Эндогенный психоз 2 3 веков: Страница не найдена

alexxlab Разное

Содержание

Опасны ли эндогенные психозы?

Эндогенный психоз – психическое заболевание, сопровождающееся расстройством психического и эмоционального состояния. Может проявляться первичными признаками – повышенной чувствительностью, нервозностью, тревогой без причины, и вторичными – бредом, помутнением сознания, возникновением галлюцинаций, нарушением двигательной деятельности.

Содержание статьи

Заболевание характеризуется наличием внутренних факторов воздействия – наследственностью, психической и эмоциональной предрасположенностью, гормональным дисбалансом по причине возрастных изменений.

Причиной может стать внешний аспект – сильный стресс, горе.

Статистика показывает, что диагнозу более подвержены женщины. Социальные, этнические и экономические аспекты не оказывают влияния на возникновение и развитие психической патологии.

Эндогенный психоз 2–3 веков – массовое патологическое состояние психики, распространившееся на целые народы, что приводило к их полному вымиранию, нередко путем суицида. Вероятные причины явления – потеря веры и смысла жизни, доверия к вождям и системе на фоне общей панической обстановки и низкого уровня образованности населения. Масштаб катастрофы был огромным.

Эндогенный психоз 2 века выкосил целые империи. Люди ненавидели жизнь, культура пропагандировала смерть, проводились оккультные обряды и жертвоприношения, совершались массовые аборты, суицид, насилие и убийства. Сегодня факторами активизации заболевания является быстрый темп жизни, избыток информации, упадок человеческих ценностей.

Симптомы и причины эндогенных психозов

Начало заболевания может протекать спокойно. Его признаки схожи с сосудистыми спазмами, внезапные скачки, падения показателя артериального давления, отсутствие общего тонуса, усталость без причины.

При диагнозе эндогенный психоз симптомы проявляются следующим образом:

  • неустойчивое эмоциональное состояние, частые перемены настроения, нервозность;
  • необъяснимое беспокойство, тревога;
  • бессонница, ночные кошмары;
  • нарушение аппетита – резкое чувство голода, чередующееся с полным его отсутствием;
  • небрежность по отношения к себе, отрешенность;
  • апатия к окружающей обстановке, людям, занятиям;
  • слабая стрессоустойчивость, панические атаки;
  • рассеянное внимание;
  • повышенная утомляемость;
  • возникновение бытовых галлюцинаций;
  • депрессия;
  • мания преследования;
  • состояния бреда;
  • расстройство личности, потеря чувства реальности;
  • отчуждение, закрытость от общества.

Диагностировать патологию можно при наличии серьезных ухудшений состояния.

Диагностика и лечение эндогенных психозов

Наиболее распространенный способ выявления диагноза – клинический. Диагностику проводят с помощью анализа данных компьютерной томографии головного мозга. На ранней стадии вывод о переменах в состоянии пациента могут сделать близкие и родственники.

Лечение происходит в большинстве случаев в условиях стационара.

Требуется круглосуточное наблюдение за нестабильным состоянием пациента и своевременное введение лекарств. Врач прописывает комплекс медикаментозных препаратов – психотропных, антидепрессантных, иммуномодулирующих средств, транквилизаторов, для нормализации поведения во время бодрствования, сна и других психических и физиологических процессов.

Помощь, консультации психолога на тему: «Опасны ли эндогенные психозы»

Первые признаки заболевания нетрудно заметить при общении с человеком. Но их редко относят к категории серьезных. В современном темпе жизни людям свойственна нервозность, депрессивный вид, хроническая усталость, восприимчивость к внешним раздражителям, тревога по различным поводам.

Существует понятие «эпидемия психоза 21 века», но каждого считать больным невозможно. При наличии вторичной, основной симптоматики обращение к специалисту является обязательным. Самостоятельно избавиться от проявлений невозможно, прием медицинских препаратов без предварительной консультации с врачом может нанести вред здоровью, усугубить ситуацию. Самочувствие пациента может ухудшиться в любой момент.

Особая опасность – больной не осознает, что происходит вокруг, какие действия он совершает. Он способен нанести вред себе и окружающим. Важно вовремя обратиться за квалифицированной помощью, провести качественную диагностику.

Близким необходимо знать: пациент в большинстве случаев активно сопротивляется госпитализации. Оставлять его без постоянного присмотра нельзя. Комплексное лечение в стационаре обеспечит планомерное восстановление психики, физиологических функций, вернет тонус и радость жизни.

Эндогенный психоз 2 3 веков — Контакты

ФОРМА ЗАКАЗА БЕСПЛАТНОЙ КОНСУЛЬТАЦИИ

СТАТЬИ ДЛЯ ПАЦИЕНТОВ

, информация о:

Эндогенный психоз 2 3 веков

Суп из раков — Нерешаемая проблема,блин…
Либо заставлять актеров орать на съемках, что не всегда возможно, либо потом самой возиться еще и с саунд форжем,чем я сейчас и занята…

Суп из раков — Булик употребляеш ли ты ганжик перед записью?
И какую роль в жизни играет для тебя марихуана?

Какую цель приследуешь занимаясь подобным родом творчества?

Женя, задавай вопрос яркому МС;) Этот выпуск будет очень позитивный))).

И так . Вопрос первый …Максимка , когда вы посетите славный Лесной массив города киева , в целях записать очередной шедевр и от души …

Как вы открыли в себе талант рагамафина?

Планируешь ли ты писать с Вампиром подобные песни, как «Медленно но уверенно», и почему, последнее время, Коалиция пишет с ним мало песен, он же часть группы?

Бывает ли у детей варикоз — Ой,ссылки увы нет.У меня как текст на компе хранится все).

Кто знает историю написания песни «Кома»?подскажите плз…

Ну и слава Богу…

Всем коллегам летний привет!
)Вот знаете чего?
)Немного лирики: я вот думаю, что каждый из нас хотя бы раз сталкивался с такой ситуацией, когда с одной стороны, ищешь/читаешь, сдаешь какие-то зачеты на 5 и всС‘ как-то сразу ясно и понятно, с другой — друзья, сторонние от медицины люди, спрашивают самые простые вещи и ты осознаешь, что сказать, собственно, нечего.
И это случается просто потому, что бОльшую часть истин не дают в готовом виде, их надо додумать…И это я вот к чему…Существует целая туча вопросов, на которые, во-первых, нет однозначного ответа, во-вторых, сам ответ вообще не столько важен, насколько важен ход рассуждений.В связи с этим, я предлагаю создавать Темы, в рамках которых каждому дается возможность выстроить цепь рассуждений в рамках указанной проблемы и/или указать на очевидные недостатки рассуждений своих коллег.Никаких ссылок на Википедии, статьи про какие-то заумные ферменты и пр.Только «троечная» программа медвуза и ваши рассуждения на основе них.Каждую такую тему, для пущей узнаваемости с расстояния среди всех прочих, предлагаю называть «Беседа N + тема в нескольких словах».Для первой беседы предлагаю, уверен, не самую показательную (но надо же с чего-то начинать) тему — Кома.Суть такова: Вам привезли больного в коме.Ваша задача: в считанные минуты сформировать действия, обеспечивающие выживаемость пациента с максимально большей вероятностью.Ваши инструменты: типовой для районной больницы набор лабораторных и инструментальных возможностей (лучше бы, конечно, вообще руки и всС‘, ну да ладно…).Уверен, что есть готовые инструкции для этого случая.

Детская стоматология парк победы — Обсудить. От себя скажу, что все то, что я наблюдал на различных научных конференциях у нас в стране, только подтверждает материал, опубликованный в «Ведомостях».

Вoт ccылкa нa мыcли, oпyбликoвaнныe c paзpeшeния aвтopa.
aвтop? A.Н.
Шepcтнeв. Пoэтoмy peкoмeндyeтcя к пpoчтeнию.A тeм вpeмeнeм мнe cтaлo гpycтнo.

Мезентериальный тромбоз qt pq — Привыкайте это не лост — тут все тупо и в лоб).

Вряд ли Марка убьют.
Он же видел свое будущее, значит будет готов к этой встрече..

Я думаю, что он будет на волоске от смерти И ТУТ ВТОРАЯ ВСПЫШКА :DИ на этом закончится 1 сезон.

Ага и он переместится в 19 век).

(Из википедии)Отличия сериала от книги:* 29 апреля 2010 ЂЂЂ день, куда все перенеслись на 2 минуты 17 секунд ЂЂЂ не финал сезона.

