Гипоксическая энцефалопатия: Гипоксическая энцефалопатия. Энцефалопатия гипоксического генеза.

alexxlab Разное

Содержание

Лечение энцефалопатии сложного и смешанного гена в Омске

Энцефалопатия – состояние, при котором в следствии недостатка поступления крови и кислорода, погибают нервные клетки головного мозга. Энцефалопатия не является самостоятельным заболеванием, а проявлением множества болезней.

По характеру энцефалопатия бывает:

  1. Сосудистая (дисциркуляторная). Нарушается кровоток к сосудам головного мозга. Гипертоническая, венозная, атеросклеротическая формы.
  2. Токсическая. При отравлении ядами, химикатами, алкоголем, наркотиками.
  3. Посттравматическая.
  4. Гипоксическая. При недостатке кислорода в головном мозге. Перинатальная, асфиксическая, постреанимационная.
  5. Метаболическая. При нарушениях обменных процессов в организме. Гипокликемическая, гиперкгликемическая (диабетическая), печеночная, панкреатическая, уремическая.
  6. Лучевая. При воздействии радиоактивного излучения.

Степень заболевания определяется когнитивными расстройствами.

Симптомы:

  • головные боли и головокружения,
  • слабость,
  • утомляемость,
  • раздражительность,
  • спутанное сознание,
  • снижение памяти,
  • нарушение координации движения,
  • эмоционально-волевые нарушения.

При подозрениях на энцефалопатию важно вовремя обратиться к грамотным специалистам, чтобы избежать серьезных последствий. Сосудистая энцефалопатия в 10 – 15% случаев приводит пожилых людей к старческому слабоумию. Особо опасны острые формы поражения головного мозга, они могут привести к отеку мозга, развитию комы и даже летальному исходу.

Диагностика

Чтобы помочь пациенту с проявлениями энцефалопатии, нужно выставить точный диагноз, определить степень тяжести заболевания, наличие сопутствующих проблем со здоровьем, для этого важно провести ряд обследований, которые назначает опытный врач-невролог нашего центра.

Уже на первом приеме врач собирает анамнез (общие сведения) пациента, проводит визуальный осмотр, а также назначает достоверные методы обследования:

  • Общий анализ, крови, мочи
  • МРТ головного мозга
  • Дуплексное сканирование сосудов головного мозга
  • Электроэнцефалография (ЭЭГ)
  • Другие методы, соответствующие международным протоколам диагностики.

Лечение

Получив результаты обследований, врач поставит диагноз и определит тактику лечения, разработает программу реабилитации.

Уникальность нашего центра заключается в том, что к каждому пациенту применяется индивидуальный подход, основанный на лучших израильских методиках в области восстановительного лечения, физической реабилитации и спортивной медицины. В случае необходимости за человеком закрепляется мультидисциплинарная бригада профессионалов, которые слаженно ведут пациента к намеченной цели. Несомненным преимуществом «Эзрамед Клиник» является то, что врачи владеют уникальными авторскими методиками, а также выполняют ряд дополнительных функций: за один прием возможно провести консультацию, диагностику, назначить лечение и провести некоторые процедуры.

Так, сам невролог может сделать внутрисуставные инъекции, процедуру плазмолифтинга (PRP-терапию), ударно-волновую терапию, фармакопунктуру, иглорефлексотерапию, карбокситерапию, выполнить техники кинезиотейпирования. Такой комплексный подход обеспечивает максимальный эффект и ощутимый положительный результат от лечения, а также экономит время и финансы наших пациентов.

Высококвалифицированные специалисты «Эзрамед Клиник» используют в своей практике методы и подходы ведущих медицинских клиник Израиля, Германии и Америки, следят за последними тенденциями в области мировой медицины. В спорных случаях имеется возможность воспользоваться экспертным советом по тактике лечения сложного пациента с ведущими специалистами Израиля посредством онлайн-консультаций.

Лечение энцефалопатии в «Эзрамед Клиник» проходит в несколько этапов:

В первую очередь важно определится с первопричиной, в следствии которой развилась энцефалопатия. Для этого пациента тщательно обследуют и консультируют несколько специалистов: кардиолог, эндокринолог, невролог, остеопат, при необходимости другие врачи. В зависимости от проблемы узкий специалист назначает медикаментозное лечение: при артериальной гипертонии – препараты, снижающие давление, при сахарном диабете – назначения эндокринолога.
Успех в лечении при энцефалопатии во многом зависит именно от комплексного подхода. Разные специалисты подключают максимум усилий, побеждая тревожные симптомы по всем фронтам.

Невролог проводит симптоматическую терапию, назначаются препараты оптимизирующие мозговое кровообращение. А также сам врач проводит эффективные немедикаментозные процедуры: иглорефлексотерапию, фармакопунктуру, плазмолифтинг (PRP-терапию).

Остеопат
На первом приеме врач ищет причину, что не так в организме: проводит визуальный осмотр, специальные мануальные тесты. Определяет проблему, находит неподвижность, ограниченность движения суставов, костей. Причин может быть множество. У людей с одинаковыми симптомами оказываются совершенно разные проблемы. Например, сосудистая энцефалопатия могла сформироваться на фоне стресса – у человека произошла стрессовая компрессия – кости черепа перестали двигаться. Остеопат ставит задачу восстановить подвижность костей черепа, тогда человеку станет легче. Вылечить гипертонию и энцефалопатию не получится, однако улучшить состояние вполне реально всего за несколько сеансов.

Лечение: Каждая остеопатическая методика подбирается индивидуально, в зависимости от проблемы, возраста, особенностей организма пациента.

Методики остеопата:

  • артикуляционные (кручение суставов)
  • мягко-тканные (работа с фасциями – соединительными мышечными оболочками -движением рук врача, приводит к расслаблению тканей)
  • мышечно-энергетические техники (пациенту нужно двигаться, поворачиваться по алгоритму, заданному врачом)

Эти методики способствуют притоку крови, улучшению поступления питательных веществ, кислорода, выводу продуктов метаболизма, очищению.

Один сеанс остеопата длится от 30 минут до часа, периодичность раз в 10-14 дней. Количество сеансов определяется индивидуально с врачом, в среднем бывает достаточно 5-10 процедур с разной периодичностью.

Варианты лечения. Каждому пациенту в нашем центре уделяется особое внимание. Бригада врачей составляет индивидуальный план лечения и реабилитации больного, подбирает наиболее эффективный комплекс процедур с учетом степени тяжести заболевания, сопутствующих болезней, возрастных, профессиональных особенностей. Все методы лечения в нашей клинике основаны на уникальном израильском опыте, а потому грамотно подобранный комплекс процедур позволит добиться максимальных результатов в лечении, облегчить состояние, остановить патологический процесс в организме.

В индивидуальном порядке могут быть назначены:

  • ударно-волновая терапия,
  • плазмофлифтинг (PRP-терапия),
  • физиопроцедуры (лазеротерапия, магнитотерапия, ультразвуковая терапия, электротерапия),
  • текар-терапия (инновационная технология регенерации клеток),
  • иглорефлексотерапия,
  • фармакопунктура (уникальный метод лечения в котором сочетаются иглоукалывание, гомеопатия, инъекционное введение лекарственных препаратов),
  • кинезиотейпирование (эффективный немедикаментозный метод воздействия на поврежденные или перенапряженные ткани мышц с помощью особой ленты),
  • специализированный массаж,
  • сеансы остеопатии (прием ведут лицензированные специалисты),
  • комплекс занятий лечебной физкультурой, подобранный под каждого пациента индивидуально (выполняется под контролем медицинского инструктора),
  • сеансы психотерапии.

Профилактика

  1. Своевременное выявление и лечение сосудистых, урологических, гастроэнтерологических заболеваний, легочной патологии, эндокринных и метаболических нарушений.
  2. Правильное питание.
  3. Активный образ жизни.
  4. Отказ от курения, наркотиков и алкоголя.

ГИПОКСИЧЕСКАЯ ЭНЦЕФАЛОПАТИЯ ПОСЛЕ ПРОТЕЗИРОВАНИЯ КЛАПАНОВ СЕРДЦА: ЭТИОПАТОГЕНЕЗ, ДИАГНОСТИЧЕСКИЕ КРИТЕРИИ, ЛЕЧЕНИЕ | Постнов

1. Афанасьев В.В., Баранцевич Е.Р., Румянцева С.А. и др. Фармакотерапия синдромов ишемии. СПб.; М., 2011.

2. Васяткина А.Г., Постнов В.Г., Левин Е.А.//Патология кровообращения и кардиохирургия. 2010. № 3. С. 56-60.

3. Зильбер А.П. Клиническая физиология в анестезиологии и реаниматологии. М., 1984.

4. Постнов В.Г., Караськов А.М., Ломиворотов В.Н. и др.//Патология кровообращения и кардиохирургия. 2010. № 3. С. 23-29.

5. Постнов В.Г., Ломиворотов В.В., Железнев С.И. и др.//Труды II Национального конгресса Неотложные состояния в неврологии. М., 2011. С. 267.

6. Румянцева С.А., Ступин В.А., Афанасьев В.В. и др. Алгоритмы и схемы терапии заболеваний часто встречающихся в клинической практике. М.; СПб., 2012.

7. Третьякова Т.В., Железнев С.И., Постнов В.Г.//Патология кровообращения и кардиохирургия. 2010. № 3. С. 61-66.

8. Шнайдер Н.А., Шпрах В.В., Салмина А.Б. Постоперационная когнитивная дисфункция (диагностика, профилактика, лечение). Красноярск, 2005.

9. Brock M., Hadjidmos A.A., Schurmann K. Possible adverse effects of hyperventilation on rCBF during the acute phase of total proximal occlusion of a main cerebral artery. Brock V., Fieschi C., Inguar D. et al. (eds.): Cerebral blood flow: clinical and experimental results. Berlin, 1969.

10. Dardiotis E., Giamouzis G., Mastrogiannis D. et al.//Cardiology research and practice. 2012. Article ID 595821. http://www.hindawi.com/journals/crp/2012/595821/abs.

11. Garrido M.M., Bayarri J.G. Hypoxic Encephalopathy. Tanasescu R. (Ed.) Miscellanea on Encephalopathies -A Second Look, 2012. http://cdn.intechopen.com/pdfs/35737/InTech-Hypoxic_ encephalopathy.pdf.

12. Golukhova E.Z., Polunina A.G., Lefterova N.P. et al.//Stroke Res. Treat. 2011. Article ID 980873. http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/articles/PMC3138153/pdf/SRT2011-980873.pdf.

13. Granholm L., Lukjanova L., Siesjo B.K.//Acta Physiol. Scand. 1969. V. 77 (1-2). P. 179-190.

14. Grimm M., Czerny M., Baumer H. et al.//Eur. J. Cardio-thorac. Surg. 2000. V. 18. P. 270-275.

15. Gutierrez L.G., Rovira A., Portela L.A. P. et al.//Neuroradiology. 2010. V. 52 (11). P. 949-976.

16. Hauser E., Seidl R., Rohrbach D. et al.//Electroen. Clin. Neurophys. 1993. V. 87(5). P. 284-290.

17. Hurtado O., Lizasoain I., Moro M.A.//Stroke. 2011. V. 42 (suppl 1). P. S33-S35.

18. Jacobi J., Fraser G.L., Coursin D.B. et al.//Crit. Care Med. 2002. V. 30 (1). P. 119-141.

19. Mecklinger A., von Cramon D.Y., Matthes-von Cramon G.//Brain. 1998. V. 121, № 10. P. 1919-1935.

20. Michenfelder J.D., Sundt T.M.//Anesthesiology. 1973. V. 38 (5). P. 445-453.

21. Shprecher D., Flanigan K., Smith A.G. et al.//J. Neuropsychiatry Clin. Neurosci. 2008. V. 20 (4). P. 473-477.

22. Strawn J., Keck P., Caroff S.//Am. J. Psychiatry. 2007. V. 164 (6). P. 870-876.

23. Toner I., Taylor K.M., Newman S. et al.//Eur. J. Cardio-Thorac. Surg. 1998. V. 13. P. 13-20.

24. Van den Boogaard M., Schoonhoven L., van Achterberg T. et al.//Crit. Care. 2013. V. 17 (1). P. R9.

25. Walhovd K.B., Fjell A.M.//Int. J. Psychophysiol. 2002. V. 46 (1). P. 29-40.

26. Yonelinas A.P., Quamme J.R., Widaman K.F. et al.//Cog. Affect. Behav. Neurosci. 2004. V. 4 (3). P. 393-400.

27. Zeitlhofer J., Asenbaum S., Spiss C. et al.//Eur. Heart J. 1993. V. 14 (7). P. 885-890.

28. Zimpfer D., Czerny M., Schuch P. et al.//An. Thorac. Surg. 2006. V. 81. P. 29-33.

Posthypoxic encephalopathy in patients after cardiac surgery: etiological, pathogenetic, and clinical aspects (a literature review) | Alekseeva

1. Одинак ММ, Емелин АЮ, Лобзин ВЮ и др. Возможности медикаментозной коррекции функциональных нарушений при постгипоксической энцефалопатии. Неврология, нейропсихиатрия, психосоматика. 2012;4(2):83-8. [Odinak MM, Emelin AY, Lobzin VY, et al. Capacities for the drug correction of functional disorders in posthypoxic encephalopathy. Nevrologiya, neiropsikhiatriya, psikhosomatika = Neurology, Neuropsychiatry, Psychosomatics. 2012;4(2):83-8. (In Russ.)].

2. doi:10.14412/2074-2711-2012-390.

3. Altarabsheh SE, Deo SV, Rababa’h AM, et al. Off-pump coronary artery bypass reduces early stroke in octogenarians: a meta-analysis of 18,000 patients. Ann Thorac Surg. 2015 Mar; 99(5):1568-1575. doi: 10.1016/j.athoracsur. 2014.12.057.

4. Соленкова АВ, Бондаренко АА, Лубнин АЮ и др. Послеоперационные когнитивные изменения у больных пожилого и старческого возраста. Анестезиология и реаниматология. 2012;(4):13-8. [Solenkova AV, Bondarenko AA, Lubnin AU, et al. Postoperative cognitive changes in elderly and senile patients. Anesteziologiya i reanimatologiya. 2012;(4):13-8. (In Russ.)].

5. Бокерия ЛА, Жалилов АК, Мерзляков ВЮ и др. Результаты хирургической реваскуляризации миокарда с использованием искусственного кровообращения и на работающем сердце у женщин. Бюллетень НЦССХ им. А.Н. Бакулева РАМН. Сердечно-сосудистые заболевания. 2014;15(3):39-46. [Bokeriya LA, Zhalilov AK, Merzlyakov VYu, et al. Results of off-pump and on-pump surgical revascularization of the myocardium in women. Byulleten’ NCSSKH Im. A.N. Bakuleva RAMN Serdechno-sosudistye zabolevaniya. 2014;15(3): 39-46. (In Russ.)].

6. Bolooki H. The controversy in clinical results among men and women after coronary bypass operation. J Am Coll Cardiol. 2007 Mar;49(14): 1559-1560. doi:10.1016/j.jacc.2007.01.053

7. Шепелюк АН, Клыпа ТВ, Никифоров ЮВ. Факторы риска послеоперационных энцефалопатий в кардиохирургии. Общая реаниматология. 2012;8(5):47-55. [Shepelyuk AN, Klypa TV, Nikiforov YuV. Risk factors for postoperative encephalopathy in cardiac surgery. Obshchaya reanimatologiya. 2012; 8(5):47-55. (In Russ.)].

8. Roques F, Nashef SA, Michel P, et al. Risk factors and outcome in European cardiac surgery: analysis of the EuroSCORE multinational database of 19030 patients. Eur J Cardiothorac Surg. 1999 Jun;15(6):816-822.

9. Шонбин АН, Быстров ДО, Заволожин АС и др. Современный подход к стратификации риска кардиохирургических операций по шкалам EuroScore и EuroScore II. Экология человека. 2012;(3):28-31. [Shonbin AN, Bystrov DO, Zavolozhin AS, et al. Modern approach to risk stratification of cardiosurgery operations on the EuroScore and EuroScore scales II. Eсologiya cheloveka. 2012;(3):28-31. (In Russ.)].

10. Дайникова ЕИ, Пизова НВ. Когнитивный резерв и когнитивные нарушения: лекарственные и нелекарственные методы коррекции. Неврология, нейропсихиатрия, психосоматика. 2014;6(2S):62-8. [Dainikova EI, Pizova NV. Cognitive reserve and cognitive impairment: medicinal and non-drug correction methods. Nevrologiya, neiropsikhiatriya, psikhosomatika = Neurology, Neuropsychiatry, Psychosomatics. 2014;6(2S):62-8. (In Russ.)]. doi: 10.14412/2074-2711-2014-2S-62-68

11. Maekawa K, Goto T, Baba T, et al. Impaired cognition preceding cardiac surgery is related to cerebral ischemic lesions. J Anesth. 2011 Mar; 25:330–336. doi: 10.1007/s00540-011-1108-5.

12. Суханов СГ, Марченко АВ, Мялюк ПА и др. Предикторы цереброваскулярных нарушений у пациентов после операции коронарного шунтирования. Пермский медицинский журнал. 2015;32(3):34-40. [Sukhanov SG, Marchenko AV, Myalyuk PA, et al. Precursors of cerebrovascular disorders in patients after coronary artery bypass surgery. Permskii meditsinskii zhurnal. 2015;32(3):34-40. (In Russ.)].

13. Гелис ЛГ. Прогностическая оценка операционного риска у кардиохирургических пациентов с острым коронарным синдромом. Лечебное дело. 2014;37(3):53-9. [Gelis LG. Predictive assessment of operational risk in cardiosurgical patients with acute coronary syndrome. Lechebnoe delo. 2014;37(3):53-9. (In Russ.)].

14. Горулева МВ, Ганенко ОС, Ковальцова РС и др. Качество жизни и психокогнитивный статус больных, перенесших аортокоронарное шунтирование. Российский кардиологический журнал. 2014;113(9): 68-71. [Goruleva MV, Ganenko OS, Koval’tsova RS, et al. Quality of life and psycho-cognitive status of patients underwent aortocoronary bypass surgery. Rossiiskii kardiologicheskii zhurnal. 2014;113(9):68-71. (In Russ.)].

15. Овезов АМ, Пантелеева МВ, Князев АВ и др. Когнитивная дисфункция и общая анестезия: от патогенеза к профилактике и коррекции. Неврология, нейропсихиатрия, психосоматика. 2016;8(3):101-5. [Ovezov AM, Panteleeva MV, Knyazev AV, et al. Cognitive dysfunction and general anesthesia: from pathogenesis to prevention and correction. Nevrologiya, neiropsikhiatriya, psikhosomatika = Neurology, Neuropsychiatry, Psychosomatics. 2016;8(3):101-5. (In Russ.)]. Doi: 10.14412/2074-2711-2016-3-101-105

16. Новицкая-Усенко ЛВ. Послеоперационная когнитивная дисфункция в практике врача-анестезиолога. Медицина неотложных состояний. 2017;83(4):9-15. [Novitskaya-Usenko LV. Postoperative cognitive dysfunction in the practice of an anesthesiologist. Meditsina neotlozhnykh sostoyanii. 2017;83(4):9-15. (In Russ.)].

