в настоящем исследовании использовался многофакторный логистический регрессионный анализ для оценки комбинированного эффекта 10 распространенных полиморфизмов ДНК, связанных с тромбозом при риске OSCC.

Каждая из трех изученных регрессионных моделей (A, B и C) была проанализирована в зависимости от рака в целом, а также ранней и поздней стадии рака. Несмотря на скромный размер выборки, появились интересные данные, свидетельствующие о том, что развитие OSCC связано с половиной изученных SNP ( SERPINE1 5G/4G, ACE интрон 16 I/D, MTHFR C677T, F12 C46T и F13 V34L006). ).Результаты многомерной логистической регрессии для каждой модели подчеркивают некоторые возможные молекулярные механизмы, лежащие в основе развития OSCC.

Model A показывает, что важными независимыми факторами риска OSCC являются возраст, пол, генотип ACE I/I и генотип 4G/4G полиморфизма SERPINE1 . Следовательно, эта модель предполагает, что повышенный риск OSCC связан главным образом с белками ACE и SERPINE1. Известно, что ACE деактивирует брадикинин, который, в свою очередь, участвует в продукции SERPINE1 (28).Похоже, что при раке ротовой полости снижение выработки АПФ из-за генотипа I/I с низкой экспрессией приводит к снижению деградации брадикинина и повышению уровня SERPINE1. Это мнение подтверждается тем фактом, что высокая экспрессия SERPINE1 генотипа 4G/4G также связана с повышенным риском OSCC. Повышенное количество SERPINE1 влияет на канцерогенез в ротовой полости в первую очередь за счет регуляции отслоения и миграции клеток, а не за счет послойного протеолиза. Однако следует отметить, что согласно той же модели только полиморфизм ACE является значимым как для ранних, так и для поздних стадий OSCC.

Модель B для OSCC в целом также выявила значимые независимые факторы в развитии неоплазии, такие как возраст, пол и генотип 4G/5G SERPINE1 полиморфизм. Та же модель для OSCC на ранней стадии включает факторы возраста и пола, а также гетерозиготность по полиморфизму MTHFR . Наконец, для запущенной стадии OSCC модель B включает факторы возраста, пола, гетерозиготность по полиморфизму F12 и гетерозиготность по полиморфизму F13 .Эти регрессионные анализы показывают, что на канцерогенез в полости рта могут влиять различные независимые механизмы.

Таблица I.

Генотипы здоровых лиц контрольной группы и пациентов и их подгрупп с ранней и поздней стадиями плоскоклеточного рака полости рта (OSCC).

Таблица 2.

Многомерные модели логистической регрессии, скорректированные по возрасту и полу для общей, ранней и поздней стадий риска плоскоклеточного рака полости рта (OSCC) в связи с полиморфизмом генотипов.

Первый механизм связан с экспрессией гена SERPINE1 . В случае гетерозигот продуцируется промежуточное количество белка SERPINE1, которого, вероятно, достаточно, чтобы влиять на оральный канцерогенез таким же образом, как указано выше, главным образом посредством регуляции отслоения и миграции клеток, а не протеолиза слоя. Второй молекулярный механизм связан с геном MTHFR и ранними стадиями рака ротовой полости. Большинство пациентов с раком ротовой полости являются носителями аллеля Т полиморфизма MTHFR C677T, что приводит к снижению активности фермента.MTHFR представляет собой фермент, который играет важную роль в метаболизме фолиевой кислоты, соединения, которое обеспечивает метильную группу, необходимую для внутриклеточных реакций метилирования и синтеза трифосфатдеоксинуклеозида de novo . Следовательно, снижение активности MTHFR может иметь канцерогенные эффекты, опосредованные нарушением синтеза и метилирования ДНК (29). Результаты модели B также выявили возможное защитное действие против поздних стадий рака полости рта с участием изученных полиморфизмов в генах F12 и F13 .В частности, аллель L полиморфизма F13 V34L приводит к продукции фиброзной сети с более тонкими волокнами и меньшими порами, что способствует начальной пролиферации опухолевых клеток, но не метастазированию (30).

Модель «Способ наследования» показала, что возраст, пол и генотип I/I ACE являются важными независимыми факторами орального канцерогенеза. Как упоминалось выше, установленная роль АПФ заключается в дезактивации брадикинина. Известно, что брадикинин способствует образованию опухолей благодаря своей способности повышать проницаемость сосудов и стимулировать рост тканей (31).В свете вышеизложенного можно предположить, что наблюдаемая повышенная частота аллеля низкой экспрессии I гена ACE может приводить к снижению дезактивации брадикинина и, следовательно, стимуляции онкогенеза.

Важная роль АПФ в оральном канцерогенезе была выявлена ​​в предыдущем регрессионном анализе девяти факторов, связанных с ангиогенезом и воспалением, а также с тромбозом (32). В этом исследовании АПФ был вовлечен в повышенную выработку матриксной металлопротеиназы-9 и снижение уровня ингибитора тканевой металлопротеиназы-2, двух важных факторов в реконструкции тканей, которые способствуют неоплазии в области рта (32).

В заключение, этот регрессионный анализ выявил значительный вклад пяти из десяти изученных факторов, связанных с тромбозом, которые могут служить первичными предикторами риска OSCC. Что наиболее важно, роль ACE выделялась как наиболее значительный вклад в оральный канцерогенез. Необходимы проспективные исследования на большей выборке населения для дальнейшей оценки участия АПФ и других потенциально важных факторов в предрасположенности к раку ротовой полости.

  • Поступила в редакцию 24.05.2013 г.
  • Версия получена 4 июля 2013 г.
  • Принята 8 июля 2013 г.

Похожие записи

При гормональном сбое можно ли похудеть: как похудеть при гормональном сбое

Содержание Как похудеть после гормональных таблетокЧто такое гормональные таблеткиПочему прием гормонов ведет к избыточному весу (adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({}); […]

Гипотензивные средства при гиперкалиемии: Гипотензивные средства при гиперкалиемии — Давление и всё о нём

Содержание Препараты, применяемые для лечения гипертонической болезни | Илларионова Т.С., Стуров Н.В., Чельцов В.В.Основные принципы антигипертензивной терапииКлассификация Агонисты имидазолиновых I1–рецепторов […]

Прикорм таблица детей до года: Прикорм ребенка — таблица прикорма детей до года на грудном вскармливании и искусственном

Содержание Прикорм ребенка — таблица прикорма детей до года на грудном вскармливании и искусственномКогда можно и нужно вводить прикорм грудничку?Почему […]

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.