Параовариальная киста яичника и беременность — А скльки кошту таке задоволення?

Хотла б мати з медальйоном св.
Бенедикта, тльки не чорну, щось свтлше ;).

Страшно не вритине врити страшноврити не страшноя побачив для себе в футболц саме це…

Хмм..без ври можна проспати усе життя, а це страшно.

А вра — це дар Бога!тому просмо про це..

А в мене класна з медальйоном св.
Бенедикта нехай вся нечисть шугаться))).

Мен подобаються ус три, але замовив з медальйоном Св.
Бенедикта.. написав мейла, та щось дос нхто не вдповв..
так чекаю:).

Футболка це одяг — вна не може бути християньською чи мусульманьською…

Протезирование беззубых челюстей — Поведение и характер.Из свойств немецкой овчарки больше всего ценятся крепость нервной системы, острота чутья и слуха, внимательность, чуткость, преданность и неподкупность, а также смелость и злобность.Голова.Пропорционально величине корпуса, не грубая, сухая, между ушами несколько расширенная.
Лоб при осмотре спереди и сбоку слабо выпуклый.
Продольная бороздка на лбу слабо выражена или совсем отсутствует.
Скулы слабо округлены по сторонам и не выступают.
Лоб при осмотре сверху постепенно плавно суживается от ушей к морде.
Переход к морде выражен не резко.Морда.Крепкая, клинообразная, губы натянуты, сухие и хорошо прилегающие к челюстям.
Спинка носа прямая, почти параллельна продолженной линии лба.Зубы.Очень крепкие, плотной, ножницеобразнай прикус.

Психотерапевт гипнолог — Можно конечно я себе подсветку забубенил отлично смотреться.

Я сейчас хочу у спидометра синюю зделать.

А не ты сцука!ты украала мою аву!

Обе))) но лучше вообще Печенька)) а тут Конфетка))).

Мне Печенька,но Конфетку от Печеньки не отличить,поетому я за Кофетку.

Мне нраф ета безобидная игра…=).

Съездей на этом такси узнаешь))).

Лучше в городе такси не найдешь.

А я сегодня каталась на этом такси…

Что значит «дешевле»?
Разве оно не бесплатное?
это замануха?))).

Урология опухоли — Вот я теперь тоже начинаю хотеть мальчика :)хотя получается что раз они привязываются сильнее, то и скучают наверно больше.

ДИКТОРСКИЙ ТЕКСТ ЛИТЕРАТУРНОГО СЦЕНАРИЯ ФИЛЬМА «ГИБЕЛЬ ИМПЕРИИ. ВИЗАНТИЙСКИЙ УРОК»

По просьбам прихожан публикуем полный дикторский текст литературного сценария фильма «Гибель Империи. Византийский урок».

Зимний русский пейзаж. Храм. Метель.

Ведущий. Здравствуйте. В 1453 году рухнула Византийская империя. Сейчас мы с вами посмотрим, как это происходило.

В порывы вьюги вплетается пение муэдзина.

Стамбул. Муэдзин продолжает молитву, усиленную через динамики. Шум базара, восточного города. Турецкая речь.

Ведущий. Этот город назывался когда-то Константинополем, и еще 6 веков назад был, без всякого преувеличения, столицей одной из величайших мировых цивилизаций — Византийской империи.

Правовое государство, которое так привычно для нас сегодня, сформированное на основе римского права, было создано именно здесь, в Византии, 1500 лет назад. Юридическая система, являющаяся базовой основой для всех типов законов в большинстве современных государств, — это колоссальное творение византийской юриспруденции эпохи императора Юстиниана. Система школьного и высшего образования впервые в мире возникла в Византии, именно здесь в V веке появился первый университет. В Византии была создана самая стабильная в истории человечества финансовая система, просуществовавшая практически в неизменном виде более 1000 лет. Современная дипломатия с ее базовыми принципами, правилами, этикетом создавалась и оттачивалась здесь, в Византии. Инженерное искусство и архитектура Византии не имели себе равных, да и сегодня шедевры византийских мастеров, такие как купол Святой Софии, поражают совершенством технического исполнения.
Ни одна другая империя в истории человечества не прожила столь долго как Византия. Она просуществовала 1123 года. Для сравнения: великий Рим рухнул через 800 лет после основания, Османский султанат распался через 500 лет, китайская империя Цин — через 300, Российская империя просуществовала 200 лет, Британская — 150, Австро-Венгерская — около 100 лет. На территории Византии в период расцвета проживала шестая часть населения земли. Империя простиралась от Гибралтара до Евфрата и Аравии. В нее входили территории современных Греции и Турции, Израиля и Египта, Болгарии, Сербии и Албании, Туниса, Алжира и Марокко, часть Италии, Испания и Португалия. В Византии было около 1000 городов — почти столько же, сколько в современной России.

Баснословные богатства, красота и изысканность столицы империи — Константинополя буквально потрясали европейские народы, находившиеся в период расцвета Византии в состоянии глубокого варварства. Можно себе представить, да и история говорит нам о том же, что грубые и невежественные скандинавы, германцы, франки, англосаксы, для которых основным способом существования был в те времена примитивный разбой, попадая из какого-нибудь Парижа или Лондона с населением в десятки тысяч человек в миллионный мегаполис, в город просвещенных горожан, ученых, блистательно одетой молодежи, толпящейся у императорского университета, только и мечтали об одном: захватить и ограбить, ограбить и захватить. Кстати, когда это им впервые удалось и войска европейцев, которые называли себя крестоносцами, в 1204 году вместо того, чтобы освобождать Святую Землю, вероломно ворвались в Константинополь и захватили этот самый прекрасный город в мире, они нескончаемым потоком 50 лет вывозили сокровища Византии. Только драгоценной монеты было вывезено сотни тонн, и это притом, что годовой бюджет самых богатых стран Европы составлял тогда не более 2 тонн золота.

Венеция. Собор святого Марка. Все колонны, мрамор, драгоценное внутреннее убранство были похищены именно тогда. Кстати, вот те самые кони имперской квадриги, украденные крестоносцами из Константинополя.
Были вывезены бесценные святыни и произведения искусства, но еще больше варвары из Брюсселя, Лондона, Нюрнберга, Парижа попросту уничтожили — переплавили на монету или выбросили как хлам. И по сей день музеи Европы ломятся от награбленных византийских сокровищ. Но будем учитывать, что уцелевшее — это лишь самая небольшая часть.
Именно несметными богатствами Константинополя был выкормлен монстр ростовщической банковской системы современного мира. Этот небольшой теперь город в Италии — Венеция — был Нью-Йорком XIII века. Здесь тогда вершились финансовые судьбы народов. Поначалу большая часть награбленного спешно свозилась морским путем в Венецию и Ломбардию (тогда отсюда и пошло слово «ломбард»). Как грибы после дождя стали появляться первые европейские банки. Менее пронырливые, чем тогдашние венецианцы, — немцы, голландцы и англичане подключились чуть позже; ими на хлынувшие в Европу византийские деньги и сокровища начал создаваться тот самый знаменитый капитализм с его неуемной жаждой наживы, которая, по сути, является генетическим продолжением азарта военного грабежа. В результате спекуляции константинопольскими реликвиями образовались первые крупные еврейские капиталы.
Невиданный поток свободных денег вызвал бурный рост западноевропейских городов, стал решающим толчком развития ремесел, наук, искусств. Запад варварский стал Западом цивилизованным лишь после того, как захватил, разграбил, разрушил и поглотил в себя Византийскую империю.
Наши предки тоже, признаться, не отличавшиеся в то время изысканным воспитанием, неоднократно поддавались варварскому соблазну поживиться за счет несметных богатств Царьграда. Но к чести их, да и к нашему счастью, жажда воинской наживы не затмила для них главное: русские поняли, в чем заключается самое великое сокровище Византии! Это было не золото, не драгоценные камни, даже не искусство и науки. Главным сокровищем Византии был Бог. И, объехав все известные в то время страны мира, послы князя Владимира именно здесь поняли, что существует реальное общение Бога и человека, что для нас возможна живая связь с иным миром. «Не знаем, где находились мы, на небе или на земле», — говорили наши потрясенные предки о своем присутствии на Божественной литургии в главном храме империи, соборе Святой Софии. Они поняли, какое богатство можно получить в Византии. И на это сокровище наши великие предки создали не банки, не капитал и даже не музеи и ломбарды. Они создали Русь, Россию, духовную преемницу Византии.