17. Цыган НВ, Одинак ММ, Хубулава ГГ и др. Послеоперационная мозговая дисфункция. Журнал неврологии и психиатрии им. С.С. Корсакова. 2017;117(4):34-39. [Tsygan NV, Odinak MM, Khubulava GG, et

18. al. Postoperative cerebral dysfunction. Zhurnal nevrologii i psikhiatrii im. S.S. Korsakova. 2017; 117(4):34-39. (In Russ.)]. doi: 10.17116/jnevro 20171174134-39

19. Кудашев ИФ, Сигаев ИЮ. Предикторы неврологических осложнений у больных ишемической болезнью сердца в сочетании с атеросклеротическим поражением брахиоцефальных артерий, направляемых на операцию реваскуляризации миокарда. Клиническая физиология кровообращения. 2016;13(4):192-6. [Kudashev IF, Sigaev IYu. Predictors of neurological complications in patients with ischemic heart disease in combination with atherosclerotic lesions of brachiocephalic arteries directed to the operation of myocardial revascularization. Klinicheskaya fiziologiya krovoobrashcheniya. 2016;13(4): 192-6. (In Russ.)].

20. Luchowski P, Wojczal J, Buraczynska K, et al. Predictors of intracranial cerebral artery stenosis in patients before cardiac surgery and its impact on perioperative and long-term stroke risk. Neurol Neurochir Pol. 2015 Sep; 49(6):395-400. doi:10.1016/j.pjnns.2015.09.006.

21. Patel N, Minhas JS, Chung EM. Intraoperative embolization and cognitive decline after cardiac surgery: a systematic review. Semin Cardiothorac Vasc Anesth. 2016 Jan;20(3):225-231. doi: 10.1177/1089253215626728.

22. Цыган НВ, Андреев РВ, Пелешок АС и др. Послеоперационная мозговая дисфункция при хирургических операциях на клапанах сердца в условиях искусственного кровообращения. Вестник Российской военно-медицинской академии. 2015;50(2): 198-203. [Тsygan NV, Andreev RV, Peleshok AS, et al. Postoperative cerebral dysfunction in heart valve surgery with cardiopulmonary bypass. Vestnik Rossiiskoi voenno-meditsinskoi akademii. 2015;50(2):198-203. (In Russ.)].

23. Андреев АВ, Никифоров ВА. Вспомогательное кровообращение при операции аортокоронарного шунтирования на работающем сердце (обзор литературы). Здравоохранение Чувашии. 2013;36(4):47-52. [Andreev AV, Nikiforov VA. Вlood circulation during off-pump coronary artery bypass surgery (literature review). Zdravookhranenie Chuvashii. 2013;36(4):47-52. (In Russ.)].

24. Постнов ВГ, Сидельников СГ, Агеева МВ. Церебральные функции у больных, перенесших искусственное кровообращение длительностью более 180 минут. Материалы V съезда РосЭКТ. 2006;(1):47–8. [Postnov VG, Sidelnikov SG, Ageeva MV. Cerebral function in patients underwent artificial circulation lasting more than 180 minutes. Materialy V s»ezda RosEKT. 2006;(1):47–8. (In Russ.)].

25. Цирятьева СБ, Архипов АА. Влияние искусственного кровообращения на развитие послеоперационной когнитивной дисфункции. Медицинский альманах. 2013;28(4):17-20. [Tsiryat’eva SB, Arkhipov AA. The effect of artificial circulation on the development of postoperative cognitive dysfunction. Meditsinskii al’manakh. 2013;28(4): 17-20. (In Russ.)].

26. Левин ЕА, Постнов ВГ, Васяткина АГ и др. Послеоперационные когнитивные дисфункции в кардиохирургии: патогенез, морфофункциональные корреляты, диагностика. Сибирский научный медицинский журнал. 2013;33(4):90-106. [Levin EA, Postnov VG, Vasyatkina AG, et al. Postoperative cognitive dysfunctions in cardiosurgery: pathogenesis, morphofunctional correlates, diagnostics. Sibirskii nauchnyi meditsinskii zhurnal. 2013;33(4):90-106. (In Russ.)].

27. Zhang X, Yan X, Gorman J, et al. Perioperative hyperglycemia is associated with postoperative neurocognitive disorders after cardiac surgery. Neuropsychiatr Dis Treat. 2014 Feb;10:361-370. doi:10.2147/NDT.S57761

28. Nelson AM, Battersby AS, Baghdoyan HA, et al. Opioid-induced decreases in rat brain adenosine levels are reversed by inhibiting adenosine deaminase. Anesthesiology. 2009 Dec;111:1327-1333. doi:10.1097/ALN. 0b013e3181bdf894.

29. Krenk L, Rasmussen LS, Kehlet H. New insights into the pathophysiology of postoperative cognitive dysfunction. Acta Anaesthesiol Scand. 2010 Sep;54(8:951-956. doi: 10.1111/j. 1399-6576.2010.02268.x.

30. Шумков КВ, Лефтерова НП, Пак НЛ и др. Аортокоронарное шунтирование в условиях искусственного кровообращения и на работающем сердце: сравнительный анализ ближайших и отдаленных результатов и послеоперационных осложнений (нарушения ритма сердца, когнитивные и неврологические расстройства, реологические особенности и состояние системы гемостаза). Креативная кардиология. 2009;(1):28-50. [Shumkov KV, Lefterova NP, Pak NL, et al. On-pump and off-pump coronary artery bypass surgery: a comparative analysis of immediate and long-term results and postoperative complications (heart rhythm disorders, cognitive and neurological disorders, rheological features and the state of the hemostasis system). Kreativnaya kardiologiya. 2009;(1):28-50. (In Russ.)].

31. Shaw PJ. Neurological complications of cardiovascular surgery. International Anesthesiology Clinics. 1986;24(4):159–200.

32. Wolman RL, Nussmeier NA, Aggarwal A, et al. Cerebral injury after cardiac surgery – identification of a group at extraordinary risk. Stroke. 1999 Mar;30(3):514-22.

33. Hillis LD, Smith PK, Anderson JL, et al. AHA guideline for coronary artery bypass graft surgery: executive summary: a report of the American college of cardiology foundation / American heart association task force on practice guidelines. J Thorac Cardiovasc Surg. 2012 Jan;143(1):4-34. doi: 10.1016/j.jtcvs.2011.10.015.

34. Sacco RL, Kasner SE, Broderick JP, et al. An updated definition of stroke for the 21st century: a statement for healthcare professionals from the American Heart Association / American Stroke Association. Stroke. 2013 Jul; 44(7):2064-2089. doi:10.1161/STR.0b013e 318296aeca.

35. Hamon M, Baron JC, Viader F, et al. Periprocedural stroke and cardiac catheterization. Circulation. 2008;118:678–683.

36. doi:10.1161/CIRCULATIONAHA.

37. Филимонова ПА, Волкова ЛИ, Алашеев АМ и др. Внутрибольничный инсульт у пациентов кардиохирургического профиля. Анналы клинической и экспериментальной неврологии. 2017;11(1):28-33. [Filimonova PA, Volkova LI, Alasheev AM, et al. Intra-hospital insult in cardiosurgical patients. Annaly klinicheskoi i eksperimental’noi nevrologii. 2017;11(1): 28-33. (In Russ.)].

38. Merie C, Kоber L, Olsen PS, et al. Risk of stroke after coronary artery bypass grafting: effect of age and comorbidities. Stroke. 2012 Jan;43(1):38-43. doi: 10.1161/STROKEAHA. 111.620880. Epub 2011 Oct 27.

39. Hornero F, Martin E, Rodriguez R, et al. Off-pump surgery in preventing perioperative stroke after coronary artery bypass grafting: a retrospective multicentre study. Eur J Cardiothorac Surg. 2013 Oct;44(4):725-731. doi: 10.1093/ejcts/ezt067.

40. Selnes OA, Gottesman RF, Grega MA, et al. Cognitive and neurologic outcomes after coronary-artery bypass surgery. N Engl J Med. 2012 Jan;366:250-257. doi:10.1056/NEJMra1100109

41. Filsoufi F, Rahmanian PB, Castillo JG, et al. Incidence, imaging analysis, and early and late outcomes of stroke after cardiac valve operation. Am J Cardiol. 2008 May 15;101(10):1472-8. doi: 10.1016/j.amjcard.2008.01.029. Epub 2008 Mar 17.

42. Lee EJ, Choi KH, Ryu JS, et al. Stroke risk after coronary bypass graft surgery and extent of cerebral artery atherosclerosis. J Am Coll Cardiol. 2011 May 3;57(18):1811-8. doi: 10.1016/j.jacc.2010.12.026.

43. Humphreys JM, Denson LA, Baker RA, et al. The importance of depression and alcohol use in coronary artery bypass graft surgery patients: risk factors for delirium and poorer quality of life. J Geriatr Cardiol. 2016 Jan; 13(1):51-87. doi: 10.11909/j.issn.1671-5411. 2016.01.010

44. McPherson JA, Wagner CE, Boehm LM, et al. Delirium in the cardiovascular ICU: exploring modifiable risk factors. Crit Care Med. 2013 Feb;41(2):405-13. doi: 10.1097/CCM. 0b013e31826ab49b.

45. Brown CH, Faigle R, Klinker L, et al. The association of brain MRI characteristics and postoperative delirium in cardiac surgery patients. Clin Ther. 2015 Dec;37(12):2686-2699. doi:10.1016/j.clinthera.2015.10.021

46. Полунина АГ, Бегачeв АВ, Шапочки-на ФИ и др. Делирии и расстройства сознания у пожилых людей, часть I: диагностика, эпидемиология, диагностика и обследование больных. Пожилой пациент. 2009;(1): 14-9. [Polunina AG, Begachev AV, Shapochkina FI, et al. Delirium and disorders of consciousness in elderly patients, part I: diagnosis, epidemiology, diagnosis and examination of patients. Pozhiloi patsient. 2009;(1): 14-9. (In Russ.)].

47. Cropsey C, Kennedy J, Han J, et al. Cognitive dysfunction, delirium, and stroke in cardiac surgery patients. Semin Cardiothorac Vasc Anesth. 2015 Dec;19(4):309-317. doi: 10.1177/1089253215570062.

48. Franck M, Nerlich K, Neuner B, et al. No convincing association between post-operative delirium and post-operative cognitive dysfunction: a secondary analysis. Acta Anaesthesiol Scand. 2016 Nov;60(10):1404-1414. doi: 10.1111/aas.12779.

49. Indja B, Seco M, Seamark R, et al. Neurocognitive and psychiatric issues post cardiac surgery. Heart Lung Circ. 2017 Aug;26(8): 779-785. doi: 10.1016/j.hlc.2016.12.010.

50. Шишнева ЕВ, Лебедева ЕВ. Послеоперационный делирий у кардиохирургических пациентов: частота и предикторы развития. Комплексные проблемы сердечно-сосудистых заболеваний. 2013;(3):82-3. [Shishneva EV, Lebedeva EV. Postoperative delirium in cardiosurgical patients: frequency and predictors of development. Kompleksnye problemy serdechnososudistykh zabolevanii. 2013;(3):82-3. (In Russ.)].

51. Левин ОС. Диагностика и лечение деменции в клинической практике. Москва: МЕДпресс-информ; 2014. 256 с. [Levin OS. Diagnostika i lechenie dementsii v klinicheskoi praktike [Diagnosis and treatment of dementia in clinical practice]. Moscow: MEDpress-inform; 2014. 256 p.]

52. Помешкина СА, Боровик ИВ, Крупянко ЕВ и др. Приверженность к медикаментозной терапии больных ишемической болезнью сердца, подвергшихся коронарному шунтированию. Сибирский медицинский журнал. 2013;28(4):71–6. [Pomekshina SA, Borovik IV, Krupyanko EV, et al. Adherence to drug therapy for patients with coronary heart disease who underwent coronary bypass surgery. Sibirskii meditsinskii zhurnal. 2013;28(4):71–6. (In Russ.)].

53. Бокерия ЛА, Голухова ЕЗ, Полунина АГ и др. Конитивные функции после операций с искусственным кровообращением в раннем и отдаленном послеоперационном периоде. Креативная кардиология. 2011;(1):71-88. [Bokeriya LA, Golukhova EZ, Polunina AG, et al. Conductive functions after operations with artificial circulation in the early and distant postoperative period. Kreativnaya kardiologiya. 2011;(1):71-88. (In Russ.)].

54. Левин ЕА, Постнов ВГ, Васяткина АГ и др. Послеоперационные когнитивные дисфункции в кардиохирургии: патогенез, морфофункциональные корреляты, диагностика. Сибирский научный медицинский журнал. 2013;33(4):90-105. [Levin EA, Postnov VG, Vasyatkina AG, et al. Postoperative cognitive dysfunction in cardiosurgery: pathogenesis, morphofunctional correlates, diagnostics. Sibirskii nauchnyi meditsinskii zhurnal. 2013;33(4):90-105. (In Russ.)].

55. Knipp SC, Weimar C, Schlamann M, et al. Early and long-term cognitive outcome after conventional cardiac valve surgery. Interact Cardiovasc Thorac Surg. 2017 Apr 1;24(4): 534-540. doi: 10.1093/icvts/ivw421.

56. Evered LA, Silbert BS, Scott DA, et al. Prevalence of dementia 7.5 years after coronary artery bypass graft surgery. Anesthesiology. 2016 Jul;125(1):62-71. doi: 10.1097/ALN. 0000000000001143.

57. Gerriets T, Schwarz N, Bachmann G, et al. Evaluation of methods to predict early longterm neurobehavioral outcome after coronary artery bypass grafting. Am J Cardiol. 2010 Apr;105(8):1095-1101. doi: 10.1016/j.amjcard.2009.12.009.

этиопатогенез, диагностические критерии, лечение – тема научной статьи по клинической медицине читайте бесплатно текст научно-исследовательской работы в электронной библиотеке КиберЛенинка

В.Г. Постнов

Гипоксическая энцефалопатия после протезирования клапанов сердца: этиопатогенез, диагностические критерии, лечение

ФГБУ «ННИИПК им. акад. Е.Н. Мешалкина» Минздрава России, 630055, Новосибирск, ул. Речкуновская, 15, [email protected]

УДК 616.1 ВАК 14.01.20

Поступила в редколлегию 13 мая 2013 г.

© В.Г. Постнов, 2013

Рассмотрены современные подходы в интенсивной терапии острых гипоксических энцефалопатий, развивающихся в ряде случаев после протезирования клапанов сердца. Лекция основана на результатах использования неврологических, нейропсихологических и нейрофизиологических (электроэнцефалография) методов, с помощью которых обследовано за период 2011-2013 гг. 240 больных, перенесших операции по поводу приобретенных пороков сердца в условиях экстракорпорального кровообращения, осложнившиеся развитием гипоксических энцефалопатий (ГЭ) различной степени выраженности, и получавших комплексную интенсивную терапию. На основании многолетнего опыта лечения кардиохирургических больных, у которых в раннем послеоперационном периоде либо отсроченно развились проявления ГЭ, мы сформулировали следующие алгоритмы терапии.

1) Поддержание нормального газового состава крови: НЬ >100 г/л, рНарт — 7,45, рС02арт — 35 мм рт. ст.

2) Поддержание гемодинамики: АД сист >90 мм рт. ст. 3) Обеспечение потребности в жидкостях и электролитах: изоосмолярные инфузионные растворы, добавление в инфузии КС1 и MgSO4. 4) Противоо-течная терапия: 15% раствор маннитола или 40% раствор медицинского глицерина. 5) По показаниям (психомоторное возбуждение, судороги) — использование барбитуратов короткого действия (тиопен-тал натрия), нейролептиков (галоперидол), пропофола. При психозах не использовать бензодиазе-пины. 6) Стимуляция церебрального метаболизма (не ранее чем через 48 ч после окончания операции) с использованием холиномиметиков, ноотропов, протекторов церебрального кровотока. Применение холиномиметиков допускается с первых суток после операции. Использование описанного алгоритма и перечисленных групп препаратов, особенно центральных холиномиметиков, позволяет быстро

и эффективно корректировать нейрокогнитивные нарушения у обсуждаемой группы пациентов. Ключевые слова: гипоксическая энцефалопатия; кардиохирургия.

Среди приобретенных энцефалопатий для кардиохирургии наиболее типичны острая гипоксическая энцефалопатия и отсроченная гипоксическая энцефалопатия. Развитие энцефалопатии провоцируют факторы, обусловленные: а) особенностями анамнеза — возрастом пациента, церебро-васкулярной патологией, сахарным диабетом I и II типов, вредными привычками, черепно-мозговыми травмами в прошлом и др.; б) негативными факторами операционного и периоперационного периодов — продолжительностью операции, длительностью периода искусственного кровообращения (ИК), неэффективной системной гемодинамикой, микроэмболиза-цией в сосуды вилизиева круга и ряд других.

Отсутствие или снижение органного, в частности церебрального, перфузионного кровотока всегда приводит к тканевой ишемии (ишемическому каскаду). Ишеми-ческий каскад ведет к изменению сначала функциональной активности, а затем

структуры клеток в обязательной последовательности (цит. по [1]): 1. Нарушение энергетического метаболизма клеток. 2. Расстройство специфических клеточных функций. 3. Нарушение морфологической целостности клеток, тканей и органов.

При ишемически-гипоксическом каскаде (ИГК) депрессия синтеза АТФ — энергодефицит — сопровождается одновременной активацией выброса высокоактивных свободных радикалов и интермедиатов 02 со свободной валентностью — оксидативный стресс. Происходит остановка биологического синтеза на промежуточных этапах. Промежуточные метаболиты энергосинтеза, высокоактивные из-за свободных валентностей, легко вступая в химические реакции, становятся эндотоксинами, повреждая всё: от субклеточных структур до органов. Основной механизм повреждений клеток при ИГК — первичный энергодефицит, запускающий глутаматную эксайтотоксичность, что обусловлено активацией глутаматных рецеп-

торов аминокислотами — глутаматом и аспартатом. При дефиците АТФ глутамат высвобождается из синапсов и катализирует ишемический каскад. В итоге морфологические изменения клетки по типу апоптоза (отстроченной энергозависимой клеточной смерти) и некроза (немедленной клеточной смерти) являются финалом ИГК. Терапия должна направляться в частности на раннюю коррекцию синтеза энергии и устранение медиаторного дисбаланса.

При построении интенсивной терапии ГЭ необходимо учитывать, что «не может быть критического состояния, при котором не возникла бы острая церебральная недостаточность различной степени. Это происходит потому, что при всех критических состояниях наблюдается гипоксия, гиповолемия, нарушение метаболизма и другие расстройства, к которым мозг очень чувствителен, даже если нейроны не были непосредственно травмированы агрессивным фактором» [3].

Об интенсивности метаболизма мозга свидетельствуют артериовенозные различия некоторых показателей: кислорода — 3 ммоль/л, глюкозы — 0,5 ммоль/л, лактата —

0.05.ммоль/л. Поглощение кислорода в мозге за одну минуту составляет 3,5 мл/100 г, скорость утилизации глюкозы — 4,5 мг/100 г, продукция лактата — 0,21 мг/100 г.

При судорогах, стрессах эти показатели резко возрастают (катехоламинемия). В нормальных условиях аэробный гликолиз в мозге составляет 95%, а анаэробный только 5%. Таким образом, адекватное снабжение мозга кислородом -важнейшее условие нормального мозгового метаболизма.

Основными клиническими диагностическими критериями ГЭ у кардиохирургичес-ких пациентов являются следующие:

1. Наличие в периоперационном анамнезе эпизодов гипоксии и ишемии.

2. Часто затруднена экстубация пациента.

3. Часто в послеоперационном периоде спутанность сознания, возбуждение и делирий (гипер-и гипопродуктивные расстройства сознания).

4. Реже встречается персевераторный синдром (литеральные и вербальные персеверации).

5. Характерны амнестические расстройства.

6. Суженные зрачки при сохранных прямой и содружественной реакциях.

7. Симптом Бабинского и оживление спиналь-ных рефлексов по пирамидному типу.

8. Изредка возникают судороги и/или миоклонии.

Кроме клинических симптомов в качестве дополнительных диагностических критериев ГЭ используются нейрофизиологические, психофизиологические, ней-ропсихологические и томографические методы.

Так, в целом ряде работ [2, 8, 12, 16, 23, 27] были сделаны попытки выявить ЭЭГ-корреляты послеоперационных умеренных нарушений работы мозга у кардиохирургических пациентов, однако их результаты противоречивы. Наиболее стабильно проявляющимся признаком было послеоперационное снижение мощности альфа-ритма, уменьшение частоты пика мощности альфа-ритма также было сопряжено с более выраженными нейрокогнитивными дисфункциями. В случае более грубых энцефалопатий на ЭЭГ регистрируются и более выраженные изменения.

Характеристики когнитивных вызванных потенциалов (ВП), и в частности Р300, позволяют выявить нейрокогни-тивные дисфункции, свойственные умеренной ГЭ. Следует отметить, что методика Р300 имеет у здоровых испытуемых низкую вариабельность при повторном проведении у одного и того же пациента [25] и поэтому может использоваться при многократных обследованиях. Недостатком методики Р300, с точки зрения диагностики, является значительная межиндивидуальная вариабельность характеристик когнитивных ВП в здоровой популяции, вследствие чего для применения этого метода требуется проведение предварительного обследования пациента до операции. Наиболее надежный признак дисфункции — существенное увеличение латентности пика Р300 по сравнению с дооперационным показателем [14, 28]. Следует отметить, что описанные изменения параметров как когнитивных ВП, так и ЭЭГ не являются специфическими для гипоксической энцефалопатии, а характерны и для нейрокогнитивных дисфункций другой этиологии. Несмотря на это, данные методы могут быть полезны для контроля эффекта терапии ГЭ в динамике.

Относительно неспецифическими считаются и нарушения, выявляемые при гипоксической энцефалопатии психофизиологическими методами. Поскольку большая часть этих методов требует сознательных реакций обследуемого, они могут применяться только у пациентов с умеренной ГЭ. Результаты тестирования в таком случае отражают характерную для энцефалопатий симптоматику, в частности нарушение внимания и концентрации, снижение памяти [11], снижение скорости реакции, нарушение зрительно-пространственных функций [10]. Так, скорость реакции у пациентов, перенесших эпизод острой глобальной ишемии мозга, увеличивалась в разных заданиях на 20-25% по сравнению со здоровыми испытуемыми, существенное (до 30-40%) ухудшение наблюдается при тестировании памяти как предметной, так и пространственной [19]. По данным других авторов, в случае умеренной ГЭ в наибольшей мере нарушается функция вспоминания, тогда как узнавание остается практически сохранным [26]. Нарушения памяти, как и внимания, характерны как для собственно ГЭ, так и для отсроченной постаноксической лейкоэнцефа-лопатии [21]. Необходимо отметить, что данные тестирований могут значительно отличаться в группах здоровых испытуемых, различающихся по возрасту, полу и т. д., при этом далеко не для всех тестов существуют соот-

ветствующие нормативные показатели. Поэтому при использовании психофизиологических тестов в диагностике ГЭ у кардиохирургических пациентов предпочтительно использовать сравнительные изменения показателей по отношению к дооперационным результатам.

Нарушения, выявляемые при ГЭ нейропсихологичес-кими методами, имеют тот же этиопатогенез, что и неврологические симптомы. Для умеренно выраженных энцефалопатий характерны нарушения когнитивной критичности, проявляющиеся в частности в ошибках в пробе Эббингауза, снижении речевой продуктивности, нарушениях зрительно-конструктивной деятельности, затруднениях в пробе на серийный счет, а также (при тестировании различных когнитивных модальностей) случаи прекращения деятельности и неспособности ее возобновления, указывающие на дефицитар-ность в работе стволовых и глубинно-лобных структур [7].

В целом можно выделить четыре основных нейропси-хологических паттерна, характерных для ГЭ после кардиохирургических операций [4]. Нейродинамический паттерн не имеет жесткой привязанности к какому-либо топическому очагу, ведущим фактором при нем служит нарушение динамической составляющей протекания психических процессов различных модальностей, проявляющееся в виде трудности «входа» в задания, колебаний темпа их выполнения, инертности, истощаемости и феномена «могу — не могу».

Симультанный (пространственный) паттерн детерминирован преимущественно правополушарными нарушениями, в его основе лежит фактор пространственного и квазипространственного анализа и синтеза в режиме реального времени; для него характерны зрительно-конструктивные нарушения, искажения семантической составляющей речи, особенно в сфере наглядно-пространственных отношений.

При сукцессивном паттерне ведущим будет фактор нарушения последовательности протекания психических процессов во времени, он связан главным образом с нарушениями работы лобных и височных структур левого полушария и проявляется в нарушениях динамической составляющей движений, в частности в пробе «кулак-ребро-ладонь» и пробах на воспроизведение ритмических структур.

Регуляторный (программирующий) паттерн связан с фактором дефицитарности произвольной регуляции и избирательности высших психических процессов при относительной сохранности непроизвольного уровня активности, он аффилирован преимущественно с билатеральным и лобными отделами коры и их связями с ростральными субкортикальными структурами; важнейший признак этого паттерна — утрата когнитивной и рефлексивной критичности, то есть понимания ошибок при выполнении заданий и тяжести собственного состояния и общей ситуации, в которой находится больной.

Для исключения связанной или сходной по симптомам с ГЭ патологии могут использоваться также томографические методы [15]. Рентгеновская компьютерная томография (КТ) позволяет выявить только относительно малоспецифические признаки, такие как отек головного мозга, сглаживание борозд и снижение дифференциации серого и белого вещества. Более чувствительны в оценке повреждений головного мозга при гипоксически-ишемической энцефалопатии методы магнитно-резонансной томографии (МРТ). Метод диффузионно-взвешенных изображений (ДВИ) наиболее успешно применяется в острой фазе, поскольку в это время имеют место цитотоксические отеки, которые на Т2-взвешенных изображениях отличаются позже, в раннем подостром периоде. В позднем подост-ром периоде ДВИ позволяет выявить постаноксическую лейкоэнцефалопатию. В хронической фазе атрофичес-кие изменения преобладают над изменениями сигнала от тканей мозга и видны на Т2-взвешенных изображениях.

Цель настоящей лекции — показать современные подходы в трактовке этиопатогенеза, типические критерии диагностики и терапевтические алгоритмы при острых гипоксических энцефалопатиях, развивающихся в ряде случаев после протезирования клапанов сердца.

Неврологическими, нейропсихологическими по А.Р. Лурия, нейрофизиологическими (ЭЭГ) и психофизиологическими методами обследовано за период 20112013 гг. 240 больных, перенесших операции по поводу приобретенных пороков сердца в условиях нормотер-мического экстракорпорального кровообращения, осложнившихся развитием в раннем послеоперационном периоде либо отсроченно гипоксических энцефалопатий разной степени выраженности. Все пациенты получали комплексную интенсивную терапию, принятую в отделении реанимации взрослых ННИИПК.

На основании многолетнего опыта лечения кардиохирургических больных, у которых в раннем послеоперационном периоде либо через 3-10 суток после операции развились проявления ГЭ, мы сформулировали следующие алгоритмы [5] и руководствуемся ими.

1. Поддержание нормального газового состава крови: НЬ >100 г/л, рНарт — 7,45, рС02 арт — 35 мм рт. ст.

Проведение ИВЛ у данной категории больных в режиме гипервентиляции со снижением рС02арт ниже 30-25 мм рт. ст. нам представляется рискованным по ряду причин. Во-первых, нельзя предсказать развитие феномена снижения регионального мозгового кровотока [9]. Во-вторых, возможно увеличение содержания лактата в мозге [13]. В-третьих, в эксперименте на обезьянах еще в 1973 г. было показано, что длительная гипервентиляция (2 ч) после окклюзии средней мозговой артерии увеличивала скорость снижения уровня АТФ и накопления лактата [20].

2. Поддержание гемодинамики: АД сист >90 мм рт. ст.

Необходимость в инотропной поддержке нередко возникает в раннем послеоперационном периоде у больных с сердечной недостаточностью, особенно если значения систолического давления снижаются ниже 80 мм рт. ст., что может привести к падению перфузионного церебрального кровотока и вторичной церебральной ишемии. Норадреналин — препарат выбора, 2-4 мкг/(кг • мин) до достижения церебрального перфузионного давления (ЦПД) 70 мм рт. ст. или АД сист >90 мм рт. ст. Расчет ЦПД и среднего артериального давления (СрАД) производится следующим образом: СрАД = ДАД + (АД сист-ДАД)/3, где АД сист — систолическое, а ДАД — диасто-лическое артериальное давление; ЦПД = СрАД — ВЧД (= ЦВД), где ВЧД — внутричерепное давление, условно равное центральному венозному давлению (ЦВД).

3. Обеспечение потребности в жидкостях и электролитах.

а) Изоосмолярные инфузионные растворы — раствор Рин-гера, стерофунгин.

б) Полиионные кристаллоидные растворы с добавлением в инфузии KCl (20-40 ммоль/л) и MgSO4 (25% — 0,05-0,1 мл/кг/сут.). Последние не только стабилизируют сердечный ритм, но и позитивно влияют на метаболизм в ишеми-зированных тканях мозга за счет конкурентного антагонизма с ионами кальция в глутаматных рецепторах. Здесь же имеются седативный, сосудорасширяющий и гипотензивный эффект, а также диуретическое, противосудорож-ное и снижающее внутричерепное давление действие.

4. Противоотечная терапия.

а) 15% раствор маннитола в дозе 0,25 г/кг массы тела в сутки, однократно. Однократно — во избежание эффекта отдачи. Показания — клинические признаки повышения ВЧД в составе гипоксической энцефалопатии.

б) Медицинский глицерин 40% в количестве 0,51,0 г/кг массы тела каждые 6 ч в течение 24-48 ч с фруктовым соком через назогастральный зонд. Действует медленнее, чем маннитол (примерно через

12 ч), но длительнее и без феномена отдачи.

От использования глюкокортикстероидов, в частности метипреда и дексаметазона, у кардиохирургичес-ких пациентов с признаками ГЭ в последние годы мы отошли, так как они снижают эффект диуретиков, инсулина и пероральных противодиабетических средств, антикоагулянтов, вызывают гипокалиемию с ухудшением переносимости сердечных гликозидов.

5. По показаниям (психомоторное возбуждение, судороги).

а) Барбитураты короткого действия — (натрия тиопен-тал) — внутривенно капельно от 2 до 4 г в сутки или внутримышечно по 300-500 мг 2-4 раза в сутки, при контроле дыхания и гемодинамики. Дозировка в зависимости от массы тела и состояния системной гемодинамики. Иногда хорошо сочетается с краниоцеребральной гипотермией.

б) Нейролептики. Мы предпочитаем использовать, как и многие зарубежные коллеги [18, 24], галоперидол. При острых нейрокогнитивных расстройствах с элементами ажитации, агрессии, спутанности сознания, нарушении рефлексивной критичности мы используем небольшие — от 10 до 30 мг в сутки дозы галоперидола дробно внутривенно и/или внутримышечно. Здесь важно также состояние и контроль за системной гемодинамикой. Следует помнить, что известны случаи злокачественного нейролептического синдрома, развившегося даже после однократного введения малых доз галоперидола [22]. Не следует использовать бензодиазепины.

в) Общие внутривенные анестетики, седатирую-щие — мы предпочитаем пропофол в дозировке 20-40 мкг/(кг • мин) инфузия через инфузомат. Преимущества пропофола — короткий период полувыведения и широкий терапевтический диапазон.

6. Стимуляция церебрального метаболизма.

При развитии клинической картины ГЭ стимуляция церебрального метаболизма до этого нами проводилась, особенно в случаях коматозных состояний, не ранее чем через 48 ч после окончания операции. В основе такого решения лежала идея о нецелесообразности стимуляции в поврежденных клетках мозга процессов катаболизма. С появлением холиномиметиков с доказанным направленным ноотропным эффектом (глиатилин, цити-колин), а также препаратов янтарной кислоты, в первую очередь мексидола и цитофлавина, схема стимуляции церебрального метаболизма заметно изменилась.

При варьировании времени начала лечения ГЭ препаратами с ноотропной активностью (глиатилин, цитиколин) в сочетании с антиоксидантными ноотропами (мексидол, реже цитофлавин) оказалось, что более раннее начало, в первые 24 часа после операции, с появлением симптомов ГЭ приводило к положительной неврологической динамике уже к концу вторых — третьих суток. Яркие результаты мы неоднократно наблюдали в случаях острых ГЭ вследствие аэроэмболии в сосуды Вилизиева круга — быстрое (24-72 ч после начала лечения) восстановление сознания и речевого контакта с пациентом, исчезновение мио-клоний, гармонизацию церебрального электрогенеза.

Цитиколин — естественный промежуточный метаболит биосинтеза фосфолипидов клеточных мембран. В организме распадается на холин и цитидин, далее ресинте-зируется в клетках мозга. Как предшественник ацетилхо-лина, обеспечивает усиление синтеза и высвобождение ацетилхолина с повышением активности холинергичес-кой системы. Также имеет ряд мультимодальных ней-ропротекторных эффектов. Цитиколин — единственный на сегодня известный препарат с нейропротекторной активностью, эффективность которого при инсультах показана в плацебо-контролируемых исследованиях [17]. Интенсивная терапия ГЭ, включающая различные комбинации препаратов, не спасает от 5-15% летальности

этой категории пациентов. Исходя из общего положения, что постишемическая глутаматная эксайтотоксич-ность в первой своей ступени определяется дефицитом только кислорода (при гипоксии) или одновременно кровотока и кислорода (при ишемии), мы приняли решение использовать цитиколин как холинопротекторный ноотроп в последовательном сочетании с мексидолом (этилметилгидроксипиридина сукцинатом). Мы исходили, в частности, из рекомендаций С.А. Румянцевой и др. [6] о коэргизме по антиоксидантному и антигипокси-ческому действию цитиколина с мексидолом. Ранее мы использовали сочетание цитофлавин — цераксон (цитиколин) — мексидол последовательно в первой половине дня, с хорошим клиническим результатом. Позднее, с учетом того что основным действующим началом в цитоф-лавине и мексидоле является янтарная кислота, но при этом в составе цитофлавина есть дополнительные фар-мокологические компоненты, мы приняли решение проверить чистое действие янтарной кислоты (мексидол) и временно приостановили использование цитофлавина.

В настоящее время (2011 -2013 гг.) мы в случаях развития ГЭ у взрослых пациентов после протезирования клапанов сердца используем следующую схему: цераксон 1 000-2 000 мг плюс раствор Рингера 250-300 мл внутривенно капельно в 10 ч утра; мексидол 8,0-10,0 мл плюс раствор Рингера 250-300 мл внутривенно капельно в 12 ч дня. Длительность проводимого курса от 10 до 15 суток. Использование этой достаточно несложной схемы допускается с первых суток после операции.

Таким образом, использование вышеизложенного алгоритма и перечисленных групп препаратов, особенно центральных холиномиметиков, позволяет быстро и эффективно корректировать нейрокогнитив-ные нарушения у обследуемой группы пациентов.

Список литературы

1. Афанасьев В.В., Баранцевич Е.Р., Румянцева С.А. и др. Фармакотерапия синдромов ишемии. СПб.; М., 2011.

2. Васяткина А.Г., Постнов В.Г., Левин Е.А. // Патология кровообращения и кардиохирургия. 2010. № 3. С. 56-60.

3. Зильбер А.П. Клиническая физиология в анестезиологии и реаниматологии. М., 1984.

4. Постнов В.Г., Караськов А.М., Ломиворотов В.Н. и др. // Патология кровообращения и кардиохирургия. 2010. № 3. С. 23-29.

5. Постнов В.Г., Ломиворотов В.В., Железнев С.И. и др. // Труды

II Национального конгресса «Неотложные состояния в неврологии». М., 2011. С. 267.

6. Румянцева С.А., Ступин В.А., Афанасьев В.В. и др. Алгоритмы и схемы терапии заболеваний часто встречающихся в клинической практике. М.; СПб., 2012.

7. Третьякова Т.В., Железнев С.И., Постнов В.Г. // Патология кровообращения и кардиохирургия. 2010. № 3. С. 61-66.

8. Шнайдер Н.А., Шпрах В.В., Салмина А.Б. Постоперационная когнитивная дисфункция (диагностика, профилактика, лечение). Красноярск, 2005.

9. Brock M., Hadjidmos A.A., Schurmann K. Possible adverse effects of hyperventilation on rCBF during the acute phase of total proximal occlusion of a main cerebral artery. Brock V., Fieschi C., Inguar D.

et al. (eds.): Cerebral blood flow: clinical and experimental results. Berlin, 1969.

10. Dardiotis E., Giamouzis G., Mastrogiannis D. et al. // Cardiology research and practice. 2012. Article ID 595821. http://www.hindawi.com/journals/crp/2012/595821/abs.

11. Garrido M.M., Bayarri J.G. Hypoxic Encephalopathy. Tanasescu R. (Ed.) Miscellanea on Encephalopathies — A Second Look, 2012. http://cdn.intechopen.com/pdfs/35737/InTech-Hypoxic_ encephalopathy.pdf.

12. Golukhova E.Z., Polunina A.G., Lefterova N.P. et al. // Stroke Res. Treat. 2011. Article ID 980873. http://www.ncbi.nlm.nih.gov/pmc/ articles/PMC3138153/pdf/SRT2011-980873.pdf.