Так почему же стало возможным, что эта величайшая в мировой истории и необычайно жизнеспособное государство с какого-то момента стремительно стало утрачивать жизненные силы? Самое интересное, что проблемы, с которыми столкнулась Византия в период своего упадка — внешняя агрессия, природные стихии, экономический и политический кризисы — были совсем не новые для этого более чем тысячелетнего государства с испытанным механизмом выхода из самых опасных ситуаций. Подобные испытания страна не раз успешно преодолевала.
Да, было множество завистливых врагов и на востоке и на западе, были землетрясения, была чума, но не они победили Византию. Все проблемы были бы преодолены, если бы византийцы смогли победить самих себя.
Сегодня мы будем говорить именно о том внутреннем враге, который появился в духовных недрах византийского общества и сокрушил дух великого народа, сделав его беззащитной жертвой тех вызовов истории, на которые Византия уже не смогла ответить.

Сегодня мы привыкли считать основой благосостояния общества его экономику. Хотя слово «экономика» да и сама экономическая наука византийского происхождения, сами византийцы никогда не уделяли ей первостепенного внимания. За свою историю византийская финансово-экономческая система пережила несколько тяжелых кризисов, но эффективное производство и сельское хозяйство в целом позволяли выправлять ситуацию. Достаточно сказать, что в течение тысячи лет вся международная торговля была основана на золотой византийской монете.
Проблемой, которую Византия не смогла решить и которая, в конце концов, погубила ее экономику, стала утрата государственного контроля над финансами, грандиозный неконтролируемый процесс оттока капитала на Запад в развивающуюся Европу. Государство выпустило из своих рук рычаги контроля над торговлей и промышленностью и, в конце концов, отдало свои основные торговые и экономические ресурсы иностранным предпринимателям.
Произошло это так. Одним из главных финансовых ресурсов страны была не нефть, как сейчас, и не газ, а таможенные поступления от грандиозной международной торговли на Босфоре и Дарданеллах. Византийцы, которые ранее всегда принципиально полагались только на свои силы в управлении страной и в хозяйственных вопросах, вдруг стали бурно обсуждать, а потом и решили, что международную торговлю разумнее предоставить зарубежным «друзьям», более предприимчивым и готовым взять на себя все расходы по созданию сложных транспортных потоков, вооруженной охране торговых путей, строительству новых портов, интенсификации и развитию коммерческой деятельности. Были призваны западные специалисты из Венеции и Генуи, за несколько столетий выросшие на византийской торговле, и им была разрешена беспошлинная торговля и поручена охрана морских коммуникаций на территории империи.

Запад всеми правдами и неправдами стал вовлекать Византию в зарождающийся тогда прообраз всеевропейской торговой организации и, воспользовавшись одним из сложных периодов в жизни империи, добился своего: император Алексий Комнин на самых невыгодных для страны условиях подписал международный торговый договор, названный «Золотая булла». На поверку этот договор оказался кабальным и выгодным только Западу.
До поры до времени все были довольны: оживилась торговля, в городских лавках и магазинах появилось невиданное прежде изобилие европейских и азиатских товаров… Но все это не далось даром: за считанные десятилетия отечественное производство и сельское хозяйство деградировали стремительными темпами.
Разорились или попали в зависимость от иностранцев все византийские предприниматели. Когда всерьез спохватились, оказалось уже поздно. Был аннулирован договор «Золотая булла», и император Андроник попытался вернуть стране текущие потоками за границу доходы. Он конфисковал все до одного иностранные коммерческие предприятия, высасывающие последние ресурсы из экономики государства. Это не прошло даром ни ему, ни империи. Его зверски убили, а Венецианская республика, ставшая к тому времени крупнейшей финансовой олигархией, наняла целый крестовый поход и вместо Святой Земли направила его на грабеж Константинополя. Византийцы, которые до этого воспринимали крестоносцев, в общем-то, как братьев по вере и военных союзников, были настолько не подготовлены к такому коварнейшему удару, что не организовали должного сопротивления. В 1204 году французский, германский и итальянский контингенты западных союзников осадили Константинополь и захватили его. Город был безжалостно разграблен и сожжен.

При этом венецианцы — оплот тогдашнего свободного предпринимательства — объявили на весь западный мир, что восстанавливают попранную законность, права свободного международного рынка, а главное — борются с режимом, отрицающим общеевропейские ценности. Именно с этого момента на Западе стал создаваться образ Византии как еретической «империи зла». В дальнейшем этот образ всегда, когда требовалось, извлекался из идеологических арсеналов.
Хотя через 50 лет Константинополь был освобожден от крестоносцев, Византия больше никогда не смогла оправиться от этого удара. А иностранные торговцы навсегда остались полными хозяевами и в экономике, и на византийском рынке.
Другой неразрешенной проблемой Византии стала коррупция и олигархия. Борьба с ними велась постоянно и долгое время была эффективна. Зарвавшихся чиновников и финансовых махинаторов подвергали наказаниям и ссылкам, их имущество полностью конфисковывалось в казну. Но, в конце концов, у власти не хватило решимости и сил последовательно пресекать это зло. Олигархи обзавелись целыми армиями под видом слуг и подразделений охраны и ввергли государство в пучину гражданских воин.

Откуда в Византии вообще взялась олигархия и почему она стала неуправляема? Византия всегда была жестко централизованным бюрократическим государством, и это было отнюдь не ее слабостью, а напротив, ее исторической силой. Любые попытки срастания власти и частных интересов всегда пресекались здесь жестко и решительно. Но в один из моментов, в период политических и административных реформ, возник соблазн заменить старую и кажущуюся неповоротливой бюрократическую машину на более эффективную и гибкую, в которой роль государства была бы ограничена и сведена к надзору над формальной законностью. Короче говоря, государство ради благих целей, фактически добровольно, отказалось от части своих стратегических монопольных функций и передала их в руки некого узкого круга семейств.
Эта вскормленная государством новая аристократия недолго находилась под контролем бюрократического аппарата, как это задумывалось. Противостояние шло с переменным успехом и кончилось тяжелейшим политическим кризисом, выбраться из которого пришлось ценой необратимых уступок иностранцам. Что за этим последовало, мы уже знаем. Олигархическое же разложение государства продолжалось до самого завоевания турками Константинополя.
Кстати, во время этой последней турецкой осады олигархи не только не дали ни монеты на оборону города, но и расхитили те скудные средства, которые еще оставались в казне. Захватив Константинополь, молодой султан Мехмед, потрясенный богатствами некоторых горожан и в то же время полным отсутствием средств у защитников города, призвал к себе самых богатых граждан и задал им простой вопрос: почему они не дали деньги на защиту города от неприятеля? «Мы берегли эти средства для твоего султанского величества», — льстиво ответили те. Мехмед тут же приказал предать их всех самой жестокой казни: им отрубили головы, а тела бросили собакам. Те же из олигархов, которые бежали на Запад, надеясь там укрыть свои капиталы, были нещадно обобраны западными друзьями и закончили жизнь в нищете.
Огромной проблемой Византийского государства в период упадка стала частая смена направлений политики, то, что называется отсутствием стабильности и преемственности государственной власти. Со сменой императора нередко кардинально менялась направление жизни империи. Это крайне ослабляло всю страну и жестоко выматывало народ.
Политическая стабильность — одно из главных условий сильного государства. Это был завет великих императоров Византии. Но этим заветом пренебрегли. Был период, когда императоры менялись в среднем каждые четыре года. Можно ли было говорить в таких условиях о каком-то подъеме страны, реализации по-настоящему масштабных государственных проектов, требовавших многолетней последовательной работы?