13. Granholm L., Lukjanova L., Siesjo B.K. // Acta Physiol. Scand. 1969. V. 77 (1-2). P. 179-190.

14. Grimm M., Czerny M., Baumer H. et al. // Eur. J. Cardio-thorac. Surg. 2000. V. 18. P. 270-275.

15. Gutierrez L.G., Rovira A., Portela L.A. P. et al. // Neuroradiology. 2010. V. 52 (11). P. 949-976.

16. Hauser E., Seidl R., Rohrbach D. et al. // Electroen. Clin. Neurophys. 1993. V. 87(5). P. 284-290.

17. Hurtado O., Lizasoain I., Moro M.A. // Stroke. 2011. V. 42 (suppl 1). P. S33-S35.

18. Jacobi J., Fraser G.L., Coursin D.B. et al. // Crit. Care Med. 2002. V. 30 (1). P. 119-141.

19. Mecklinger A., von Cramon D.Y., Matthes-von Cramon G. // Brain. 1998. V. 121, № 10. P. 1919-1935.

20. Michenfelder J.D., Sundt T.M. // Anesthesiology. 1973. V. 38 (5). P. 445-453.

21. Shprecher D., Flanigan K., Smith A.G. et al. // J. Neuropsychiatry Clin. Neurosci. 2008. V. 20 (4). P. 473-477.

22. Strawn J., Keck P., Caroff S. // Am. J. Psychiatry. 2007. V. 164 (6). P. 870-876.

23. Toner I., Taylor K.M., Newman S. et al. // Eur. J. Cardio-Thorac. Surg. 1998. V. 13. P. 13-20.

24. Van den Boogaard M., Schoonhoven L., van Achterberg T. et al. // Crit. Care. 2013. V. 17 (1). P. R9.

25. Walhovd K.B., Fjell A.M. // Int. J. Psychophysiol. 2002. V. 46 (1). P. 29-40.

26. Yonelinas A.P., Quamme J.R., Widaman K.F. et al. // Cog. Affect. Behav. Neurosci. 2004. V. 4 (3). P. 393-400.

27. Zeitlhofer J., Asenbaum S., Spiss C. et al. // Eur. Heart J. 1993. V. 14 (7). P. 885-890.

28. Zimpfer D., Czerny M., Schuch P. et al. // An. Thorac. Surg. 2006. V. 81. P. 29-33.

Психологический центр

В «Академии здоровья» ведет прием Наталья Малова, детский психоневролог, кандидат медицинских наук, врач высшей категории, специалист с 25- летним стажем, ведущий сотрудник неврологического отделения областной детской больницы.

Психоневролог: что это за врач, и какие проблемы он решает?

Мы смотрим умственное и двигательное развитие ребенка, мышечный тонус на соответствие возрастным нормам. Это и задержки речевого развития, заикание, невнятная речь, энурез (ночное недержание мочи), различные судорожные и бессудоржные состояния, нарушения психологического развития. В возрасте до года – перинатальная энцефалопатия. Если такой диагноз поставлен, такие дети впоследствии, как правило, имеют проблемы. Поэтому вместе с родителями мы наблюдаем, смотрим, как развивается малыш и помогаем.

Когда мама должна затревожиться? и понять, что ее чаду необходима помощь психоневролога?

— Настораживающих симптомов много, начиная с самого рождения: беспокойное поведение, частое срыгивание, плохой сон. Самое главное – то, что мама замечает отставание в развитии ребенка по срокам от сверстников: позже начинает держать голову, переворачиваться, сидеть, стоять и говорить. Если у вашего ребенка есть такие симптомы, то необходима наша помощь. В более старшем возрасте – это задержка речи.   Когда ребенок позже начинает говорить или плохо говорит, когда не понимает упрощенную речь.Это и нарушение сна, и возникновение непроизвольных движений – тиков: а именно-учащенное моргание, подергивание мышц плечевого пояса.Все эти признаки свидетельствуют о патологии нервной системы.

Но речь – это традиционно логопед?

Речь – одна из сторон психической деятельности человека. Если наблюдается ее задержка, значит, есть патология с этой стороны. Поэтому мы и называемся психоневрологи. Как правило, задержка речи никогда не бывает изолированной, у ребенка страдают и другие функции.

Что такое перинатальная энцефалопатия?

— Данный диагноз выставляется   в том случае, если были факторы, которые неблагоприятно воздействовали на нервную систему. Это два последних месяца внутриутробного развития и первый   месяц после рождения. Сюда входят как травматические повреждения, например, родовые травмы, так и патологические состояния, которые были у матери во время беременности, оказавшие роль на формирование плода и на дальнейшее его развитие. Неблагоприятные факторы – это токсикозы беременных, анемия, хроническая внутриутробная гипоксия плода. Все это в свою очередь вызывает поражения в той или мере нервной системы и вызывает множество синдромов: гидроцефальный (водянка головного мозга), гипертензионный, синдром мышечной дистонии.

Чем это обусловлено?

— Гипоксией, в ответ на которую реакция организма однотипна. Желудочки головного мозга начинают продуцировать излишнее количество жидкости, что в свою очередь, повышает внутричерепное давление. Появляется синдром повышенного внутричерепного давления (гипертензионный) и гидроцефальный синдром – излишнее накопление жидкости в полостях головного мозга. Вследствие гипоксического повреждения коры головного мозга у детей проявляется пирамидная недостаточность: повышение мышечного тонуса, сухожильных рефлексов и задержка двигательного развития. Такие дети внешне скованы, они позднее начинают сидеть, стоять, ходить. Ходят они неловко, неуклюже, часто с опорой на передний свод стопы (на носочках). Вовремя начатое лечение обычно компенсирует эти проблемы.

Какое лечение?

— Как правило, самое простое, но его необходимо вовремя назначить: массаж, гимнастика, иногда медикаментозная терапия. И тогда к году, как и положено, ребенок пойдет, потом заговорит и т.д. А если не лечить, такие дети попадают в группу риска. По мере их роста и взросления могут возникать всевозможные проблемы. Это гипервозбудимость, гиперактивность. Таким детям выставляется диагноз — минимальная мозговая дисфункция. Потом они доставляют массу хлопот и в детских учреждениях, и окружающим за счет своих поведенческих нарушений. Они не могут нормально учиться в школе из-за своей неусидчивости, невнимательности. Интеллект у таких детей, как правило, сохранен. Из-за своей неусидчивости они не могут впитывать информацию, а отсюда и проблемы с учебой.

Перинатальные патологии ведут к задержке речи. Ребенку 3-4 года, а он говорит несколько слов и у него отсутствует фразовая речь. Это серьезная задержка, свидетельствующая о нарушении умственного развития. Поэтому мы дифференцируем простые задержки от серьезных нарушений, то есть от умственной отсталости. Врачи-психоневрологи находятся на стыке: куда дальше определить ребенка? То ли он выйдет в норму, или ему потребуется коррекция.

Многие продвинутые мамочки сами назначают лечение свои детям, основываясь на отзывах других мамаш, или обращаются к самому доступному и известному доктору – интернет. Так можно делать?

— Категорически против самолечения. Приведу простой пример. С года до двух у ребенка формируются нормальные фазы сна. И все дети в этом возрасте плохо спят – это физиологическая абсолютная норма. Мамочки начинают пичкать таблетками, которые сами же прописывают. А ведь все препараты имеют свои побочные действия и противопоказания. В итоге потом приходят к нам, и мы лечим последствия. Лекарства назначаем в случае крайней необходимости, когда нет возможности обойтись ЛФК, массажем, закаливающими процедурами, соблюдением режимных моментов.

Массаж всем показан?

— Любому ребенку с месячного возраста рекомендуется массаж. Здоровому ребенку – общеукрепляющий. Но родители не могут сами ставить диагнозы. Если у ребенка пирамидная недостаточность – это один вид лечебного массажа, если у малыша миотонический синдром – это совсем другая история,   сначала надо разбираться в причинах. И это определяет детский психоневролог, которого нужно посещать в первый год жизни каждые три месяца. Поле деятельности у нас огромное! В помощь нам и современные методы диагностики, и обследования. И все это есть в «Академии здоровья».

энцефалопатия гипоксическая — это… Что такое энцефалопатия гипоксическая?

  • энцефалопатия гипогликемическая
  • энцефалопатия диабетическая

Смотреть что такое «энцефалопатия гипоксическая» в других словарях:

  • Энцефалопатия — I Энцефалопатия (encephalopathia, анат. encephalon головной мозг + греч. pathos страдание, болезнь; синоним: псевдоэнцефалит, церебропатия, энцефалоз) синдром диффузного поражения головного мозга дистрофического характера, обусловленного… …   Медицинская энциклопедия

  • энцефалопатия аноксическая — (е. anoxica; син. Э. гипоксическая) Э., возникающая на почве гипоксии, обусловленной расстройствами легочной вентиляции, кровообращения, тканевого обмена, напр., в результате продолжительной артериальной гипотонии при хирургических операциях на… …   Большой медицинский словарь

  • Патологическая анатомия бактериальных детских инфекций — Среди бактериальных детских инфекций особое значение имеют дифтерия, менингококковая инфекция, коклюш и скарлатина. Содержание 1 Дифтерия 1.1 Этиология 1.2 Эпидемиология …   Википедия

  • ЦИТОФЛАВИН — Латинское название CYTOFLAVIN АТХ: ›› N07XX Прочие препараты для лечения заболеваний нервной системы Фармакологическая группа: Другие метаболики Нозологическая классификация (МКБ 10) ›› F32 Депрессивный эпизод ›› G45 Преходящие транзиторные… …   Словарь медицинских препаратов

  • Лёгочная гипертензия — Малый круг кровообращения …   Википедия

  • Термина́льные состоя́ния — (лат. terminalis относящийся к концу, пограничный) состояния, пограничные между жизнью и смертью. К терминальным состояниям относятся умирание, включающее несколько стадий, начальные этапы постреанимационного периода. Умирание представляет собой… …   Медицинская энциклопедия

  • Нимбекс — Действующее вещество ›› Цисатракурия бесилат* (Cisatracurium besilate*) Латинское название Nimbex АТХ: ›› M03AC11 Цисатракурий Фармакологическая группа: н Холинолитики (миорелаксанты) Нозологическая классификация (МКБ 10) ›› Z100* КЛАСС XXII… …   Словарь медицинских препаратов

  • Цитофлавин — (Cytoflavinum) Химическое соединение ИЮПАК  ? Брутто формула  ? Классификация …   Википедия

  • Когнитивные нарушения — это снижение памяти, умственной работоспособности и других когнитивных функций[1] по сравнению с исходным уровнем (индивидуальной нормой)[2]. Когнитивными (познавательными) функциями называются наиболее сложные функции головного мозга, с помощью… …   Википедия

  • ОТРАВЛЕНИЕ СНОТВОРНЫМИ СРЕДСТВАМИ И ТРАНКВИЛИЗАТОРАМИ — мед. Острые отравления снотворными средствами и транквилизаторами самые частые бытовые отравления ЛС. Из за сходности клинической картины и методов лечения отравления этими препаратами рассмотрены вместе • Все барбитураты (снотворные средства… …   Справочник по болезням

Перинатальная энцефалопатия (ПЭП) — мифы и реальность

Аббревиатура ПЭП (перинатальная энцефалопатия) знакома многим родителям детей первого года жизни. К сожалению, в нашей стране этот диагноз очень распространен и активно ставиться детскими неврологами. Помимо страхов и волнений родителей из-за возможных отрицательных прогнозов состояния здоровья ребенка, такой диагноз влечет за собой медикаментозное лечение, медотводы от прививок, долгую череду внеплановых неврологических осмотров и  массажей.

Что же такое ПЭП и насколько она опасна для малыша?

Сегодня термин ПЭП не применяется, как устаревший. Современная неврология использует определение – перинатальная асфиксия или гипоксически-ишемическая перинатальная энцефалопатия.

Причиной перинатальной асфиксии является дефицит кислорода в крови и/или снижение показателей мозгового кровотока у плода перед родами или новорожденного в родах или первые часы жизни.

В России данный диагноз выставляют каждому 5-му младенцу, в то время как в странах Европы и Северной Америки от 1 до 8 случаев на 1000 новорожденных. Налицо огромная гипердиагностика.

По данным крупных западных исследований, прогноз перинатальной энцефалопатии зависит от степени тяжести данного состояния, которую примерно можно соотнести с оценкой по шкале Апгар.

  1. Легкая степень (Апгар 6-7 баллов) – в 97-100% случаев полное восстановление без последствий и без медикаментозного лечения.

  2. Средняя степень (Апгар 4-5 баллов) – в 20-35% случаев приводит к неврологическим нарушениям.

  3. Тяжелая степень (Апгар 0-3 балла) – крайне высокий риск стойкой неврологической патологии

Таким образом, если у Вашего ребенка оценка по Апгар была выше 7 баллов, не было никаких осложнений после рождения, ребенка вовремя выписали из роддома без дополнительных обследований и лечения, малыш развивается в соответствии с возрастными нормами, хорошо ест, прибавляет в весе и т.д., однако врач ставит Вашему ребенку диагноз ПЭП, то  правомочность такого диагноза под большим сомнением.

Назначение в данном случае медикаментозной терапии (актовегин, кавинтон, циннаризин, энцефабол и др.) никак не обосновано. Как было сказано выше, исследования показали, что у 97-100% пациентов при шкале Апгар 6-7 баллов и обоснованно выставленной легкой степени тяжести ПЭП без какого-либо медикаментозного лечения полностью отсутствуют какие-либо неврологические последствия. А в оставшихся менее 3% случаев изменения минимальны и не проявляются ни снижением IQ, ни задержкой развития или двигательными нарушениями.

Если Вы думаете, что Вашему ребенку возможно поставили необоснованный диагноз ПЭП и назначили медикаментозное лечение, не стоит полностью игнорировать данную ситуацию. Ради его здоровья подумайте об альтернативной консультации детского невролога, который руководствуется принципами доказательной медицины. Это поможет принять правильное решение, избежать приема ненужных лекарств и сохранить спокойствие в Вашей семье в такие важные первые месяцы жизни малыша.

В Детской клинике ЕМС опытные детские неврологи всегда готовы прийти на помощь детям и их родителям с первых дней жизни малыша, в том числе, если малыш родился с низким весом и/или перинатальными нарушениями нервной системы. В распоряжении врачей клиники современное оборудование для диагностики и лечения маленьких пациентов по стандартам мировой доказательной медицины (УЗИ головного мозга, ЭЭГ, КТ, МРТ и др.).

Симптомы гипоксически-ишемической энцефалопатии (ГИЭ)

В предыдущем разделе мы говорили о причинах гипоксически-ишемической энцефалопатии, или ГИЭ. В этом разделе мы обратимся к обсуждению основных симптомов ГИЭ, включая важность мониторинга сигналов дистресса плода.

Эта информация была собрана из правительственных источников, медицинских источников и консультаций с экспертами по ГИЭ.

Читайте дальше, чтобы узнать больше о симптомах ГИЭ.

Каковы симптомы ГИЭ во время беременности?

Одним из самых ярких симптомов ГИЭ во время беременности являются сигналы бедствия плода. Эти сигналы обычно улавливаются медицинскими работниками во время УЗИ практически в любом триместре беременности. Сигналом бедствия плода является просто движение или аномальная частота сердечных сокращений, которые врач может уловить и принять соответствующие меры.

Другие признаки и симптомы, на которые врачи должны обратить внимание во время беременности, особенно при беременности высокого риска, включают:

  • Высокое кровяное давление у матери
  • Необычные модели сокращений
  • Маленькое шевеление от малыша
  • Сильные спазмы у матери, которые обычно поражают спину
  • Чрезмерное вагинальное кровотечение
  • Экстремальные колебания веса матери

Факторы риска, связанные с беременностью высокого риска, различаются.Пожилые женщины, которые беременны, могут считать свою беременность высокой степенью риска. Женщины, у которых ранее были осложнения при родах или кесарево сечение, также могут иметь беременность с высоким риском.

В случае беременности с высоким риском врач обычно уделяет особое внимание наблюдению за матерью и ребенком на протяжении всей беременности.

Также стоит отметить, что проблемы с плацентой, такие как отслойка плаценты и плацентарная недостаточность, могут возникать во время беременности и в процессе родов.Это состояние связано с отслоением плаценты от стенки матки или с пороком развития плаценты полностью. Опять же, в некоторых случаях врачи могут обнаружить это состояние до того, как оно станет проблемой.

Получение помощи ребенку с ГИЭ или церебральным параличом


может иметь большое значение

Поскольку раннее вмешательство часто является ключом к улучшению благополучия ребенка, важно действовать быстро. В Brown Trial Firm наши адвокаты по родовым травмам в Хьюстоне могут помочь вам расследовать ваше дело, найти ответы на ваши вопросы и определить, имеете ли вы право на компенсацию.Мы предлагаем рассмотрение дел бесплатно и без каких-либо обязательств. Многие родовые травмы, вызывающие церебральный паралич, можно было бы предотвратить.

Не ждите. Получите помощь сегодня.

Позвоните (866) 393-2611 или запишитесь на бесплатную консультацию

Каковы симптомы ГИЭ во время и вскоре после рождения?

Во время родов возможны травмы головного мозга в результате различных осложнений. Как мы обсуждали в нашем разделе о причинах ГИЭ, разрыв матки, который часто встречается у матерей, ранее перенесших кесарево сечение, может создать среду, лишенную кислорода для ребенка.Как правило, экстренное кесарево сечение выполняется для восстановления кровотока и кислорода к ребенку.

Сдавление пуповины — еще один распространенный сценарий, который может привести к недостатку кислорода в клетках головного мозга ребенка. Во время родов пуповина может застрять между ребенком и стенкой таза матери. Это временно лишает ребенка кислорода, что может привести к ГИЭ или другому повреждению головного мозга.

Некоторые признаки и симптомы ГИЭ в этот период включают:

  • Преждевременные роды
  • Повреждение или недостаточность органов
  • Очень кислая пуповинная кровь (также известная как ацидемия)
  • Изъятия
  • Коматозное состояние
  • Необычная реакция на свет или его отсутствие
  • Проблемы с кормлением
  • Экстремальная вялость
  • Экстремальная бдительность
  • Затрудненное дыхание и проблемы с дыханием
  • Заметно низкий мышечный тонус (также известный как гипотония)
  • Очень низкая оценка по шкале Апгар примерно через пять минут или более (мы обсудим это подробнее в следующем разделе)

В случае неудачной оценки по шкале Апгар или заметного наличия этих симптомов медицинский работник может вызвать терапевтическую гипотермию.Это акт помещения новорожденного в холодную среду с целью остановить гибель клеток мозга и выделение токсинов.

Что такое оценка по шкале Апгар?

APGAR расшифровывается как Внешний вид, Пульс, Гримаса, Активность и Дыхание. Этот тест обычно проводится сразу после рождения, независимо от наличия осложнений, для оценки состояния новорожденного.

Оценка по шкале Апгар учитывает бледность, частоту сердечных сокращений, рефлекторную реакцию, общий мышечный тонус и способность дышать.Младенцы с ГИЭ могут иметь бледную или голубоватую кожу, низкую частоту сердечных сокращений и отсутствие рефлексов при тестировании. У некоторых детей с ГИЭ также может быть низкий мышечный тонус и проблемы с дыханием или плачем после рождения.

Очень низкий балл по шкале Апгар, который не улучшается в течение пяти минут, может привести к диагнозу ГИЭ или, возможно, другому состоянию родовой травмы. К сожалению, учитывая субъективность системы оценки по шкале Апгар, ребенок с ГИЭ не может быть обнаружен с помощью этого теста. Шкалу APGAR можно использовать вместе со шкалой Sarnat.

Каковы симптомы ГИЭ в детстве?

К сожалению, если диагноз ГИЭ не установлен в течение 24 часов после рождения или подозрение на черепно-мозговую травму не выявлено, ГИЭ ребенка может быть диагностирована только в более позднем возрасте. Из-за природы ГИЭ основные симптомы могут быть не очень очевидны сразу после рождения.

Признаки ГИЭ у младенцев и детей включают:

  • Хронические припадки или эпилепсия
  • Двигательные навыки серьезно нарушены
  • Задержка развития и неспособность достичь целей развития
  • Проблемы роста
  • Нарушения слуха и зрения
  • Проблемы с ползанием, ходьбой и передвижением в целом

Церебральный паралич в некоторых случаях может быть вызван ГИЭ.Детский церебральный паралич можно диагностировать на более поздних этапах развития и соответственно лечить.

Источники:

Аллен, К., и Брэндон, Д. (2011). Гипоксическая ишемическая энцефалопатия: патофизиология и экспериментальное лечение. Обзоры ухода за новорожденными и младенцами, 11 (3), 125–133. doi:10.1053/j.nainr.2011.07.004

UpToDate. (2019). Uptodate.com. Получено 18 ноября 2019 г. с https://www.uptodate.com/contents/clinical-features-diagnosis-and-treatment-of-neonatal-encephalopathy

Help for Children with HIE — Brown Trial Firm.(2019). Фирма Браун Триал. Получено 18 ноября 2019 г. с https://browntrialfirm.com/hypoxic-ischemic-encephalopathy-hie/

Фатеми, А., Уилсон, М., и Джонстон, М. (2009). Гипоксически-ишемическая энцефалопатия у доношенных детей. Клиники перинатологии, 36 (4), 835-858. doi:10.1016/j.clp.2009.07.011

Что такое ГИЭ? — Надежда на HIE

ЧТО ТАКОЕ HIE?

Причины, диагностика, лечение и статистика

Когда мозг лишен кислорода, клетки мозга повреждаются.Кто-то может выздороветь, кто-то может умереть. Наиболее частыми причинами кислородного голодания мозга являются низкий уровень кислорода в крови или снижение притока кислорода к мозгу. Это может происходить по-разному: до рождения, в процессе родов, после рождения и в детстве.

Существует две стадии повреждения ГИЭ: Первая стадия возникает сразу после начальной кислородной недостаточности. Второе происходит, когда к мозгу восстанавливается нормальный приток насыщенной кислородом крови. Это называется «реперфузионным повреждением» и происходит, когда токсины высвобождаются из поврежденных клеток.«Окно возможностей» — это когда показано, что вмешательства снижают смертность и инвалидность. Тем не менее, мы также знаем, что есть много детей, которые не соответствуют «стандарту» и могут казаться клинически здоровыми и восстановившимися, у которых развиваются неонатальные судороги и у них диагностируется ГИЭ после начального окна.

Неонатальная гипоксическая ишемическая энцефалопатия считается разновидностью неонатальной энцефалопатии. Неонатальная ГИЭ является наиболее частой причиной неонатальной энцефалопатии.Другие причины неонатальной энцефалопатии, не связанные с ГИЭ, могут быть вызваны инфекциями, специфическим генетическим синдромом, метаболическими синдромами или диагнозами. ГИЭ может возникать одновременно с другими причинами НЭ. ГИЭ может быть трудно поставить подтвержденный диагноз в первые несколько часов или дней, но он становится более ясным, когда понимают визуализацию, клиническую картину и т. Д.

Различные альтернативные диагнозы включают перинатальную энцефалопатию, перинатальную асфиксию, неонатальную энцефалопатию или асфиксию при рождении.

Что вызывает ГИЭ?

Узнайте больше здесь, чтобы узнать

Как диагностируется ГИЭ?

Диагностика ГИЭ у новорожденного проводится с использованием комбинации нескольких различных диагностических инструментов. Физикальный осмотр, баллы по шкале Апгар, шкала Сарната, которая основана на том, как выглядит ребенок после рождения или травмы, и при поступлении в больницу, в дополнение к диагностическим инструментам и визуализации, таким как ЭЭГ, УЗИ и МРТ, а также проверка уровня газов пуповинной крови. .

 

У младенца или ребенка могут быть следующие симптомы:

  • Низкий пульс или его отсутствие
  • Медленное, нерегулярное, подавленное или отсутствующее дыхание
  • Ацидоз
  • Изъятия
  • Окрашенный меконий
  • Низкий мышечный тонус или «вялость»
  • Цвет кожи синий или очень бледный
  • Отсутствие или угнетение рефлексов
  • Оценка по шкале Апгар менее трех, продолжительностью более пяти минут

Лечение

Было показано, что в зависимости от определенных критериев терапевтическая гипотермия или охлаждение во многих случаях снижает смертность и инвалидность.Лечение охлаждением является наиболее широко известным и используемым методом лечения, но во всем мире проходят испытания и другие методы лечения. Охлаждение может осуществляться на все тело или через охлаждающую шапочку, надетую на голову. Ребенку также может потребоваться другое медицинское вмешательство для поддержки его органов или лечения судорог по мере выздоровления.

Младенцы и дети, перенесшие ГИЭ, могут иметь право на получение услуг терапии раннего вмешательства после выписки, таких как физиотерапия, трудотерапия, логопедия, терапия кормления и глотания, терапия зрения и многое другое.

У скольких детей диагностирована ГИЭ?

Около 90 133 от двух до трех из каждых 1 000 90 134 доношенных новорожденных будут страдать ГИЭ каждый год, что означает, что тысячи младенцев и детей страдают ГИЭ каждый год. Мы стремимся к тому, чтобы ни одна из их семей не столкнулась с HIE в одиночку, и улучшить качество жизни этого сообщества.

Объяснение уровней HIE

 

Гипоксически-ишемическая энцефалопатия — обзор

Судороги

Судороги (см. главу 55) возникают у многих младенцев, перенесших значительный гипоксически-ишемический инсульт; действительно, судороги являются признаком умеренной и тяжелой ГИЭ.В целом, чем тяжелее или продолжительнее гипоксия-ишемия, тем больше судорожной активности будет у младенца. В прошлом велись серьезные споры о том, является ли судорожная активность после гипоксически-ишемического события дополнительным фактором риска для ребенка с точки зрения неблагоприятного исхода развития нервной системы. Несколько исследований продемонстрировали неблагоприятное воздействие повторяющихся припадков на развивающийся мозг, и их следует лечить, даже если они субклинические и демонстрируются с использованием только методов ЭЭГ.

Гипоксически-ишемический инсульт запускает каскад внутринейронных событий, которые могут привести к гибели клеток. В исследованиях на животных индукция множественных коротких припадков в первые дни жизни не приводит к потере нейронов, но приводит к морфологическим изменениям, связанным с активацией коры и плотностью клеток, которые очевидны при исследовании мозга во взрослом возрасте. Кроме того, у этих животных наблюдались нарушения обучения и более низкий судорожный порог в более позднем возрасте. У новорожденных часто наблюдается диссоциация между клинически очевидными судорогами и судорогами, распознаваемыми при ЭЭГ-мониторинге, поэтому частота судорожной активности после гипоксически-ишемического инсульта может быть недооценена клиническими наблюдениями.Таким образом, дети с асфиксией, скорее всего, будут иметь значительное бремя судорожных припадков, которое может быть недооценено клиницистами. Имеются данные о том, что, хотя большинство необратимых повреждений нейронов после восстановления после гипоксически-ишемического инсульта связано с основной причиной состояния, дополнительные функциональные повреждения могут возникать вторично по отношению к судорожной нагрузке. Это усиливает аргументы в пользу эффективного управления судорожной активностью после гипоксически-ишемического события.

Полностью эффективная противосудорожная терапия в неонатальном периоде затруднена, но некоторые препараты, такие как лидокаин в качестве дополнительной терапии, эффективны для контроля как клинических, так и электрографических судорог.Фенобарбитал по-прежнему остается препаратом первого выбора. Исследование, сравнивающее эффективность фенобарбитала и фенитоина в лечении судорог, диагностированных по ЭЭГ, показало, что в одном слепом РКИ полный контроль над судорогами наблюдался менее чем у 50% детей, принимавших оба препарата. Когда давали оба препарата, полное устранение судорог происходило только у 50% младенцев. 54

В исследовании доношенных детей с асфиксией высокие дозы фенобарбитала (40 мг/кг) ассоциировались со значительным снижением тяжелых нарушений развития нервной системы.Во многих случаях фенобарбитал назначался до появления первых признаков судорожной активности. Метаанализ пяти исследований, сравнивающих барбитураты с традиционной терапией после возникновения гипоксически-ишемической энцефалопатии, не выявил различий в риске смерти или тяжелых нарушений неврологического развития у выживших. Также было показано, что фенобарбитал оказывает токсическое воздействие на рост мозга, токсичность нейронов и неблагоприятные когнитивные и поведенческие эффекты при введении неполовозрелым животным. Другие противосудорожные препараты, используемые для лечения судорог, возникающих после гипоксически-ишемического инсульта, включают фенитоин (не более эффективен, чем фенобарбитал), бензодиазепины (клоназепам, мидазолам, лоразепам), лидокаин, тиопентон, вальпроат натрия, ламотриджин и леветирацетам.Эти препараты оценивались неконтролируемым образом, и информация об эффекте в значительной степени носит анекдотический характер.

Гипоксически-ишемическая энцефалопатия: обзор для клинициста | Цереброваскулярная болезнь | JAMA Педиатрия

Важность Гипоксически-ишемическая энцефалопатия (ГИЭ) встречается у 1–8 на 1000 живорождений в развитых странах. Исторически сложилось так, что клиницист мало что может предложить новорожденным с ГИЭ, кроме системной поддерживающей терапии.В последнее время нейропротекторная терапия гипотермии стала стандартом лечения, а другие дополнительные методы лечения быстро переходят от фундаментальной науки к клинической помощи.

Объектив Изучить патофизиологию ГИЭ и современное состояние клинической помощи новорожденным с ГИЭ.

Обзор доказательств Мы провели обзор литературы с использованием базы данных PubMed. Результаты были сосредоточены на обзорах и статьях, опубликованных с 1 января 2004 г. по 31 декабря 2014 г.Статьи, опубликованные до 2004 г., были включены, когда это уместно с точки зрения исторической перспективы. В нашем обзоре особое внимание уделялось методам лечения, основанным на фактических данных, для клинициста.

Находки В общей сложности 102 статьи для критического обзора были отобраны на основе их отношения к заболеваемости ГИЭ, патофизиологии, нейровизуализации, патологии плаценты, биомаркерам, текущей системной поддерживающей терапии, гипотермии и новым методам лечения ГИЭ и были рассмотрены нами обоими.Семьдесят пять публикаций были отобраны для включения в эту статью на основании их актуальности для этих тем. В публикациях подчеркивается появление биомаркеров на основе сыворотки, патологии плаценты и магнитно-резонансной томографии в качестве полезных инструментов для прогнозирования долгосрочных результатов. Гипотермия и системная поддерживающая терапия являются краеугольным камнем терапии ГИЭ.

Выводы и актуальность В настоящее время патофизиология ГИЭ лучше изучена, и лечение гипотермией стало основой терапии.Несколько нейропротекторных средств перспективны в сочетании с гипотермией и проходят клинические испытания.

границ | Неонатальная гипоксически-ишемическая энцефалопатия приводит к необратимому дефициту усвоения знаний: доклиническая оценка сенсорного экрана

Введение

Неонатальная гипоксически-ишемическая энцефалопатия (ГИЭ) встречается у 6 детей на 1000 живорождений (1–4). В то время как во время родов, вероятно, происходит острое событие, повреждение, наблюдаемое при ГИЭ, вероятно, представляет собой сочетание острого и хронического повреждения (5).Недавние исследования плаценты показали, что хроническая сосудистая мальперфузия плода, по-видимому, связана с неонатальной ГИЭ, что привело к гипотезе о том, что нарушение кровотока плода может привести к тому, что младенец будет более восприимчив к повреждению головного мозга из-за изменения мозгового кровотока в условиях острого события. (5, 6).

Дети с ГИЭ в анамнезе имеют высокий риск аномального когнитивного развития. К сожалению, более чем у половины младенцев после ГИЭ отмечается аномальное развитие нервной системы (1, 7).Кроме того, даже у младенцев с легкой ГИЭ, которые ранее считались нормальными, наблюдалось аномальное развитие нервной системы с дефицитом, очевидным в детстве, включая более низкие когнитивные комплексные баллы (1, 8). В то время как исполнительная функция является общим термином, используемым для описания процессов, необходимых для достижения целенаправленного поведения, после ГИЭ у детей сообщалось о множественных нарушениях, специфичных для предметной области. Недавний анализ сообщает, что 22% детей с умеренной ГИЭ и без церебрального паралича посещают специальное образование по сравнению со всей контрольной группой, посещающей обычную школу (9).Таким образом, крайне важно, чтобы мы дополнительно исследовали долгосрочные нарушения когнитивных функций, которые могут возникнуть у этих детей после этой перинатальной травмы.

Характеристика спектра повреждений головного мозга и идентификация биоповеденческих биомаркеров имеют решающее значение для прогнозирования результатов и разработки новых терапевтических вмешательств для детей с ГИЭ. Магнитно-резонансная томография головного мозга (МРТ) использовалась у доношенных детей с неонатальной энцефалопатией и обнаружила признаки острого инсульта без признаков установленного повреждения или атрофии у 69–80% обследованных младенцев (10–12), что подтверждает концепцию о том, что черепно-мозговая травма происходит примерно во время родов.Определенные области мозга, по-видимому, более восприимчивы к повреждению при ГИЭ и включают кору головного мозга, базальные ганглии, скорлупу, таламус и ствол мозга (13–15). Кроме того, часто повреждается белое вещество головного мозга (15), а также гиппокамп (16).

Модели на животных использовались для более конкретной характеристики повреждения головного мозга после ГИЭ со строгой характеристикой патофизиологии, возникающей в период новорожденности. Модель Райса-Ваннуччи в настоящее время принята в качестве стандартной модели термина HIE.В исследованиях описаны повреждения, возникающие в соответствии с этой моделью, в том числе клеточные повреждения из-за митохондриальной дисфункции и окислительного стресса, повреждения гиппокампа, хвостатой скорлупы, коры головного мозга и таламуса (17–20). В настоящее время данные, определяющие конкретные столпы познания, на которые влияет ГИЭ во взрослом возрасте, представляют собой пробел в знаниях. Поэтому мы стремились проверить гипотезу о том, что ГИЭ приведет к дефициту сложных когнитивных и исполнительных функций, используя трансляционный сенсорный подход, достаточно чувствительный, чтобы обнаруживать изменения в функциональных результатах во многих моделях перинатального повреждения головного мозга.В частности, мы проверили влияние неонатальной ГИЭ на платформу с сенсорным экраном для оценки когнитивной функции во взрослом возрасте, а также проверили, чувствительны ли попарное обучение и реверсирование зрительного различения, которые, как известно, опосредованы отдельными областями мозга (21), к длительному воздействию. травма после ГИЭ. Используя платформу с сенсорным экраном, которая включает в себя стимулы, правила обучения и ответные действия, которые имитируют те, которые используются в когнитивных оценках человека, таких как автоматический аккумулятор кембриджского автоматизированного нейропсихологического теста (CANTAB), мы исследовали проверенную поступательную меру когнитивной функции после HIE (22–24). ).Дискриминация и реверсивное обучение сильно зависят от орбитофронтально-полосатых связей как у людей, так и у грызунов (25, 26). Обратное обучение — это парадигма оценки когнитивной гибкости в условиях изменения стимула-результата или реакции-результата (26). Различные этапы обучения можно оценить, взглянув на определенные моменты времени во время реверсивной парадигмы, в том числе ранние (<50% правильных) и поздние (>50% правильных). Таким образом, использование этой парадигмы тестирования позволяет получить представление о специфических характеристиках когнитивных нарушений, наблюдаемых после ГИЭ в доклинической модели.Мы предсказали, что мыши, подвергшиеся ГИЭ, во взрослом возрасте будут иметь когнитивный дефицит, определяемый дефицитом обратного обучения, особенно обучения или более поздней части, что отражает структурное повреждение головного мозга, широко опубликованное в этой модели (13, 17-20, 27-32) .

Материалы и методы

Животные

Все экспериментальные процедуры были одобрены Институциональным комитетом по уходу и использованию животных (IACUC) Университета Нью-Мексико. Все исследования на животных проводились со стандартами ухода и содержания в соответствии с Руководством Национального института здравоохранения по уходу и использованию лабораторных животных Министерства здравоохранения и социальных служб США.Использовали самцов мышей C57BL/6 ( n = 12) и самок мышей ( n = 16), всего 28 мышей.

Модель неонатальной гипоксической ишемической травмы головного мозга

Чтобы вызвать гипоксически-ишемическое (ГИ) повреждение в популяции, эквивалентной сроку, модель Rice-Vannucci была адаптирована для использования на мышах на 10-й день после рождения (P10), как было опубликовано ранее (18, 29, 33–35). Вкратце, мышей анестезировали 3% изофлураном для индукции и поддерживали 1% изофлураном на протяжении всей процедуры и поддерживали в нормотермии.Правая общая сонная артерия была выделена и перевязана двойным швом, что привело к постоянной односторонней перевязке сонной артерии. Разрез закрыли дермабондом, и мышь выздоровела в течение 1 часа со своими однопометниками. Затем мыши с односторонней перевязкой сонных артерий подвергались гипоксии в течение 45 минут с FiO 2 , равным 0,08, во влажной гипоксической камере с регулируемой температурой (29, 36, 37). Имитационных мышей анестезировали, сонную артерию изолировали, но не перевязывали. Они не подвергались гипоксии.Каждый помет состоял как из HI, так и из ложных мышей. После завершения эксперимента мыши созревали вместе со своими самками до отъема на P21.

Сенсорный когнитивный тест

Все оперантное поведение проводилось в камере размерами 21,6 × 17,8 × 12,7 см (модель № ENV-307W, Med Associates, St. Albans, VT), размещенной внутри звуко- и светопоглощающего бокса (Med Associates, St. Albans, VT). ). Твердая акриловая пластина использовалась для покрытия решетчатого пола камеры для облегчения передвижения.Перистальтический насос доставлял 30 мкл жидкого клубничного молочного коктейля (клубничный Несквик, смешанный с обезжиренным молоком) в магазин по мере необходимости. Светильник, генератор тона и сверхчувствительный рычаг располагались на одном конце камеры, а сенсорный экран (Conclusive Solutions, Sawbridgeworth, UK) — на противоположной стороне камеры, закрытой черным акриловым отверстием. пластина, создающая две сенсорные зоны размером 7,5×7,5 см, разделенные 1 см и расположенные на высоте 0,8 см от пола камеры.Программный пакет KLimbic v1.20.2 (Conclusive Solutions) контролировал и регистрировал предъявление стимула и прикосновения в окнах ответа.