Конечно же, в Византии были и очень сильные императоры. Таким был, например, Василий II, кстати, крестный отец нашего святого князя Владимира. Он принял управление империей после тяжелейшего кризиса: страна фактически была приватизирована олигархией. Василий II в первую очередь жестко выстроил вертикаль власти, разгромил сепаратистское движение на окраинах, подавил мятежных губернаторов и олигархов, собиравшихся расчленить империю. Затем он провел «чистку» в правительстве, конфисковал в казну огромные наворованные суммы.
Твердые меры Василия II позволили ему довести доходы казны до небывало высоких сумм: годовой доход империи составлял при нем 90 тонн золота. Для сравнения, Россия вышла на такие масштабы государственного бюджета только к началу XIX века.
Василий значительно ослабил могущественных тогда региональных олигархов-магнатов. Влияние и богатство этих местных владетелей были порой несравненно большими, чем влияние официального правителя. Так однажды во время военного похода малоазийский магнат Евстафий Малеин демонстративно пригласил в свое имение на отдых все войско императора Василия во главе с ним самим и легко содержал эту огромную армию, пока они не отдохнули и не собрались с силами. Этот олигарх серьезно надеялся влиять на судьбы государства: он начал интригу и выдвинул своего марионеточного кандидата на высшую власть. Но поплатился: у него конфисковали все его огромное имущество, а самого отправили в одну из самых отдаленных тюрем империи.
Другой мятежный магнат Варда Склир, когда его мятеж был подавлен, в доверительной беседе сам посоветовал императору Василию II изнурять магнатов налогами, различными поручениями, а главное — государственной службой, чтобы у них не оставалось времени излишне богатеть и усиливаться.
Восстановив вертикаль власти в стране, Василий оставил своему приемнику своего рода «стабилизационный фонд», такой огромный, что, по словам историка Михаила Пселла, для него пришлось вырыть новые лабиринты подземных казнохранилищ. Этот государственный резерв предназначался в первую очередь на проведение военной реформы и организацию боеспособной профессиональной армии. Но наследники Василия все эти накопления бездарно проели и растратили.

Вообще с преемниками в Византии была беда!.. Хотя уж кто-кто, а византийцы были лучшими в мире специалистами по преемникам. У них отсутствовал принцип наследования трона. Желая обеспечить передачу власти достойному наследнику, императоры обычно избирали одного или двух преемников и активно привлекали их к государственным делам. Поручали высокие и ответственные должности в правительстве и приглядывались к ним. Была даже система, когда в стране был и император и так называемые младшие императоры — преемники. Все это было очень разумно, но как ни оттачивали эту систему, в конце концов стало ясно — с преемником все просто: или повезет или нет.
Василию II не повезло. Занятый государственными делами, он так и не успел подготовить себе достойного преемника и, в конце концов, на престол вступил его родной брат Константин VIII. Новый император, почувствовав себя могущественным, свободным и несметно богатым, предался не делам, а восторженным мечтам о делах и грезам о славе, которая должна была затмить славу брата. Результат оказался плачевным: под эгидой порфироносного мечтателя циничная правящая элита быстро утратила внушенные ей Василием II послушание и дисциплину и с новой силой погрузилась в борьбу за власть.
Хотя олигархи быстро добились своего, это не далось им даром: если Василий II карал непокорных конфискацией или, в крайнем случае, обычным в средние века ослеплением, то его преемник, истеричный Константин, в порывах гнева оскопил половину тогдашней византийской чиновничьей элиты. К тому же экстравагантностью своих поступков он затмил даже одного из беспутных императоров времен упадка страны по прозвищу Пьяница и подобно ему в невменяемом виде потешал чернь на городском ипподроме, раза в три большем, чем вот этот римский Колизей.
Следующий преемник тоже не оправдал надежд. Вертикаль центральной власти стала рушиться. Итог нового противостояния кланов и элит, постоянных переделов собственности оказался закономерно плачевен: уже через 50 лет империя очутилась на краю гибели.

К слову, огромный стабилизационный фонд в руках неталантливых правителей тоже принес не благо, а беду: без труда доставшиеся деньги вдруг стали работать против государства. Они развратили, разложили общество. Византийский историк Михаил Пселл с горечью говорит, что именно от неразумного использования, а больше от разворовывания денег, накопленных Василием, «заболела» империя: «начало вздуваться тело государства, одних поданных раскормили деньгами, других по горло набили чинами и сделали их жизнь нездоровой, пагубной».
Итак, вопрос о преемстве власти оказался для империи вопросом жизни и смерти: будет сохранено преемство и стабильность развития — у страны будет будущее. Нет — ее ждет крах. Но народ зачастую этого не понимал и время от времени требовал новых и новых перемен. На подобных настроениях играли разного рода авантюристы и беглые олигархи. Обычно они укрывались за границей и оттуда поддерживали интриги с целью свержения неугодного им императора, обеспечению власти своего ставленника и новых переделов собственности. Так в Риме в XV веке сидел бежавший из Византии и получивший политическое убежище некий Виссарион — средней руки ученый, беспринципный политик и гениальный интриган, который из Рима координировал всю оппозицию в Константинополе и причинил немало головной боли правительству, а к тому же еще и стал католическим кардиналом. Он купил себе дом в Риме. А после его смерти западные покровители даже назвали в его честь небольшую улицу на окраине города.

Тяжелейшей и неизлечимой болезнью страны стала проблема, которая ранее никогда не стояла в Византии: в империи появился национальный вопрос.
Дело в том, что национальной проблемы в Византии, действительно, многие столетия не существовало. Будучи историческими законными потомками уничтоженного к V веку варварами древнего Рима жители Византии называли себя римлянами, ромеями. В огромном государстве вместо разделения на множество национальностей было единое вероисповедание — Православие. Византийцы буквально исполняли христианское учение о новом человечестве, живущем в Божественном духе, где «нет ни эллина, ни иудея, ни скифа», как писал апостол Павел. И это надежно предохраняло страну от всесокрушающих бурь национальной розни. Достаточно было любому язычнику или иноверному принять православную веру и подтвердить свою веру делами, и он становился абсолютно полноправным членом общества. На византийском престоле, например, императоров-армян было почти столько же, сколько и греков, были люди с сирийскими, арабскими, славянскими, германскими корнями. Высшими государственными чиновниками становились без ограничения представители всех народов империи — основной упор делался на их деловые качества и приверженность православной вере. Все это обеспечивало ни с чем не сравнимое культурное богатство византийской цивилизации.
Чужими для византийцев были лишь люди другой, неправославной морали, другого, чуждого их древней культуре мироощущения. Например, грубые, невежественные, неистово алчные западноевропейцы того времени были для ромеев варварами. Император Константин Багрянородный так наставлял своего сына, который выбирал себе невесту: «Поскольку каждый народ имеет различные обычаи, разные законы и установления, он должен союзы для смешения жизней заключать и творить внутри одного и того же народа».
Чтобы верно понять мысль императора, надо помнить, что его прадедом был скандинав по имени Ингер, дедом — сын армянина и славянки из Македонии, женой — дочь армянина и гречанки, а невесткой — дочь итальянского короля. Его родная внучка Анна стала женой русского князя Владимира Святого сразу же после того, как тот принял крещение.

Идею нации, а затем и национального превозношения, византийцы, а точнее византийские греки, которые без сомнения были государствообразующим народом в Византии, позаимствовали у европейцев, которые сами жили в небольших национальных государствах, построенных на этническом принципе. Например, Франция, немецкие государства, итальянские республики… Национальное устройство было правильно и хорошо для них, но все дело было в том, что Византия была не этническим государством, а многонациональной империей — и в этом заключалось принципиальное отличие. 100 лет византийские греки боролись с этим искушением и не давали себя сломить. «Мы все ромеи — православные граждане Нового Рима», — заявляли они.
Надо заметить, что происходили все эти процессы в самом начале эпохи, названной историками Возрождением — всемирным воссозданием именно национальной, эллинско-греческой, языческой идеи. Тяжело было грекам не соблазниться этим западноевропейским Ренессансом, не впасть в искушение перед восторгом и пиететом европейцев, млевших от культуры их великих предков.
Первой поддалась тогдашняя интеллигенция: просвещенные византийцы начали ощущать себя греками. Пошли националистические движения, отказ от христианских традиций и, наконец, при императорах Палеологах имперская идея уступила место узко-этническому греческому национализму. Но предательство имперской идеи не прошло даром: националистическая лихорадка разодрала империю, и она быстро была поглощена соседней исламской державой.
Апологет эллинистического национализма ученый либерал Плифон так надменно писал императору Мануилу II: «Мы, которыми вы повелеваете и управляете, — греки по происхождению, как об этом свидетельствуют язык и унаследованное нами образование!» Такие слова были немыслимы еще за 100 лет до этого. Но Плифон написал их накануне падения Константинополя, в котором жили уже не ромеи, а греки, армяне, славяне, арабы и итальянцы, враждующие друг с другом.
К слову, надменность греков привела к тому, что славян в империи стали дискредитировать. Этим Византия оттолкнула от себя болгар и сербов, которые реально могли помочь в борьбе с турками. Кончилось все тем, что народы некогда единой Византии принялись враждовать друг с другом.

Запад не преминул воспользоваться новой смутой: сербов и болгар стали старательно убеждать, что греки столетиями угнетают их национальную самобытность. Были спровоцированы несколько настоящих революций, и, наконец, при помощи экономических и военных рычагов Запад настоял на отделении сербов и болгар от Византии и присоединении их к объединенной латинской Европе. Те полезли: «Мы тоже европейцы!» — вдруг осознали они. Запад наобещал им материальную и военную помощь, но, конечно же, обманул и цинично бросил их перед собой на пути турецких орд. Преданные Западом балканские народы на долгие столетия оказались под жесточайшим турецким игом. А Византия уже ничем не могла помочь. Национальное превозношение сыграло самую скверную роль для империи.
Большой проблемой стала постепенная утрата реального контроля над отдаленными областями и провинциями. Особенно остро чувствовалось противоречие между провинциями и сытой, богатой столицей — Константинополем, который во многом жил за счет нищих окраин. В начале XIII века византийский писатель Михаил Хониат с горьким упреком писал, обращаясь к жителям столицы: «Разве не вливаются реки всех богатств в столицу, как в единое море? Но вы не желаете выглянуть из-за своих стен и ворот, не хотите посмотреть на окружающие вас города, ждущие от вас справедливости; вы посылаете в них одного за другим налоговых чиновников, с их зубами звериными, чтобы пожирать последние останки. Сами же вы остаетесь у себя, предаваясь покою, и извлекая богатства».
Даже столичный градоначальник — эпарх Константинополя — обладал совершенно особым статусом в стране, и современники иногда уподобляли его власть власти царской, «только без порфиры», как говорили они. Один из таких эпархов однажды столь бурно увлекся строительством многоэтажных домов в столице, что останавливать его пришлось специальным императорским указом о запрете строительства в столице зданий больше 10 этажей.
Вся политическая, культурная и общественная жизнь, по сути, проходила в Константинополе. Правительство не хотело замечать, что создается серьезнейший дисбаланс и забытая столицей провинция все больше нищает. Постепенно в ней острее стали проявляться центробежные тенденции.

Губернаторы отдаленных территорий тоже зачастую вели свою лукавую игру. Собиравшиеся в провинции налоги бессовестно разворовывались. И пол беды, если уворованные деньги шли на личное обогащение губернаторов и их приспешников. Хуже, когда на государственные же средства создавались настоящие воинские формирования под видом отрядов для охраны правопорядка. И порой эти войска были более боеспособны, чем регулярная армия.
Когда государство слабело — провинции отделялись. Государство почти беспомощно смотрело на этот процесс. Но мятежные губернаторы, освободившись от власти центра, недолго оставались в плену своих радужных надежд. Вместе с несчастным населением их областей они почти мгновенно попадали под жестокую власть иноверных. При этом население истреблялось или попадало в рабство и самостийные территории заселялись турками и персами.
Демографическая проблема была одной из самых острых в Византии. Империю постепенно заселяли чуждые народы, уверенно вытесняя коренное православное население. На глазах происходила смена этнического состава страны. В чем-то это был неизбежный процесс: рождаемость в Византии становилось все более низкой. Но и это было не самое страшное. Такое временами случалось и раньше. Катастрофа была в том, что народы, которые теперь вливались в империю, больше не становились ромеями, а навсегда оставались чужими, агрессивными, враждебными. Теперь пришельцы относились к Византии не как к своей новой родине, а лишь как к потенциальной добыче, которая рано или поздно должна перейти в их руки.

Происходило это еще и потому, что империя отказалась заниматься воспитанием народа в угоду появившимся в начале эпохи Возрождения демагогическим веяниям о государственной идеологии как о насилии над личностью. Но свято место пусто не бывает. Добровольно отказавшись от своей тысячелетней идеологической функции воспитания народа, византийцы допустили влияние на души и умы своих граждан не столько независимой и вольной мысли, сколько целенаправленной агрессии, нацеленной на разрушение основных устоев государства и общества.
А ведь у них был потрясающий, ни с чем не сравнимый опыт! Лучшие правители империи умело использовали свое великое наследство: богатейший опыт управления и подчинения. В результате жестокие варвары, приобщенные к великой христианской культуре, оказывались самыми надежными союзниками, получали громкие титулы, обширные поместья, входили в число высших сановников государства и сражались за интересы империи на самых отдаленных рубежах.
Что же касается демографических вопросов и извечной головной боли всякой империи — сепаратизма окраин, то лучшие византийские императоры оставили своим наследникам проверенные способы имперского решения этих задач. Например, создание условий для массового переселения жителей из центральных областей в отдаленные провинции. Это сразу давало настоящий взрыв рождаемости и уже во втором поколении необычайную жизнеспособность переселенцев на новом месте.
Но весь этот опыт был жестоко осмеян, этим великим опытом преступно пренебрегли в угоду чужому мнению и, наконец, безвозвратно потеряли!
Но что же это было за мнение? Чьим взглядам вдруг стали так дорожить византийцы? Что могло так повлиять на их умы, что они одну за другой стали совершать столь самоубийственные ошибки?
В это трудно поверить, но столь громадный пиетет и зависимость у византийцев постепенно сложилась по отношению к тому самому варварскому некогда Западу, который завистливо и алчно столетиями взирал на богатства Византии, а потом холодно и системно наживался на ее постепенном разрушении.

Византия была особым государством, которое отличалось и от Запада и от Востока. Все признавали этот факт. Но одни восхищались им, другие эту самобытность ненавидели, третьи ею тяготились. Как бы то ни было, но отличие Византии от остального мира было объективной реальностью. Начать с того, что Византия была единственной в мире страной, простиравшейся на огромном пространстве между Европой и Азией. Уже эта география во многом определяла ее уникальность. Очень важно, что Византия по природе своей была многонациональной имперской державой, в которой народ ощущал государство как одно из своих высших личных ценностей. Это было совершенно непостижимо для западного мира, где в священный принцип были уже тогда возведены индивидуализм и частный произвол.
Смыслом существования и душой Византии было Православие — ничем не поврежденное исповедание христианства, в котором тысячелетие принципиально не изменяли никаких догматов. Такого демонстративного консерватизма Запад просто не выносил, называл его нединамичным, тупым, ограниченным и, в конце концов, с угрюмым фанатизмом стал требовать, чтобы Византия модернизировала всю свою жизнь по западному образцу — в первую очередь религиозную, духовную сферу, затем интеллектуальную и материальную. По поводу уникальности и своеобразия Византии Запад, несмотря на свою порой поразительную и страстную любовь к этой цивилизации, вынес свой приговор: все это должно быть уничтожено. Если потребуется, то вместе с Византией и с ее духовными наследниками.
Неплохой орган. Тоже изобретен и создан в Византии. В IX веке его завезли в Западную Европу, и с тех пор, как видите, он здесь прижился.
Но, конечно же, нелепо говорить, что Запад был виновен в неудачах и падении Византии. Запад лишь преследовал свои интересы, что вполне естественно. Исторические поражения Византии происходили тогда, когда сами византийцы изменяли основным принципам, на которых держалась их империя. Эти великие принципы были просты и с детства известны каждому византийцу: верность Богу, Его вечным законам, хранящимся в Православной Церкви, и безбоязненная опора на свои внутренние традиции и силы.

Столетиями византийские императоры, мудрые и недалекие, успешные правители и бездарные полководцы, святые на троне и кровавые тираны, когда перед ними вставала неизбежная необходимость судьбоносного выбора, знали, что следование этим двум правилам является залогом жизнеспособности их империи.
В Священном Писании, которое с детства было знакомо каждому византийцу, об этом сказано совершенно определенно: «Во свидетели пред вами призываю сегодня небо и землю: жизнь и смерть предложил я тебе, благословение и проклятие. Избери жизнь, дабы жил ты и потомство твое».
В Византии с конца XIII века образовались две партии. Одна призывала опираться в первую очередь на свои внутренние силы, безусловно верить в них, развивать колоссальный потенциал своей страны. Западноевропейский опыт они были готовы воспринимать избирательно, после серьезной проверки временем и лишь в тех случаях, когда перемены не будут касаться фундаментальных основ веры и государственной политики. Другая партия — прозападная, представители которой, указывая на несомненный факт того, что Европа развивается все более успешно, стали громче и громче заявлять, что Византия исторически исчерпала себя как политическое, культурное и религиозное явление, и требовали коренной перестройки всех институтов государства по образцу западноевропейских стран.
Представители прозападной партии тайно, а чаще и открыто поддерживаемые европейскими правительствами, одержали безусловную победу над имперскими традиционалистами. Под их руководством в стране был осуществлен ряд важнейших реформ, включая экономическую, военную, политическую и, наконец, идеологическую и религиозную. Все эти реформы завершились полным крахом и привели к таким духовным и материальным разрушениям в империи, что она осталась совершено беззащитной перед напором войск своего восточного соседа — Османского султаната.