Предварительная подготовка

Начиная с 8-недельного возраста (~P60 или эквивалент подросткового возраста человека) всех мышей ежедневно брали на руки и ограничивали в пище до 85% их массы тела при свободном кормлении. Ограничение в еде гарантирует, что животные должным образом мотивированы для получения вознаграждения во время выполнения задачи, и не начиналось, пока все мыши не достигли веса 20 граммов.В то время как мыши с HI были немного меньше после операции HI и в течение второй и третьей недели постнатального периода в соответствии с моделью, все мыши достигли одинакового веса до начала ограничения в еде. Оперантное обучение начинали, как только мыши достигали веса, ограниченного в еде, в возрасте ~ 10 недель. Мышей сначала акклиматизировали к жидкому вознаграждению путем предоставления ~ 30 мкл/мышь в домашней клетке в течение 3 дней, а затем приучили к получению вознаграждения в операционной камере. Мышам давали 30 минут, чтобы свободно получить награды, доступные в журнале.Мышей, получивших не менее 10 наград в течение 30 минут, переводили на тренировку жима рычага. Здесь мыши могли получить вознаграждение, только реагируя на сверхчувствительный рычаг внутри камеры. Вручение вознаграждения сопровождалось предъявлением вторичных подкреплений: 2-секундного слухового тона мощностью 65 дБ и освещения магазина светом. В каждом испытании мыши должны были собрать доставленную награду (измеряемую разрывом луча магазина), прежде чем другая награда будет доступна через активную реакцию рычага. Мыши должны были нажать на рычаг и собрать 30 наград менее чем за 30 минут, прежде чем переходить к тестированию приобретения.

Дискриминация и обращение

Попарное различение и обращение проверялись, как описано ранее (38–41). Вкратце, мышей сначала обучали различать 2 новых, примерно одинаково светящихся стимула, представленных в центре каждого окна пространственно псевдорандомизированным (слева/справа) образом, в течение 30 сеансов испытаний (5-секундный интервал между испытаниями) с использованием их нос (21, 42). Стимул, обозначенный как правильный, был уравновешен для мышей и лечения. Ответы в правильном окне стимула привели к получению 30 мкл жидкого вознаграждения, сигнализируемого 1-секундным тоном и освещением журнала.Ответы на неправильное окно стимула приводили к принудительному тайм-ауту (10 с), о чем сигнализировало освещение дома. Корректирующие пробы после ошибок предъявлялись с правильным предъявлением стимула в том же окне до тех пор, пока не был получен правильный ответ. Критерием дискриминации было ≥85% правильных ответов из 30 проб, исключая пробы с коррекцией, в течение 2 последовательных сеансов. Обратное обучение начиналось на занятии после достижения критерия различения. Здесь обозначение правильных стихов и неправильных стимулов было изменено для каждой мыши.Что касается различения, было проведено 30 пробных ежедневных сеансов, пока мыши не достигли критерия ≥85% правильных ответов (исключая корректирующие пробы) в течение 2 последовательных сеансов. На рис. 1 представлена ​​хирургическая процедура, завершенная на P10, после чего последовало восстановление и предварительная тренировка на платформе с сенсорным экраном в возрасте 8 недель. Затем завершалось визуальное различение, при котором правильным ответом был один стимул. При достижении критерия происходило обратное тестирование, при котором ранее правильный стимул теперь был неправильным.

Рисунок 1 . Хронология экспериментального дизайна. Мыши, рандомизированные в группу HIE, подверглись перевязке сонных артерий и воздействию камеры гипоксии на 10-й день после рождения (P10). После выздоровления когнитивное тестирование с сенсорным экраном начиналось с предварительного обучения, за которым следовали задания на различение и обращение как в группах с имитацией, так и в группах с ГИЭ. Во время предварительной подготовки мыши познакомились с камерой и системой вознаграждения в виде еды. В различении один символ был правильным ответом, который приводил к награде в виде еды, если он был выбран.При развороте символ, который ранее был правильным, стал неверным ответом.

Статистический анализ

Для различения и реверсирования были проанализированы следующие зависимые переменные: попытки, ошибки, ошибки исправления, время реакции (время от начала нажатия рычага до касания экрана) и задержка магазина (время от касания экрана до извлечения вознаграждения). Чтобы изучить отдельные фазы реверсирования (раннее персеверативное и позднее обучение), ошибки и ошибки коррекции для сессий, где производительность была ниже 50% и производительность от 50% до критерия, были отдельно проанализированы, как описано ранее (25, 43).Чтобы проанализировать использование обратной связи для обучения, правильные и неправильные ответы были дополнительно классифицированы на основе результатов предыдущего испытания: правильные ответы были охарактеризованы как выигрыш-оставание (после правильного ответа) или проигрыш (после испытания с ошибкой), в то время как пробы с ошибками характеризовались как персеверативные (после пробы с ошибкой) или регрессивные (после правильного ответа), как описано ранее (40). Поскольку допущения относительно нормальности и эквивалентной дисперсии были соблюдены, данные были проанализированы с использованием непарных t -тестов с последующей поправкой Бонферрони для множественных сравнений.Данные представлены как среднее ± стандартная ошибка среднего (SEM), где p <0,05 обозначены как статистически значимые.

Результаты

Анализ пола как биологической переменной не выявил основного влияния пола на какие-либо показатели, и, таким образом, оба пола были объединены путем обработки для последующего анализа [12 мужчин (6 ложных, 6 ГИЭ) и 16 женщин (7 ложных и 9 ГИЭ) были использовано всего]. Средний вес мышей до ограничения в еде составлял 20,01 грамма ± 0,79. Изучая предтренировку, мы не обнаружили существенных различий между группами ни на одном из трех этапов (ГИЭ: n = 15; Имитация: n = 13).Все мыши в каждой группе успешно прошли визуальную дискриминацию по критерию. Однако в то время как общее количество проб при визуальном распознавании достоверно не отличалось между группами ГИЭ и имитации ( t (26) = 1,768, p = 0,09; рис. 2А), в группе ГИЭ было значительно больше неправильных ответы по сравнению с имитацией ( t (26) = 2,304, p = 0,03; рисунок 2B). Кроме того, не было отмечено существенной разницы в количестве коррекционных проб при зрительной дискриминации ( t (26) = 1.540, р = 0,13; Рисунок 2С). Также не было существенной разницы во времени реакции ( t (26) = 1,204, p = 0,24) или латентности магазина ( t (26) = 1,114. p = 0,24) две группы во время визуального различения (рис. 2D), предполагая, что изменения в обучении не были связаны с различиями в двигательном поведении или мотивацией работать за вознаграждение.

Рисунок 2 . Визуальная дискриминация выявила больше неправильных проб в группе ГИЭ по сравнению с фиктивной.Во время визуальной дискриминации общее количество испытаний между ложной группой и группой ГИЭ существенно не различалось 90 133 (A) 90 134 . Группе ГИЭ потребовалось значительно больше неправильных попыток для завершения компонента визуального различения по сравнению с симуляцией (B) . Хотя в группе ГИЭ было больше попыток коррекции во время визуального различения, это не было значимым (C) . Не было никакой разницы ни во времени реакции, ни в задержке журнала между двумя группами во время визуальной дискриминации (D) ( n = 13–15, * p < 0.05). Данные представлены как среднее ± стандартная ошибка среднего (SEM).

Анализ реверсивных характеристик выявил множественные существенные различия между контрольными животными HIE и имитации. Мышам HIE потребовалось значительно больше общих испытаний для завершения реверсии по сравнению с имитациями ( t (26) = 2,196, p = 0,02, фигура 3A). Точно так же HIE сделал значительно больше ошибок ( t (26) = 2,118, p = 0,04, рисунок 3B) и ошибок коррекции ( t (26) = 2.494, p = 0,02, фиг. 2, 3C) по сравнению с плацебо-контрольными животными. В соответствии с дискриминацией, ГИЭ и имитация не имели существенных различий ни по времени реакции (90 257 t 90 258 90 265 (26) 90 266 = 0,911, p = 0,37), ни по латентности журнала (90 257 t 90 258 90 265 (26) 90 266 = 0,722, 90 257 p 90 258 = 0,48) через разворот (рис. 3D). Анализ обратного обучения по стадиям показал, что животные с ГИЭ нуждались в аналогичном количестве попыток ( t (26) = 1,948, p = 0.06) и допустил аналогичные числа ошибок ( t (26) = 0,978, p = 0,33) и ошибок коррекции ( t (26) = 1,384, p = 0,33) в начале персеверативный, стадия реверсии (рис. 4А-С). Однако на этапе обучения обратному тестированию группа ГИЭ нуждалась в значительно большем количестве попыток (90 257 t 90 258 90 265 (26) 90 266 = 2,374, 90 257 p 90 258 = 0,03, рис. 4D) и делала значительно больше ошибок (90 257 t 90 258 90 265 ( 26) = 3.021, p = 0,005, рис. 4E) и потребовалось больше коррекционных испытаний ( t (26) = 2,723, p = 0,01; рис. 4F) по сравнению с контролем. В то время как и ГИЭ, и контрольная группа смогли завершить часть парадигмы визуального различения, группа ГИЭ имела более значительные различия на поздней, обучающей фазе реверсирования, части тестирования, чувствительной к функциям, опосредованным полосатым телом.

Рисунок 3 . ГИЭ вызывает обратный дефицит обучения.Группе ГИЭ потребовалось значительно больше попыток для полной реверсии по сравнению с фиктивной группой (A) , а также больше неправильных ответов во время реверсии (B) . Кроме того, группа ГИЭ провела значительно больше испытаний по коррекции по сравнению с фиктивной группой (C) . Не было никакой разницы ни во времени реакции, ни в латентном периоде между двумя группами во время обращения (D) ( n = 13–15, * p <0,05). Данные представлены как среднее ± стандартная ошибка среднего (SEM).

Рисунок 4 . ГИЭ приводит к отчетливому дефициту реверсирования ранней фазы и фазы обучения. На ранней стадии реверсии не было никаких существенных различий между ГИЭ и плацебо по общему количеству завершенных испытаний, общему количеству неправильных и количеству коррекционных испытаний 90 133 (A–C) 90 134. Однако в фазе обучения реверсии в группе ГИЭ было значительно больше общих проб 90 133 (D) 90 134, больше неправильных проб 90 133 (E) 90 134 и больше проб с исправлением 90 133 (F) 90 134 по сравнению с имитацией (90 257 n 90 258 = 13–13–13). 15, * р < 0.05, ** р < 0,01). Данные представлены как среднее ± стандартная ошибка среднего (SEM).

Обсуждение

В то время как клинические исследования показали значительную задержку когнитивных функций в возрасте от 18 до 24 месяцев после ГИЭ, определяемую более низкими показателями индекса умственного развития и субнормальными показателями интеллекта в возрасте от 6 до 7 лет, исследования исходов после этого периода крайне ограничены (44). Здесь мы исследовали долгосрочное влияние ГИЭ на обучение и когнитивную гибкость у взрослых мышей после неонатального инсульта ГИЭ с использованием задачи поступательного сенсорного экрана.Мы обнаружили, что ГИЭ на эквивалентной термину стадии развития было достаточно, чтобы вызвать постоянные дефициты в обучении, как в различении, так и в поздней стадии обратного обучения. На сегодняшний день это первый отчет о нарушениях когнитивных функций с использованием трансляционной платформы с сенсорным экраном и первое свидетельство, устанавливающее долгосрочные когнитивные нарушения, которые могут возникать после ГИЭ у грызунов. Однако предыдущие исследования на животных были сосредоточены на сенсомоторных нарушениях и базовых оценках рефлексов. Например, тестирование Y-образного лабиринта и задание на определение местоположения объекта после ГИЭ, без терапевтической гипотермии и с ней, выявили более низкие исследовательские предпочтения после ГИЭ.Нарушения памяти не были изменены терапевтической гипотермией (33). В другом исследовании через 24 часа после ГИЭ у мышей оценивали три рефлекса развития (выпрямление, неприятие обрыва и геотаксис) и коррелировали с тестированием в водном лабиринте Морриса через 8 недель (45). Тестирование навигационного обучения и памяти в водном лабиринте Морриса подтвердило дефицит нейрофункций, что привело авторов к выводу, что выполнение сенсомоторных рефлексов в острой фазе ГИЭ может иметь прогностическое значение для долгосрочного исхода (45).Учитывая, что эти тесты основаны на аверсивной мотивации, мы решили использовать платформу тестирования с сенсорным экраном, которая опирается на положительную мотивацию (еда), в качестве средства проверки гипотезы о том, что ГИЭ вызывает сложные нарушения когнитивных и исполнительных функций, характерные для областей мозга, восприимчивых к рана. Кроме того, сенсорный экран предлагает сложный, воспроизводимый анализ нескольких столпов поведения с использованием платформы, которая напрямую соответствует тестированию на людях (46–48).

Дети с ГИЭ в анамнезе имеют высокий риск аномального когнитивного развития.Тем не менее, в нескольких исследованиях использовались животные модели ГИЭ для изучения долгосрочного воздействия на когнитивные функции, при этом тестирование проводилось во взрослом возрасте. Примечательно, что мышам по завершении обучения сенсорному экрану более 150 дней. Используя платформу с сенсорным экраном, мы обнаружили множественные недостатки в обучении как во время начальной парной дискриминации, так и на поздней стадии обращения, когда животные усваивают новое правило реакции с высокой степенью согласованности. ГИЭ не влиял глобально на обучение реакции, поскольку мыши могли обучаться инициации и реакции поведения в отсутствие дискриминации во время предварительного обучения на уровнях, аналогичных контрольным.Во время различения животные с ГИЭ демонстрировали постоянно более низкие показатели по всем показателям, хотя они были значительно хуже, чем контрольные, только по ошибкам коррекции при первом предъявлении. Важно отметить, что вторичные латентные показатели, такие как время реакции и время получения вознаграждения, не различались между группами, что позволяет предположить, что ГИЭ не оказывает глобального влияния на двигательное поведение или мотивацию к работе за пищевое вознаграждение. Хотя у них действительно было больше неправильных ответов на пути к выполнению задания на различение, все мыши HIE смогли работать на высоком уровне критерия, что позволило нам проверить их на обратное обучение.

Во время обращения группа ГИЭ продемонстрировала глобальное ухудшение, измеряемое количеством попыток, ошибок и ошибок исправления по всей парадигме. Однако нарушение не характеризовалось корково-опосредованной потерей гибкости. Было показано, что обратное обучение, и особенно ранняя, персеверативная фаза, опосредовано орбитофронтальной корой (OFC) у разных видов (26, 49–52). В текущем исследовании ГИЭ существенно не отличалась ни по одному показателю во время персеверативной фазы (39, 40, 53).Наоборот, анализ стадии обучения показал, что реверсивное ухудшение было вызвано значительным увеличением проб, ошибок и исправлений на более поздних стадиях реверсирования, когда производительность достигла или превысила уровень вероятности. В совокупности увеличение неправильных ответов во время начального обучения вместе с нарушением реверсирования на поздних стадиях предполагает нарушение в приобретении хорошо обученных непредвиденных ситуаций стимул-реакция, которое опосредовано подкорковыми структурами, такими как дорсальное полосатое тело (dS) (25, 39). ).Эффективный баланс ассоциативного обучения и поведенческой гибкости опосредуется кортико-стриарно-таламическими петлями (54), и исследования отдельных единиц записи и визуализации показали, что полосатое тело играет решающую роль в представлении отношений вознаграждения-действия, необходимых для эффективного управления выбором. (25, 55, 56). Интересно, что результаты сенсорного экрана о нарушении обучения затрагивают дорсальное полосатое тело, что согласуется с доказательствами того, что человеческие младенцы с доношенной ГИЭ с большей вероятностью будут иметь повреждение базальных ганглиев при оценке нейровизуализации.

Наше исследование свидетельствует о значительных и избирательных нарушениях ассоциативного обучения у мышей с ГИЭ. После приобретения парного визуального различения, когда условия подкрепления заученной ассоциации были изменены на противоположные, у мышей HIE наблюдались значительные нарушения по сравнению с имитациями. Это было связано с недостаточным изучением новой ассоциации, а не с нарушенной реверсией как таковой . Обе группы показали одинаковые результаты во время реверсивных сессий, когда производительность была низкой, а настойчивость высокой (т.т. е., <50%), в то время как мыши с HIE совершали больше проб и ошибок во время сеансов, когда производительность в значительной степени была связана с обучением (т. Е.> 50%). Этот дефицит контрастирует с ранее опубликованными оценками сенсорного экрана на животных моделях перинатального повреждения головного мозга (38, 41, 57). В частности, перинатальное повреждение головного мозга взрослых крыс, вторичное по отношению к хориоамниониту, имеет персеверативный фенотип и значительный дефицит когнитивного контроля, определяемый реверсивным дефицитом (38). Точно так же взрослые крысы, перенесшие тяжелую черепно-мозговую травму в младенчестве, проявляют настойчивость, им не хватает когнитивной гибкости, и они изо всех сил пытаются пройти критерии обратного обучения (41).Обширное повреждение белого вещества головного мозга и орбитофронтокальная развязка, наблюдаемые как при хориоамнионите, так и при черепно-мозговой травме, могут частично объяснить эти результаты. Интересно, что животные с перинатальным воздействием метадона имеют смешанный фенотип исполнительной дисфункции, при этом крысы совершают значительно больше ошибок коррекции как во время персеверативной фазы, так и во время более поздней фазы обучения по сравнению с контрольными животными, получавшими физиологический раствор (57). В совокупности эти данные показывают, что у взрослых крыс, подвергшихся перинатальному воздействию метадона, нарушены как раннее, так и позднее обратное обучение, что согласуется с общей дисфункцией обучения и исполнительного контроля (57) и широко распространенными структурными повреждениями головного мозга.В отличие от воздействия метадона пренатальное воздействие алкоголя на мышей приводит к поведенческой негибкости во время раннего реверсивного тестирования с сохранением аберрантной передачи сигналов от латеральной орбитальной лобной коры к дорсолатеральному полосатому телу (58). В совокупности эти данные показывают, что время травмы (пренатальное, перинатальное или постнатальное) влияет на тип наблюдаемого когнитивного дефицита. Хотя в обсуждаемых травмах, таких как воспаление, есть сходство, каждая травма приводит к различному поведенческому фенотипу.Примечательно, что нарушение производительности, наблюдаемое у мышей HIE, не связано с неспецифической мотивацией или сенсомоторной производительностью, о чем свидетельствуют нормальные оценки времени реакции и задержки при извлечении вознаграждения. Таким образом, хотя каждая модель травмы была разной, платформа с сенсорным экраном достаточно чувствительна, чтобы обнаруживать явные различия в когнитивных областях после различных типов перинатального повреждения головного мозга.