В первую очередь западная партия начала пересмотр отечественной истории, культуры и веры своей страны. Но вместо здоровой критики они предложили обществу пагубное самоуничижение. Все западное превозносилось, свое презиралось. Византийская история искажалась, вера и традиции осмеивались, армия подвергалась унижению. Из Византии стали создавать некоего всемирного монстра.
Богатая византийская молодежь теперь уже не училась в своей стране, а уезжала учиться за границу. Лучшие умы византийской науки эмигрировали на Запад: государство перестало уделять им должное внимание. Император Феодор II предрекал: «Отринутая наука станет врагом нашим и ополчится на нас. Она либо отдаст нас на погибель, либо сделает варварами. Пишу это охваченный мрачной тоской». Предчувствия императора не обманули его. Во время последней роковой осады Константинополя выдающийся ученый литейщик, венгр Урбан, предложил императору создать большие артиллерийские орудия, которые могли бы разметать турецкое войско. Но казна была пуста, а константинопольские богачи денег не дали. Не получив платы, оскорбленный Урбан предложил свои услуги султану Мехмету. Султан ухватился за этот шанс, который давал ему возможность разрушить непреступные стены города. Он открыл неограниченное финансирование проекта и в конце концов пушки Урбана, лучшего ученика византийской школы баллистики, решили судьбу империи.

Задолго до этого по западному образцу была поведена военная реформа. В Византии столетиями существовала проверенная, хотя и не всегда эффективная система так называемого стратиоского ополчения — национальной регулярной армии с рекрутским набором юношей с 18 лет. Со временем в византийской армии назрели серьезные перемены. Для войска нового типа требовались значительные капиталовложения. Тот самый стабилизационный фонд Василия II был предназначен именно для создания эффективной армии. Фонд, как мы помним, промотали, а армию решили кардинально изменить, построив ее по образцу профессиональной западной. В то время умы византийцев были пленены образом западных рыцарей, закованных в латы и доспехи — последние достижения тогдашней оборонной промышленности. «Мои византийцы — как глиняные горшки, — презрительно говорил о византийских военных один из императоров, — а западные рыцари — как «металлические котлы»». Короче говоря, в результате реформы свою регулярную армию разрушили, профессиональную так и не создали. В конце концов был взят курс на блок с Западом в рамках нового военно-политического союза, а на деле это выразилось в том, что в самые критические военные периоды пришлось прибегать к профессиональной армии, но не своей, а наемной… А что такое наемная армия, какова ее верность и боеспособность византийцы сполна узнали на своем очень горьком опыте.
Пытаясь опираться на опыт Запада, государство становилось все более и более неэффективным. Но упрямо искало спасение в новом копировании западных образцов.
Последним и самым страшным ударом для Византии стала церковная уния с Римом. Формально это было подчинение Православной Церкви Римскому папе в чисто прагматических интересах. Очередная внешняя агрессия поставила перед страной выбор: рассчитывать на Бога и на свои собственные силы или поступиться вековыми принципами, на которых основывалось их государство, но за это получить военную и экономическую помощь латинского Запада. И выбор был сделан. В 1274 году император Михаил Палеолог решился на коренную уступку Западу. Впервые в истории посланцы византийского императора в Леоне признали главенство Римского папы.

Выгоды, полученные византийцами от этой сдачи идеологических позиций, оказались мизерными. Расчеты западнической партии не только не оправдались — они рухнули. Союз с Римом не продлился долго. Папа-грекофил, который из лучших побуждений втянул Византию в унию, вскоре после этого скончался, а его преемник, новый понтифик, оказался совсем другим, чем его предшественник: интересы латинского Запада были для него превыше всего. Он требовал, чтобы Византия полностью изменилась, перестроилась по образу и подобию Запада. Когда ожидаемых Западом изменений не произошло, папа отлучил своего новоиспеченного духовного сына императора Михаила Палеолога от Церкви и призвал Европу к новому крестовому походу на Византию. Обращенные в униатство православные были объявлены плохими католиками. Византийцы должны были зарубить на носу, что Западу нужно только полное и безусловное религиозное и политическое подчинение. Непогрешимым для византийцев должен был стать не только папа, но сам Запад.
Другой страшнейшей потерей от предательства веры стало утрата доверия народа к власти. Византийцы были потрясены предательством их высшей ценности — Православия. Они увидели, что и с главным в жизни — истинами веры — оказывается можно играть. Смысл существования византийцев был потерян. Это было последнее и главное, что разрушило страну. И хотя далеко не все приняли унию, но дух народа был сломлен. На место прежней жажды жизни и энергичной решимости к действию пришла ужасающая общенародная апатия и усталость. Народ перестал хотеть жить.
Этот ужас порой случается в истории с отдельными народами и целыми цивилизациями. Так вымерли античные эллины, среди которых в первые века нашей эры начался необъяснимый демографический кризис. Люди не хотели жить, не хотели продолжать свой род. Редкие семьи, если и создавались, часто не имели детей. Рождавшиеся дети умирали от отсутствия родительской заботы. Аборты стали повсеместным явлением. Царило засилье самых мрачных оккультных и гностических систем, характеризующихся ненавистью к жизни. Самоубийства стали одной из основных причин смертности населения. Это сознательное вымирание народа получило в науке название «эндогенный психоз II-III веков» — массовой патологии психики и утраты смысла дальнейшего существования.

Примерно то же самое началось в Византии после заключения унии. Кризис государственной идеологии привел к тотальному пессимизму. В обществе царили духовно-нравственный упадок, неверие, увлечение астрологией и самые дикие суеверия. Алкоголизм стал настоящим бичом для мужского населения. Появился болезненный интерес к давно забытым мистериям древних греков. Увлеченная неоязычеством интеллигенция сознательно и цинично разрушала в народе основы христианской веры. Начались процессы депопуляции и кризиса семьи. Из 150 известных нам византийских интеллектуалов на рубеже XIV и XV веков только 25 создали семью.
Это лишь немногое, к чему привело Византию решение элиты пожертвовать высшими идеалами ради практических выгод. Рушилась душа: в великом народе, давшем миру грандиозные образцы полета духа, теперь повсеместно царил сплошной цинизм и склоки. Русский паломник в начале XIV века писал: «Греки — это те, у которых нет любви».
Лучшие умы Византии с печалью взирали на постепенную смерть империи, но их голоса уже никто не слушал. Видный государственный деятель Феодор Метохит, не видя никакого средства спасения для Византии, оплакивал прежнее величие «ромеев» и их «погибшее счастье». Он оплакивал империю «терзаемую болезнями, легко страдающую от всякого покушения соседей и являющуюся беспомощной жертвой судьбы и случайностей».

Новая уния, в какой-то уже совсем безумной надежде на помощь Запада подписанная во Флоренции, ничего не изменила. А для самих византийцев это был новый моральный удар огромной силы. Теперь не только христолюбивый царь, но и патриарх разделяли веру латинян.
Но, несмотря на предательство отдельных иерархов, Православная Церковь устояла. «Все были против унии», — сообщает нам византийский историк.
«О жалкие ромеи! — пророчески писал из своего затвора монах Геннадий Схоларий, после подписания Флорентийской унии и за 14 лет до падения Константинополя. — Зачем вы сбились с праведного пути: удалились от надежды на Бога и стали надеяться на силу франков? Вместе с городом, в котором скоро все будет разрушено, отступили вы и от благочестия вашего! Милостив буди мне, Господи! Свидетельствую пред лицом Божиим, что неповинен я в этом. Обратитесь, несчастные граждане, задумайтесь, что вы делаете?! Вместе с пленом, который скоро постигнет нас, вы отступили и от отческого предания и стали исповедовать нечестие. Горе вам, когда придет на вас суд Божий!»
Слова Геннадия Схолария сбылись абсолютно буквально. А ему самому пришлось нести неимоверно тяжкий крест горького патриаршества — он стал первым православным патриархом плененного турками Константинополя.

Приближался роковой 1453 год. В апреле султан Мехмет, совсем еще мальчишка, такой же примерно, как нынешние стамбульские студенты-второкурсники, ему был 21 год, осадил Константинополь. Султан буквально бредил идеей захвата столицы ромеев. Его старшие наставники — визири, один из которых был тайным агентом Византии, — уговаривали его снять осаду: слишком опасно было бы воевать на два фронта — все были уверены, что с Запада вот-вот придут на помощь войска. Но султан оказался непослушным воспитанником.
А обещанной помощи из Европы, конечно же, так и не пришло. К партии западников в Константинополе прибавилась еще и протурецкая партия. Как ни печально, но в среде политиков не было только настоящей византийской имперской партии.

Турецкую партию возглавил первый министр и адмирал мегадука Лука Натара. Он во всеуслышание объявил, что «лучше увидеть в городе царствующей турецкую чалму, чем латинскую тиару». Скоро именно ему, первому министру, суждено было сполна испытать, что такое на самом деле «царствующая турецкая чалма». Когда султан Мехмет II захватил город, он среди общего грабежа и дикой резни решил поставить градоначальником именно Луку Натара. Но перед этим, узнав, что у него есть четырнадцатилетний сын необычайной красоты, потребовал его в свой гарем, состоявший из мальчиков. Когда потрясенный Нотара ответил отказом, султан приказал немедленно обезглавить и мальчика и самого мегадуку Луку.
Развязка неизбежно приближалась.

Стены Константинополя.

Ведущий. 29 мая 1453 года после многомесячной осады, сопровождавшейся героическим сопротивлением защитников города, туркам удалось прорваться на верхнюю стену. Защитники, испугавшись, обратились в бегство. Последний византийский император Константин Палеолог остался один, покинутый всеми. Держа в руках меч и щит, царь воскликнул: «Нет ли кого из христиан, чтобы снять с меня голову?» Но некому было ответить. Враги обступили его, и после недолгой схватки турок, который оказался сзади, убил самодержца ударом в спину.
Современный Стамбул. Улица города. Пение муэдзина.
Ведущий (идет по городу): Что еще добавить?.. Теперь здесь живет совершенно иной народ, царят иные законы, иные нравы. Византийское наследие, чужое для пришельцев, было либо разрушено, либо в корне изменено. Потомки тех греков, которые не были уничтожены завоевателями, на долгие столетия превратились в бесправных изгоев на своей земле.
Мстительная ненависть Запада к Византии и к ее преемникам, совершенно необъяснимая даже для них самих, на каком-то глубочайшем генетическом уровне, как это ни парадоксально, продолжается до сих пор. Без понимания этого поразительного, но несомненного факта, мы рискуем многого не понять не только в давно минувшей истории, но и в истории XX и даже XXI века.

В нашей стране до революции велись серьезные исследования Византии. Но из теоретических знаний не сделали должных выводов… В первое же десятилетие советской власти исследования по византологии были свернуты, а потом и официально запрещены. Больше того, на всякий случай большевики репрессировали всех остававшихся в России византологов, лишь немногие смогли убежать за границу.
Исследования по византологии в нашей стране были возобновлены в 1943 году решением на самом высоком государственном уровне, по личному указанию Сталина. Казалось бы: 43-й год… что, не нашлось другого времени? Да нет, просто бывший семинарист Джугашвили наконец-то понял, у кого надо учиться истории.
А великий город, который так часто забывал отеческие древние законы, и которому за это не сохранили даже его имени, все еще способен на последнее свое служение: рассказать о небывалом величии и грандиозности падения великой империи.
Пение муэдзина над Стамбулом усиливается. В него вплетаются звуки русской зимней вьюги.

Мы снова у заснеженного русского храма.

Архимандрит Тихон (Шевкунов)

Статья взята с сайта http://www.pravoslavie.ru/

Ну что, коллеги, обсуждаем?!: kladun — LiveJournal

Добрый день, коллеги. Тема, которая будет сегодня нами рассмотрена, имеет исключительное и даже определяющее значение и для русской нации, и для Русского Государства. Ни для кого из вас не секрет, что демография главного носителя национального суверенитета России – русского народа – мощно и целенаправленно подорвана. Подорвана до такой степени, что теперь спохватившемуся режиму приходится платить деньги женщинам, чтобы они рожали. Вернее, делать вид, что платит. Русское Государство не должно «делать вид» в этом вопросе.

Искренне ваши , haile_rastafari   и yury_krugovyh  .

 

 

«Будущее нации зависит не от количества автомобилей, а от количества детских колясок» (с). /Урхо Кекконен/

 

«Мать стоит у колыбели будущей нации»(c)  /Екатерина Великая/

 

 

Зададим себе простой вопрос: а что вообще такое «Русское Государство»? Ответ на него будет многогранен и будет иметь множество аспектов, от лозунгов, клише и штампов, до вполне обширных статей. И мнения здесь могут быть очень полярными. Однако с одним спорить не станет никто: Русское Государство – это как минимум государство, в котором живут русские. Да, именно русские, как нация и как народ, являются главными государственными носителями. Без нас государство может быть каким угодно, но только не русским. И именно в этой сфере последние 20 лет продемонстрировали самый чудовищный провал.

В мировую демографию уже даже вошло понятие «русский крест» (почти перпендикулярное пересечение кривых рождаемости и смертности на графике, где рождаемость падает, а смертность растёт). В то же время менее культурные народы наоборот испытывают всплеск рождаемости. Для них такая ситуация не особо опасна, так как в отличии от русских, которых долгие годы убеждали «не плодить нищету», «жить в своё удовольствие» и «лучше делать карьеру», этих представителей «коренных народов» наоборот поощряли. Яркий пример – Кавказ, где федеральные дотации подкрепляются ещё и программой «материнского капитала», очень быстро принявшей откровенно антирусский характер (об этом мы скажем ниже).

На самом деле в такой ситуации нет ничего странное. То, через что сейчас приходится проходить русскому народу, имеет очень конкретное название: «ЭНДОГЕННЫЙ ПСИХОЗ». Сознательное вымирание народа, потерявшего внутренний стержень, психологическую точку опоры. Вызвано это тем, что духовные опоры нации рухнули. Не это ли мы наблюдаем сейчас? Через это проходили многие великие народы. Проходили римляне, проходили ромеи. Самый известный пример: т.н. «эндогенный психоз 2-3 веков». У Льва Гумилёва в книге «Конец и вновь начало» приведена ужасающая статистика того, как за 200 лет сократилось население Рима. По сравнению с этим наша ситуация не выглядит такой уж страшной. Но это только на первый взгляд. Мы стоим в самом начале этого «большого пути» и свернуть с него нам ещё не поздно. Одно очевидно: делать это надо именно сейчас. Потом у нас уже просто может не быть этого самого «потом».

«Русские – это очень усталая нация» (с). /Олег Дивов, «Лучший экипаж Солнечной»/

В сложившейся ситуации нам нужна уже не просто «работа над ошибками». Нам нужен настоящий прорыв. Демографический взрыв таких масштабов, чтобы ангелы на облаках застыли с очумелым выражением на лицах. Иначе всё бессмысленно.

В лагере национальных и патриотических сил это понимают как нигде. И мнения на этот счёт разные. Вновь приведём вам крайние из них.

 

( Read more… )

Дикторский текст литературного сценария фильма «Гибель империи. Византийский урок»

Зимний русский пейзаж. Храм. Метель.

Ведущий. Здравствуйте. В 1453 году рухнула Византийская империя. Сейчас мы с вами посмотрим, как это происходило.

В порывы вьюги вплетается пение муэдзина.

Стамбул. Муэдзин продолжает молитву, усиленную через динамики. Шум базара, восточного города. Турецкая речь.

Ведущий. Этот город назывался когда-то Константинополем, и еще 6 веков назад был, без всякого преувеличения, столицей одной из величайших мировых цивилизаций – Византийской империи.

Правовое государство, которое так привычно для нас сегодня, сформированное на основе римского права, было создано именно здесь, в Византии, 1500 лет назад. Юридическая система, являющаяся базовой основой для всех типов законов в большинстве современных государств, – это колоссальное творение византийской юриспруденции эпохи императора Юстиниана. Система школьного и высшего образования впервые в мире возникла в Византии, именно здесь в V веке появился первый университет. В Византии была создана самая стабильная в истории человечества финансовая система, просуществовавшая практически в неизменном виде более 1000 лет. Современная дипломатия с ее базовыми принципами, правилами, этикетом создавалась и оттачивалась здесь, в Византии. Инженерное искусство и архитектура Византии не имели себе равных, да и сегодня шедевры византийских мастеров, такие как купол Святой Софии, поражают совершенством технического исполнения.