Важно отметить, что нарушения обучения во время различения и реверсии, наблюдаемые после ГИЭ, сохраняются во взрослом возрасте.В то время как в большем количестве исследований рассматривались исходы у младенцев в раннем возрасте, немногие наблюдали эту когорту в подростковом или взрослом возрасте (16). Стало больше признаваться, что ГИЭ может иметь долгосрочное влияние на траектории развития, и начались исследования по оценке исходов развития нервной системы у детей после ГИЭ в периоде новорожденности (9, 44, 59). Интересно, что у детей с диагнозом «тяжелая неонатальная энцефалопатия» отставание более чем на один класс от ожидаемого уровня для их возраста, а дети с диагнозом «умеренная неонатальная энцефалопатия» испытывают трудности в чтении, правописании и математике (16).В недавнем проспективном исследовании случай-контроль, проведенном в Соединенном Королевстве, сообщалось о значительно более низком среднем полном масштабе IQ в возрасте 6–8 лет после эпизода ГИЭ по сравнению с контрольной группой (59). Дети с ГИЭ также имеют значительные различия в понимании слов, перцептивном мышлении, рабочей памяти и скорости обработки информации (59). Аналогичным образом систематический обзор пяти опубликованных исследований показал более высокую долю когнитивных нарушений в школьном возрасте у детей с ГИЭ в анамнезе, особенно в области исполнительного функционирования (9).Текущие результаты подчеркивают идею о том, что наблюдение за младенцами с диагнозом неонатальная энцефалопатия имеет решающее значение, поскольку они подвержены высокому риску возникновения трудностей не только в школьном возрасте, но и во взрослой жизни.

Это исследование имело ограничения. Хотя наши данные указывают на значительные различия в группе ГИЭ, существует известная вариабельность травм, возникающих при использовании модели Райса-Ваннуччи (60). Эта вариабельность может быть полезной, поскольку она имитирует вариации травм, наблюдаемых у младенцев после ГИЭ.Кроме того, в исследовании не использовалось обогащение окружающей среды, которое могло бы повлиять на исходы развития нервной системы (61, 62). В этом исследовании использовались представители обоих полов, что повышает обобщаемость результатов. Платформа с сенсорным экраном более надежна и менее уязвима для искажающих факторов окружающей среды, чем другие режимы тестирования, такие как водный лабиринт Морриса. Точность и воспроизводимость тестирования с помощью сенсорного экрана, а также чувствительность полученных показателей позволяют легко обнаружить различия в эффективности терапевтических вмешательств.Корреляция результатов этой сенсорной оценки различных столпов познания с патологией, размером поражения и мультимодальной нейровизуализацией с высоким разрешением может быть исследована в качестве будущего направления. Наконец, мы не включали в это исследование лечение, такое как гипотермия. Изучение влияния гипотермии на когнитивные нарушения, о которых здесь сообщается, будет важным элементом будущих исследований, поскольку гипотермия является единственным одобренным методом лечения ГИЭ у людей.

Таким образом, это первое сообщение о том, что ГИЭ у грызунов достаточно для того, чтобы вызвать длительные нарушения в процессах обучения, опосредованных базальными ганглиями.Этот подход обеспечивает важную модельную платформу для исследований по испытанию дополнительных методов лечения для улучшения результатов после ГИЭ. Будущие исследования должны изучить, может ли терапевтическая гипотермия с дополнительными методами лечения смягчить специфический когнитивный дефицит, возникающий после ГИЭ.

Заявление о доступности данных

Наборы данных, созданные для этого исследования, доступны по запросу соответствующему автору.

Заявление об этике

Исследование на животных было рассмотрено и одобрено Институциональным комитетом по уходу и использованию животных (IACUC) Университета Нью-Мексико.

Вклад авторов

LJ разработал гипотезу, разработал и руководил экспериментами. JM, AZ, NP, JN, KC и LJ провели эксперименты. JM, SR, JB, FN и LJ интерпретировали данные. JM, AZ, SR, FN и LJ написали рукопись. Все авторы внесли свой вклад в доработку рукописи и одобрили окончательную версию.

Финансирование

Это исследование было поддержано щедрым финансированием от Национального института здравоохранения R01HL139492 для LJ.

Конфликт интересов

Авторы заявляют, что исследование проводилось при отсутствии каких-либо коммерческих или финансовых отношений, которые могли бы быть истолкованы как потенциальный конфликт интересов.

Благодарности

Авторы хотели бы поблагодарить Хайкуна Чжана и Трейсилин Р. Йеллоухейр за их вклад.

Ссылки

1. Finder M, Boylan GB, Twomey D, Ahearne C, Murray DM, Hallberg B. Двухлетние исходы развития нервной системы после легкой гипоксически-ишемической энцефалопатии в эпоху терапевтической гипотермии. JAMA Pediatr . (2019) 174:48–55. doi: 10.1001/jamapediatrics.2019.4011

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

2.Госвами И.Р., Уайт Х., Винтермарк П., Мохаммад К., Шивананда С., Луис Д. и др. Характеристика и непосредственные исходы лечения новорожденных с гипоксически-ишемической энцефалопатией легкой степени тяжести с применением гипотермии. Ж Перинатол. (2019) 40: 275–83. doi: 10.1038/s41372-019-0551-2

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

3. Kurinczuk JJ, White-Koning M, Badawi N. Эпидемиология неонатальной энцефалопатии и гипоксически-ишемической энцефалопатии. Ранний Хам Дев .(2010) 86:329–38. doi: 10.1016/j.earlhumdev.2010.05.010

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

4. Шанкаран С. Энцефалопатия новорожденных: лечение гипотермией. J Нейротравма . (2009) 26:437–43. doi: 10.1089/neu.2008.0678

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

5. Wu YW, Goodman AM, Chang T, Mulkey SB, Gonzalez FF, Mayock DE, et al. Плацентарная патология и МРТ головного мозга новорожденных в рандомизированном исследовании эритропоэтина при гипоксически-ишемической энцефалопатии. Педиатр Рез. (2019) 87:1. doi: 10.1038/s41390-019-0493-6

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

6. Вольпе Дж. Й. Плацентарная оценка дает представление о механизмах и сроках неонатальной гипоксически-ишемической энцефалопатии. J Неонатальная перинатальная медицина . (2019) 12:113–6. дои: 10.3233/NPM-1

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

7. Chiang MC, Lien R, Chu SM, Yang PH, Lin JJ, Hsu JF, et al.Лактат сыворотки, магнитно-резонансная томография головного мозга и исход неонатальной гипоксически-ишемической энцефалопатии после терапевтической гипотермии. Педиатр Неонатол . (2016) 57:35–40. doi: 10.1016/j.pedneo.2015.04.008

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

9. Шрегльманн М., Граунд А., Фоллмер Б., Джонсон М.Дж. Систематический обзор: отдаленные когнитивные и поведенческие исходы неонатальной гипоксически-ишемической энцефалопатии у детей без церебрального паралича. Acta Pediatr .(2019) 109:20–30. doi: 10.1111/apa.14821

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

10. Cabaj A, Bekiesinska-Figatowska M, Madzik J. МРТ-картины гипоксически-ишемического поражения головного мозга у недоношенных и доношенных детей — классические и менее распространенные результаты МРТ. Pol J Radiol . (2012) 77:71–6. DOI: 10.12659/PJR.883379

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

11. Cowan F, Rutherford M, Groenendaal F, Eken P, Mercuri E, Bydder GM, et al.Происхождение и сроки поражения головного мозга у доношенных детей с неонатальной энцефалопатией. Ланцет . (2003) 361:736–42. doi: 10.1016/S0140-6736(03)12658-X

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

13. Gerner GJ, Newman EI, Burton VJ, Roman B, Cristofalo EA, Leppert M, et al. Корреляция между повреждением белого вещества, выявленным неонатальной диффузионной тензорной визуализацией, и исходами развития нервной системы после доношенной неонатальной асфиксии и терапевтической гипотермии: предварительное пилотное исследование. J Детский нейрол . (2019) 34: 556–66. дои: 10.1177/0883073819841717

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

14. Джиса К.А., Клари Д.Д., Пиплз Э.С. Результаты магнитно-резонансной томографии доношенной и недоношенной гипоксически-ишемической энцефалопатии: обзор соответствующих моделей животных и корреляция с визуализацией человека. Открыть Нейроимаг J . (2018) 12:55–65. дои: 10.2174/1874440001812010055

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

16.ван Гендель М., Свааб Х., де Врис Л.С., Йонгманс М.Дж. Долгосрочные когнитивные и поведенческие последствия неонатальной энцефалопатии после перинатальной асфиксии: обзор. Евр J Педиатр . (2007) 166:645–54. doi: 10.1007/s00431-007-0437-8

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

17. Aggarwal M, Burnsed J, Martin LJ, Northington FJ, Zhang J. Визуализация нейродегенерации в гиппокампе мыши после неонатальной гипоксии-ишемии с использованием МРТ с осциллирующей градиентной диффузией. Магн Резон Мед . (2014) 72:829–40. doi: 10.1002/mrm.24956

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

18. Fang J, Chavez-Valdez R, Flock DL, Avaritt O, Saraswati M, Robertson C, et al. Ингибитор поры перехода митохондриальной проницаемости не обладает терапевтической эффективностью после неонатальной гипоксической ишемии у мышей. Неврология . (2019) 406: 202–11. doi: 10.1016/j.neuroscience.2019.02.030

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

19.Стоун Б.С., Чжан Дж., Мак Д.В., Мори С., Мартин Л.Дж., Нортингтон Ф.Дж. Отсроченная дегенерация нейронной сети после неонатальной гипоксии-ишемии. Энн Нейрол . (2008) 64:535–46. doi: 10.1002/ana.21517

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

20. Цудзи С., Ди Мартино Э., Мукаи Т., Цудзи С., Мураками Т., Харрис Р.А. и соавт. Осложненное повреждение головного мозга после неонатальной гипоксической ишемии у мышей с истощенной микроглией. J Нейровоспаление . (2020) 17:111. дои: 10.1186/с12974-020-01792-7

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

21. Horner AE, Heath CJ, Hvoslef-Eide M, Kent BA, Kim CH, Nilsson SR, et al. Оперантная платформа с сенсорным экраном для тестирования обучения и памяти у крыс и мышей. Национальный протокол . (2013) 8:1961–84. doi: 10.1038/nprot.2013.122

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

22. MacQueen DA, Minassian A, Kenton JA, Geyer MA, Perry W, Brigman JL, et al.Амфетамин улучшает внимание мыши и человека в непрерывном тесте производительности с 5 вариантами ответов. Нейрофармакология . (2018) 138:87–96. doi: 10.1016/j.neuropharm.2018.05.034

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

23. Нитианантараджа Дж., Грант С.Г. Когнитивные компоненты у мышей и людей: сочетание генетики и сенсорных экранов для медицинского перевода. Нейробиол Учись Память . (2013) 105:13–9. doi: 10.1016/j.nlm.2013.06.006

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

24.Нитианантараджа Дж., Маккечани А.Г., Стюарт Т.Дж., Джонстон М., Блэквуд Д.Х., Сент-Клер Д. и др. Преодоление трансляционного разрыва: идентичное тестирование когнитивных сенсорных экранов у мышей и людей, несущих мутации в соответствующем заболеванию гомологичном гене. Научный представитель . (2015) 5:14613. дои: 10.1038/srep14613

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

25. Brigman JL, Daut RA, Wright T, Gunduz-Cinar O, Graybeal C, Davis MI, et al. GluN2B в кортико-стриарных цепях управляет обучением выбору и изменением выбора. Нат Нейроски . (2013) 16:1101–10. doi: 10.1038/nn.3457

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

26. Искьердо А., Бригман Дж. Л., Радке А. К., Рудебек П. Х., Холмс А. Нейронная основа обратного обучения: обновленная перспектива. Неврология . (2017) 345:12–26. doi: 10.1016/j.neuroscience.2016.03.021

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

27. Карраско М., Перин Дж., Дженнингс Дж.М., Паркинсон С., Гилмор М.М., Чавес-Вальдес Р. и соавт.Церебральная ауторегуляция и традиционная и диффузионно-тензорная магнитно-резонансная томография при неонатальной гипоксически-ишемической энцефалопатии. Педиатр Нейрол . (2018) 82:36–43. doi: 10.1016/j.pediatrneurol.2018.02.004

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

28. McNally MA, Chavez-Valdez R, Felling RJ, Flock DL, Northington FJ, Stafstrom CE. Предрасположенность к судорогам коррелирует с повреждением головного мозга у самцов мышей, получавших гипотермию после неонатальной гипоксии-ишемии. Дев Нейроски . (2019) 69: 1–10. дои: 10.1159/000496468

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

30. Салас Дж., Редди Н., Орру Э., Карсон К.А., Чавес-Вальдес Р., Бертон В.Дж. и соавт. Роль диффузионно-тензорной визуализации в выявлении повреждения гиппокампа после неонатальной гипоксически-ишемической энцефалопатии. J Нейровизуализация . (2019) 29: 252–9. doi: 10.1111/jon.12572

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

31.Салас Дж., Текес А., Хванг М., Нортингтон Ф.Дж., Хьюисман Т. УЗИ головы при неонатальном гипоксически-ишемическом повреждении и его имитаторах для клиницистов: обзор моделей повреждений и эволюции результатов с течением времени. Неонатология . (2018) 114:185–97. дои: 10.1159/000487913

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

32. Wu D, Martin LJ, Northington FJ, Zhang J. Диффузионная магнитно-резонансная томография с колебательным градиентом выявляет острые субклеточные структурные изменения в переднем мозге мышей после неонатальной гипоксии-ишемии. J Cereb Blood Flow Metab . (2019) 39:1336–48. дои: 10.1177/0271678X18759859

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

33. Diaz J, Abiola S, Kim N, Avaritt O, Flock D, Yu J и соавт. Терапевтическая гипотермия обеспечивает различную защиту от поведенческих нарушений после неонатальной гипоксии-ишемии: возможная роль нейротрофического фактора головного мозга. Дев Нейроски . (2017) 39: 257–72. дои: 10.1159/000454949

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

36.Янци Л.Л., Талос Д.М., Селип Д.Б., Ан Л., Джексон М.С., Фолкерт Р.Д. и др. Регуляция развития метаботропных глутаматных рецепторов группы I в недоношенном мозге и их защитная роль в модели перивентрикулярной лейкомаляции у грызунов. Нейронглия Биол . (2010) 6: 277–88. дои: 10.1017/S1740925X11000111

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

37. Янци Л.Л., Тодд К.Г. Доксициклин ингибирует провоспалительные цитокины, но не ингибирует острый церебральный цитогенез после гипоксии-ишемии у новорожденных крыс. J Нейропсихиатрия . (2010) 35:20–32. дои: 10.1503/японский.0

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

38. Джанци Л.Л., Оппонг А.И., Контех Ф.С., Желтые волосы Т.Р., Ким Дж., Финк Г. и соавт. Повторяющееся неонатальное комбинированное лечение эритропоэтином и мелатонином обеспечивает устойчивое восстановление функционального дефицита в крысиной модели церебрального паралича. Передний нейрол . (2018) 9:233. doi: 10.3389/fneur.2018.00233

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

39.Марквардт К., Джози М., Кентон Дж. А., Кавана Дж. Ф., Холмс А., Бригман Дж. Л. Нарушение когнитивной гибкости после делеции NMDAR-GluN2B связано с изменением орбитофронтально-полосатой функции. Неврология . (2019) 404: 338–52. doi: 10.1016/j.neuroscience.2019.01.066

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

40. Марквардт К., Сигдель Р., Бригман Дж.Л. Обучение визуальному реверсированию сенсорного экрана опосредовано кодированием значений и распространением сигнала в орбитофронтальной коре. Нейробиол Учись Память . (2017) 139:179–88. doi: 10.1016/j.nlm.2017.01.006

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

41. Robinson S, Winer JL, Chan LAS, Oppong AY, Yellowhair TR, Maxwell JR, et al. Длительное лечение эритропоэтином предотвращает хронические исполнительные функциональные и микроструктурные дефициты после ранней тяжелой черепно-мозговой травмы у крыс. Передний нейрол . (2018) 9:451. doi: 10.3389/fneur.2018.00451

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

42.Тернер К.М., Симпсон К.Г., Бёрн Т.Х. Мыши BALB/c могут обучаться визуальному различению сенсорного экрана и задачам реверсирования быстрее, чем мыши C57BL/6. Front Behav Neurosci . (2017) 11:16. doi: 10.3389/fnbeh.2017.00016

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

43. Brigman JL, Mathur P, Harvey-White J, Izquierdo A, Saksida LM, Bussey TJ, et al. Фармакологическая или генетическая инактивация переносчика серотонина улучшает обратное обучение у мышей. Кора головного мозга. (2010) 20:1955–63.doi: 10.1093/cercor/bhp266

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

44. Паппас А., Шанкаран С., Макдональд С.А., Вор Б.Р., Хинц С.Р., Эренкранц Р.А. и соавт. Когнитивные исходы после неонатальной энцефалопатии. Педиатрия . (2015) 135:e624–34. doi: 10.1542/пед.2014-1566

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

45. Тен В.С., Брэдли-Мур М., Гингрич Дж.А., Старк Р.И., Пинский Д.Дж. Повреждение головного мозга и нейрофункциональный дефицит у новорожденных мышей с гипоксически-ишемической энцефалопатией. Поведение мозга Res . (2003) 145:209–19. doi: 10.1016/S0166-4328(03)00146-3

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

46. Bussey TJ, Holmes A, Lyon L, Mar AC, McAllister KA, Nithianantharajah J, et al. Новые трансляционные анализы для доклинического моделирования познания при шизофрении: метод тестирования сенсорного экрана на мышах и крысах. Нейрофармакология . (2012) 62:1191–203. doi: 10.1016/j.neuropharm.2011.04.011

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

47.Бусси Т.Дж., Падайн Т.Л., Скиллингс Э.А., Винтерс Б.Д., Мортон А.Дж., Саксида Л.М. Сенсорный метод когнитивного тестирования для грызунов: как получить максимальную отдачу от своей крысы. Выучить память . (2008) 15:516–23. doi: 10.1101/lm.987808

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

48. Коттер Дж., Витанадж Н., Колвилл С., Лайл Д., Крэнли Д., Кормак Ф. и соавт. Исследование домен-специфических когнитивных нарушений у пациентов с рассеянным склерозом с использованием сенсорного когнитивного тестирования в рутинной клинической практике. Передний нейрол . (2018) 9:331. doi: 10.3389/fneur.2018.00331

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

50. Кеннерли С.В., Беренс Т.Е., Уоллис Д.Д. Двойная диссоциация вычислений значений в орбитофронтальных и передних поясных нейронах. Нат Нейроски . (2011) 14:1581–9. doi: 10.1038/nn.2961

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

51. Rudebeck PH, Saunders RC, Prescott AT, Chau LS, Murray EA.Префронтальные механизмы поведенческой гибкости, регуляции эмоций и обновления ценностей. Нат Нейроски . (2013) 16:1140–5. doi: 10.1038/nn.3440

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

53. Бригман Дж.Л., Фейдер М., Саксида Л.М., Буссей Т.Дж., Мишина М., Холмс А. Нарушение обучения различению у мышей, у которых отсутствует субъединица рецептора NMDA NR2A. Выучить память . (2008) 15:50–4. doi: 10.1101/lm.777308

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

55.Бергстром Х.К., Липкин А.М., Либерман А.Г., Пинар К.Р., Гундуз-Чинар О., Броквей Э.Т. и др. Задействование дорсолатерального полосатого тела мешает раннему обучению различению. Представитель ячейки . (2018) 23:2264–72. doi: 10.1016/j.celrep.2018.04.081

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

56. Yin HH, Mulcare SP, Hilario MR, Clouse E, Holloway T, Davis MI, et al. Динамическая реорганизация полосатых цепей в процессе приобретения и закрепления навыка. Нат Нейроски .(2009) 12:333–41. doi: 10.1038/nn.2261

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

57. Янци Л.Л., Максвелл Дж.Р., Ньювилл Дж.К., Желтохейр Т.Р., Китасе Й., Мадурай Н. и др. Пренатальное воздействие опиоидов: следующее неонатальное нейровоспалительное заболевание. Иммунитет к поведению мозга . (2020) 84:45–58. doi: 10.1016/j.bbi.2019.11.007

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

58. Марквардт К., Кавана Дж. Ф., Бригман Дж. Л. Воздействие алкоголя в утробе матери нарушает корково-стриарную координацию, необходимую для поведенческой гибкости. Нейрофармакология . (2020) 162:107832. doi: 10.1016/j.neuropharm.2019.107832

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

59. Lee-Kelland R, Jary S, Tonks J, Cowan FM, Thoresen M, Chakkarapani E. Исходы школьного возраста детей без церебрального паралича, охлажденных по поводу неонатальной гипоксически-ишемической энцефалопатии в 2008-2010 гг. Arch Dis Child Fetal Neonatal Ed. (2019) 105:8–13. doi: 10.1136/archdischild-2018-316509

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

60.Эдвардс А.Б., Файндел К.В., Кросс Дж.Л., Андертон Р.С., Кларк В.В., Наки Н.В. и др. Модификация модели перинатальной гипоксически-ишемической энцефалопатии Райса-Ваннуччи у крыс P7 повышает достоверность развития церебрального инфаркта через 48 часов. Методы J Neurosci . (2017) 288: 62–71. doi: 10.1016/j.jneumeth.2017.06.016

Полнотекстовая перекрестная ссылка | Академия Google

61. Bailoo JD, Murphy E, Boada-Sana M, Varholick JA, Hintze S, Baussiere C, et al. Влияние обогащения клеток на поведение, благополучие и изменчивость результатов у самок мышей. Front Behav Neurosci . (2018) 12:232. doi: 10.3389/fnbeh.2018.00232

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

62. Ball NJ, Mercado E III, Orduna I. Обогащенная среда как потенциальное средство лечения нарушений развития: критическая оценка. Фронт. Психол . (2019) 10:466. doi: 10.3389/fpsyg.2019.00466

Реферат PubMed | Полный текст перекрестной ссылки | Академия Google

Дети с гипоксически-ишемической энцефалопатией

Яна Фри

ГИЭ (гипоксически-ишемическая энцефалопатия) — это родовая травма, которую дети получают из-за недостатка кислорода и кровотока во время или незадолго до рождения.Это состояние вызывает травмы головного мозга и часто приводит к нарушениям развития и когнитивных функций, включая церебральный паралич. ГИЭ также называют родовой асфиксией, неонатальной энцефалопатией и перинатальной асфиксией.

Фото: sciencepics/Shutterstock.com

Из-за того, что кислород и кровоток перекрываются в частях мозга, некоторые клетки головного мозга новорожденных начинают разрушаться. Клетки выделяют молочную кислоту и различные соединения, которые могут нарушить нормальную клеточную функцию.

ГИЭ поражает все клетки головного мозга, но нейроны наиболее уязвимы из-за гипоксии и ишемии, которые возникают при поражении головного мозга, связанном с ГИЭ. Называемый селективным некрозом нейронов, процесс, при котором клетки головного мозга начинают умирать, похож на быструю цепную реакцию повреждения, которая усугубляет состояние.

ГИЭ или неонатальная энцефалопатия, характеризующаяся кислородным голоданием

Неонатальная энцефалопатия — это термин, обычно ассоциируемый с ГИЭ. Обычно это описывает неврологическую функцию новорожденного, которая каким-то образом нарушена.Поскольку ГИЭ также относится к нарушенной неврологической функции, медицинский персонал часто использует эти названия как синонимы.

ГИЭ является наиболее распространенным видом неонатальной энцефалопатии. Признаки и симптомы различных типов неонатальной энцефалопатии включают:

  • Изъятия
  • Респираторные проблемы
  • Проблемы с питанием
  • Вялые рефлексы
  • Высокий или низкий мышечный тонус

Другие распространенные способы обозначения HIE включают:

  • Родовая асфиксия
  • Кислородная недостаточность плода
  • Кислородная недостаточность при рождении
  • Перинатальная асфиксия
  • Ребенок не дышит при рождении

Типы и формы ГИЭ и способы их измерения

Мы можем классифицировать ГИЭ по различным категориям в зависимости от тяжести кислородного голодания.Если медицинский персонал подозревает ГИЭ у младенца, он часто проводит визуализацию головного мозга с помощью МРТ или УЗИ, чтобы определить степень повреждения ткани головного мозга.

Лица, осуществляющие уход, также могут проводить анализ газов крови, который определяет рН крови ребенка и предоставляет дополнительную информацию об уровне кислорода.

Иногда врачи используют стадирование Sarnat для определения тяжести ГИЭ. Этот процесс учитывает результаты обследования, клиническую картину, наличие судорог и продолжительность болезни.Результаты стадирования Sarnat вместе с данными EEF помогают точно определить прогноз для новорожденного.

Многие младенцы с легкой ГИЭ имеют нормальный исход (по крайней мере, временно), но дети с тяжелой ГИЭ имеют высокий уровень смертности. Примерно у 80% выживших обнаруживаются признаки неврологических осложнений. Младенцы с легкой ГИЭ относятся к 1 степени по Сарнату. Тяжесть ГИЭ может достигать максимума на стадии III.

Заболеваемость и распространенность ГИЭ

По оценкам, от 2 до 9 живорождений из 1000 связаны с ГИЭ.От 10% до 60% новорожденных с ГИЭ умирают, и примерно 25% выживших имеют серьезные повреждения и нарушения головного мозга. В большинстве случаев ГИЭ возникает во время родов.

Как определить HIE

Медицинский персонал может использовать визуализацию головы для диагностики ГИЭ. Типичные методы включают фотографирование головного мозга младенца с помощью МРТ или УЗИ для поиска каких-либо аномалий. Иногда врачи проводят дополнительные анализы, в том числе:

  • ПЭТ-сканы
  • Компьютерная томография
  • Анализы уровня глюкозы в крови
  • ЭЭГ
  • Анализ газов артериальной крови

Если врачи подозревают, что ребенок страдал кислородным голоданием, они назначат диагностическую визуализацию.Во многих случаях их подозрения возникают во время родов и родоразрешения, если процесс родов был травматичным или если во время родового процесса присутствовали осложнения.

Однако иногда ГИЭ не проявляется до тех пор, пока ребенок не станет старше и не начнет демонстрировать плохой двигательный контроль. Часто у ребенка с ГИЭ наблюдается задержка в развитии или он пропускает важные вехи и проявляет другие тревожные признаки.

Лечение ГИЭ

Врачи и лица, осуществляющие уход, лечат ГИЭ с помощью терапии гипотермией, которая представляет собой лечение, при котором мозг или тело ребенка охлаждаются до температуры ниже нормы.Это замедляет цепную реакцию обширных повреждений и дает мозгу ребенка время для восстановления.

Терапия гипотермией также сводит к минимуму уровень инвалидности у детей по мере их развития и роста. Медицинский персонал должен провести эту критическую терапию в течение 6 часов после рождения.

Терапия гипотермией длится около 72 часов, что достаточно для замедления скорости метаболизма младенца. Этот темп и продолжительность предотвращают реперфузионное повреждение, которое может произойти, когда нормальный кислород и кровоток восстанавливаются слишком быстро в клетках головного мозга.Терапия гипотермией стабилизирует клетки головного мозга и предотвращает или, по крайней мере, ограничивает воспаление.

Медицинский персонал также часто оказывает поддерживающую терапию. Эта помощь включает в себя помощь младенцу в дыхании, контроль и предотвращение низкого уровня сахара в крови и судорог, уменьшение отека мозга и поиск специалистов.

Ожидаемая продолжительность жизни младенцев с ГИЭ во многом зависит от тяжести состояния, а также от доступа детей к адекватному лечению. Таким образом, трудно определить среднюю продолжительность жизни новорожденного с ГИЭ.Однако при наличии необходимых ресурсов и информации жизнь ребенка может быть продлена, а нормальные функции иногда улучшаются.

Благодарности

Разработано в сотрудничестве со Справочным центром HIE, который предоставляет ресурсы и информацию о гипоксически-ишемической энцефалопатии.

Дополнительная литература


Отказ от ответственности: Эта статья не подвергалась рецензированию и представлена ​​как личное мнение автора в соответствии с общими условиями использования News-Medical.Чистый веб-сайт. Обратите внимание, что медицинская информация, размещенная на веб-сайте News-Medical, предназначена для поддержки, а не для замены отношений между пациентом и врачом/врачом и медицинских рекомендаций, которые они могут предоставить. Всегда обращайтесь за профессиональным медицинским советом, прежде чем действовать в соответствии с любой информацией, прочитанной на News-Medical.Net.

Перинатальная асфиксия и гипоксически-ишемическая энцефалопатия

Последнее обновление: 19 января 2021 г.

Резюме

Перинатальная асфиксия, частая причина смерти новорожденных, вызывается нарушением плацентарного или легочного газообмена и может возникать в дородовом и интранатальном периодах или перинатальный период.Сохраняющееся нарушение газообмена крови приводит к дефициту кислорода, гиперкапнии и ацидозу крови с потенциальным последующим нарушением функции клеток в различных тканях (например, в сердце, мышцах, мозге). Головной мозг является наиболее уязвимым органом в условиях перинатальной асфиксии, потенциальным следствием которой является развитие гипоксически-ишемической энцефалопатии. После быстрой оценки подходящим пациентам требуется терапевтическая гипотермия в течение 72 часов, чтобы свести к минимуму повреждение головного мозга. Угнетение функции миокарда может усугубить ишемию и вызвать последующие кратковременные осложнения с поражением органов-мишеней в других тканях (например,г., почки, легкие, печень, желудочно-кишечный тракт, костный мозг). Долгосрочные осложнения перинатальной асфиксии включают необратимые неврологические нарушения, церебральный паралич и перивентрикулярную лейкомаляцию.

Определение

Эпидемиология

Эпидемиологические данные относятся к США, если не указано иное.

Этиология

  • Перинатальные факторы риска
  • Дородовые факторы риска (играют наибольшую роль)
    • Плацентарные аномалии (т.
    • Врожденные инфекции
    • Употребление психоактивных веществ (например, алкоголя, кокаина, амфетаминов)
    • сахарный диабет, преэклампсия, застойная сердечная недостаточность)
  • Интранатальные факторы риска
    • Травматические роды (например, дистоция плеча, экстренное кесарево сечение, неудачное родоразрешение с помощью вакуума)
    • Кесарево сечение под общим наркозом
    • Нарушение плацентарной перфузии (например,g., отслойка плаценты, аномальные сокращения матки, разрыв матки)
    • Аномальная оксигенация матери (например, отек легких при преэклампсии)
    • Гемодинамические нарушения у матери (например, эмбол околоплодными водами)
    • Выпадение пуповины, затылочный канатик, узел пуповины

Патофизиология

  • Патофизиология полиорганного поражения [3] [4]
    1. Гипоксия → ↑ симпатическая активность → централизация кровообращения для поддержания перфузии жизненно важных органов (напр.g., головной мозг, надпочечники, сердце) → снижение снабжения кислородом периферических органов → повреждение тканей (например, почек, реберной диафрагмы, скелетных мышц, печени)
    2. Длительная гипоксия → нарушение функции клеток миокарда и ишемия → ↓ сократимость миокарда → ↓ сердечная выброс → нарастание ишемии в периферических органах
  • Патофизиология поражения головного мозга [5]
    1. Первичная энергетическая недостаточность: дородовая/интранатальная плацентарная дисфункция или послеродовое нарушение газообмена в легких → недостаточное снабжение ткани органа кислородом → ацидоз ткани головного мозга (из-за чувствительности ЦНС) → осмотическая дисрегуляция в клетках → клеточная отек → апоптоз
    2. Латентный период (продолжительностью несколько часов): реперфузия и восстановление некоторых клеток головного мозга.
    3. Вторичная энергетическая недостаточность (6–48 ч после первичной травмы): распределение токсических нейротрансмиттеров, окислительный стресс, воспаление → расширение зоны поражения
    4. Травма головного мозга (от нескольких месяцев до нескольких лет после первоначальной травмы): стойкое воспаление, нарушение нейрогенеза, снижение роста аксонов → снижение пластичности нейронов, дефицит миелина, гибель клеток головного мозга.

Клинические признаки

Признаки и симптомы асфиксии

+
Клинические этапы энцефалопатии новорожденных [6]
Мягкий Умеренный Тяжелый
психического статуса

Мышечный тонус

  • Нормальный или слегка увеличен

Дыхательный

Рефлексы

Приступы

  • Может возникнуть в течение 24 часов после рождения
  • Обычно генерализованный
  • Увеличение после 24–48 часов после рождения

Дополнительные функции

  • Временные отклонения в поведении: плохой аппетит, раздражительность или чрезмерный плач/сонливость
  • Самокупирующийся (обычно длится )
  • Возможно восстановление через 1–2 недели
  • Глазодвигательные нарушения (например,г., нистагм, покачивание)
  • Зрачковые аномалии: расширение, фиксация или отсутствие реакции на свет
  • Симптомы могут улучшиться примерно через 5 дней жизни
  • Если новорожденный выживает, необходима постоянная поддержка

Диагностика

Неонатальная оценка

[7]

Дополнительные диагностические мероприятия

  • Лабораторные исследования
  • Визуальные исследования
  • ЭЭГ
    • Проведена в первые сутки жизни, продолжение наблюдения не менее 24 часов
    • Оценка судорожной активности и фоновой электрической активности
  • Биомаркеры. Недавние исследования показывают, что у новорожденных, у которых впоследствии развивается энцефалопатия, уровень VEGF значительно повышен. [8]

Лечение

  • Терапевтическая гипотермия [9]
    • Описание
      • Текущий стандарт помощи новорожденным с ГИЭ средней и тяжелой степени
      • Возможно как избирательное охлаждение головы или системная гипотермия
      • Лечение при 33–35°C в течение 72 часов
      • В течение первых 6 часов жизни (терапевтическое окно)
    • Критерии приемлемости
      • Гестационный возраст ≥ 36 недель и ≤ 6 часов
        PLUS
      • рН ≤ 7 или дефицит оснований ≥ 16 ммоль/л
      • ПЛЮС любой из следующих
        • Оценка по шкале Апгар через 10 мин: ≤ 5
          ИЛИ
        • Текущая реанимация через 10 мин
          ИЛИ
        • Клинически умеренная или тяжелая энцефалопатия
  • Поддерживающие меры

Хотя поддержание адекватной перфузии органов важно у детей с ГИЭ, следует избегать объемной перегрузки из-за возможного последующего развития/ухудшения отека мозга.

Осложнения

Осложнения со стороны ЦНС

Осложнения со стороны других органов

Перечислим наиболее важные осложнения. Выбор не является исчерпывающим.

Прогноз

  • Легкая энцефалопатия: обычно нормальное развитие
  • От умеренной до тяжелой энцефалопатии
    • Длительные неврологические проявления
    • Тяжелые нарушения, наблюдаемые на МРТ и ЭЭГ, связаны с неблагоприятным исходом

Ссылки

  1. Предотвращение так называемых мертворождений. https://www.who.int/bulletin/volumes/86/4/07-049924/en/ . Обновлено: 1 апреля 2008 г. Доступ: 3 ноября 2020 г.
  2. Kurinczuk JJ, White-Koning M, Badawi N. Эпидемиология неонатальной энцефалопатии и гипоксически-ишемической энцефалопатии. Ранний Хам Дев . 2010 г.; 86 (6): стр. 329-338. doi: 10.1016/j.earlhumdev.2010.05.010. | Открыть в режиме чтения QxMD
  3. Попеску М.Р., Панайтеску А.М., Павел Б., Загреан Л., Пелтеку Г., Загреян А.М.Раннее начало понимания влияния перинатальной асфиксии на сердечно-сосудистую систему. Передний Педиатр . 2020; 8 . doi: 10.3389/fped.2020.00068 . | Открыть в режиме чтения QxMD
  4. ЛаРоса Д.А., Эллери С.Дж., Уокер Д.В., Дикинсон Х. Понимание полного спектра повреждений органов после интранатальной асфиксии. Передний Педиатр . 2017; 5 . doi: 10.3389/fped.2017.00016 . | Открыть в режиме чтения QxMD
  5. Наир Дж., Кумар VHS.Текущие и новые методы лечения гипоксически-ишемической энцефалопатии у новорожденных. Дети (Базель) . 2018; 5 (7). дои: 10.3390/дети5070099 . | Открыть в режиме чтения QxMD
  6. Аллен К.А., Брэндон Д.Х. Гипоксическая ишемическая энцефалопатия: патофизиология и экспериментальное лечение. Детская медсестра для новорожденных Rev . 2011 г.; 11 (3): стр. 125-133. doi: 10.1053/j.nainr.2011.07.004. | Открыть в режиме чтения QxMD
  7. Целевая группа по неонатальной энцефалопатии.Неонатальная энцефалопатия и неврологические исходы, второе издание. Педиатрия . 2014; 133 (5): p.e1482-e1488. doi: 10.1542/пед.2014-0724. | Открыть в режиме чтения QxMD
  8. Aly H, Hassanein S, Nada A, Mohamed MH, Atef SH, Atiea W. Фактор роста эндотелия сосудов у новорожденных с перинатальной асфиксией. Мозг и развитие . 2009 г.; 31 (8): стр. 600-604. doi: 10.1016/j.braindev.2008.09.004. | Открыть в режиме чтения QxMD
  9. Американская академия педиатрии.Гипотермия и неонатальная энцефалопатия. Педиатрия . 2014; 133 (6): стр. 1146-1150. doi: 10.1542/пед.2014-0899. | Открыть в режиме чтения QxMD
  10. Разак А., Хуссейн А. Эритропоэтин при перинатальной гипоксически-ишемической энцефалопатии: систематический обзор и метаанализ.

Похожие записи

При гормональном сбое можно ли похудеть: как похудеть при гормональном сбое

Содержание Как похудеть после гормональных таблетокЧто такое гормональные таблеткиПочему прием гормонов ведет к избыточному весу (adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({}); […]

Гипотензивные средства при гиперкалиемии: Гипотензивные средства при гиперкалиемии — Давление и всё о нём

Содержание Препараты, применяемые для лечения гипертонической болезни | Илларионова Т.С., Стуров Н.В., Чельцов В.В.Основные принципы антигипертензивной терапииКлассификация Агонисты имидазолиновых I1–рецепторов […]

Прикорм таблица детей до года: Прикорм ребенка — таблица прикорма детей до года на грудном вскармливании и искусственном

Содержание Прикорм ребенка — таблица прикорма детей до года на грудном вскармливании и искусственномКогда можно и нужно вводить прикорм грудничку?Почему […]

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.