Ни одна другая империя в истории человечества не прожила столь долго как Византия. Она просуществовала 1123 года. Для сравнения: великий Рим рухнул через 800 лет после основания, Османский султанат распался через 500 лет, китайская империя Цин – через 300, Российская империя просуществовала 200 лет, Британская – 150, Австро-Венгерская – около 100 лет. На территории Византии в период расцвета проживала шестая часть населения земли. Империя простиралась от Гибралтара до Евфрата и Аравии. В нее входили территории современных Греции и Турции, Израиля и Египта, Болгарии, Сербии и Албании, Туниса, Алжира и Марокко, часть Италии, Испания и Португалия. В Византии было около 1000 городов – почти столько же, сколько в современной России.

Баснословные богатства, красота и изысканность столицы империи – Константинополя буквально потрясали европейские народы, находившиеся в период расцвета Византии в состоянии глубокого варварства. Можно себе представить, да и история говорит нам о том же, что грубые и невежественные скандинавы, германцы, франки, англосаксы, для которых основным способом существования был в те времена примитивный разбой, попадая из какого-нибудь Парижа или Лондона с населением в десятки тысяч человек в миллионный мегаполис, в город просвещенных горожан, ученых, блистательно одетой молодежи, толпящейся у императорского университета, только и мечтали об одном: захватить и ограбить, ограбить и захватить. Кстати, когда это им впервые удалось и войска европейцев, которые называли себя крестоносцами, в 1204 году вместо того, чтобы освобождать Святую Землю, вероломно ворвались в Константинополь и захватили этот самый прекрасный город в мире, они нескончаемым потоком 50 лет вывозили сокровища Византии. Только драгоценной монеты было вывезено сотни тонн, и это притом, что годовой бюджет самых богатых стран Европы составлял тогда не более 2 тонн золота. Венеция. Собор святого Марка. Все колонны, мрамор, драгоценное внутреннее убранство были похищены именно тогда. Кстати, вот те самые кони имперской квадриги, украденные крестоносцами из Константинополя.

Были вывезены бесценные святыни и произведения искусства, но еще больше варвары из Брюсселя, Лондона, Нюрнберга, Парижа попросту уничтожили – переплавили на монету или выбросили как хлам. И по сей день музеи Европы ломятся от награбленных византийских сокровищ. Но будем учитывать, что уцелевшее – это лишь самая небольшая часть.

Именно несметными богатствами Константинополя был выкормлен монстр ростовщической банковской системы современного мира. Этот небольшой теперь город в Италии – Венеция – был Нью-Йорком XIII века. Здесь тогда вершились финансовые судьбы народов. Поначалу большая часть награбленного спешно свозилась морским путем в Венецию и Ломбардию (тогда отсюда и пошло слово «ломбард»). Как грибы после дождя стали появляться первые европейские банки. Менее пронырливые, чем тогдашние венецианцы, – немцы, голландцы и англичане подключились чуть позже; ими на хлынувшие в Европу византийские деньги и сокровища начал создаваться тот самый знаменитый капитализм с его неуемной жаждой наживы, которая, по сути, является генетическим продолжением азарта военного грабежа. В результате спекуляции константинопольскими реликвиями образовались первые крупные еврейские капиталы.

Невиданный поток свободных денег вызвал бурный рост западноевропейских городов, стал решающим толчком развития ремесел, наук, искусств. Запад варварский стал Западом цивилизованным лишь после того, как захватил, разграбил, разрушил и поглотил в себя Византийскую империю.

Наши предки тоже, признаться, не отличавшиеся в то время изысканным воспитанием, неоднократно поддавались варварскому соблазну поживиться за счет несметных богатств Царьграда. Но к чести их, да и к нашему счастью, жажда воинской наживы не затмила для них главное: русские поняли, в чем заключается самое великое сокровище Византии! Это было не золото, не драгоценные камни, даже не искусство и науки. Главным сокровищем Византии был Бог. И, объехав все известные в то время страны мира, послы князя Владимира именно здесь поняли, что существует реальное общение Бога и человека, что для нас возможна живая связь с иным миром. «Не знаем, где находились мы, на небе или на земле», – говорили наши потрясенные предки о своем присутствии на Божественной литургии в главном храме империи, соборе Святой Софии. Они поняли, какое богатство можно получить в Византии. И на это сокровище наши великие предки создали не банки, не капитал и даже не музеи и ломбарды. Они создали Русь, Россию, духовную преемницу Византии.

Так почему же стало возможным, что эта величайшая в мировой истории и необычайно жизнеспособное государство с какого-то момента стремительно стало утрачивать жизненные силы? Самое интересное, что проблемы, с которыми столкнулась Византия в период своего упадка – внешняя агрессия, природные стихии, экономический и политический кризисы – были совсем не новые для этого более чем тысячелетнего государства с испытанным механизмом выхода из самых опасных ситуаций. Подобные испытания страна не раз успешно преодолевала.

Да, было множество завистливых врагов и на востоке и на западе, были землетрясения, была чума, но не они победили Византию. Все проблемы были бы преодолены, если бы византийцы смогли победить самих себя.

Сегодня мы будем говорить именно о том внутреннем враге, который появился в духовных недрах византийского общества и сокрушил дух великого народа, сделав его беззащитной жертвой тех вызовов истории, на которые Византия уже не смогла ответить.

Сегодня мы привыкли считать основой благосостояния общества его экономику. Хотя слово «экономика» да и сама экономическая наука византийского происхождения, сами византийцы никогда не уделяли ей первостепенного внимания. За свою историю византийская финансово-экономческая система пережила несколько тяжелых кризисов, но эффективное производство и сельское хозяйство в целом позволяли выправлять ситуацию. Достаточно сказать, что в течение тысячи лет вся международная торговля была основана на золотой византийской монете.

Проблемой, которую Византия не смогла решить и которая, в конце концов, погубила ее экономику, стала утрата государственного контроля над финансами, грандиозный неконтролируемый процесс оттока капитала на Запад в развивающуюся Европу. Государство выпустило из своих рук рычаги контроля над торговлей и промышленностью и, в конце концов, отдало свои основные торговые и экономические ресурсы иностранным предпринимателям.

Произошло это так. Одним из главных финансовых ресурсов страны была не нефть, как сейчас, и не газ, а таможенные поступления от грандиозной международной торговли на Босфоре и Дарданеллах. Византийцы, которые ранее всегда принципиально полагались только на свои силы в управлении страной и в хозяйственных вопросах, вдруг стали бурно обсуждать, а потом и решили, что международную торговлю разумнее предоставить зарубежным «друзьям», более предприимчивым и готовым взять на себя все расходы по созданию сложных транспортных потоков, вооруженной охране торговых путей, строительству новых портов, интенсификации и развитию коммерческой деятельности. Были призваны западные специалисты из Венеции и Генуи, за несколько столетий выросшие на византийской торговле, и им была разрешена беспошлинная торговля и поручена охрана морских коммуникаций на территории империи.

Запад всеми правдами и неправдами стал вовлекать Византию в зарождающийся тогда прообраз всеевропейской торговой организации и, воспользовавшись одним из сложных периодов в жизни империи, добился своего: император Алексий Комнин на самых невыгодных для страны условиях подписал международный торговый договор, названный «Золотая булла». На поверку этот договор оказался кабальным и выгодным только Западу.

До поры до времени все были довольны: оживилась торговля, в городских лавках и магазинах появилось невиданное прежде изобилие европейских и азиатских товаров… Но все это не далось даром: за считанные десятилетия отечественное производство и сельское хозяйство деградировали стремительными темпами.

Разорились или попали в зависимость от иностранцев все византийские предприниматели. Когда всерьез спохватились, оказалось уже поздно. Был аннулирован договор «Золотая булла», и император Андроник попытался вернуть стране текущие потоками за границу доходы. Он конфисковал все до одного иностранные коммерческие предприятия, высасывающие последние ресурсы из экономики государства. Это не прошло даром ни ему, ни империи. Его зверски убили, а Венецианская республика, ставшая к тому времени крупнейшей финансовой олигархией, наняла целый крестовый поход и вместо Святой Земли направила его на грабеж Константинополя. Византийцы, которые до этого воспринимали крестоносцев, в общем-то, как братьев по вере и военных союзников, были настолько не подготовлены к такому коварнейшему удару, что не организовали должного сопротивления. В 1204 году французский, германский и итальянский контингенты западных союзников осадили Константинополь и захватили его. Город был безжалостно разграблен и сожжен.

При этом венецианцы – оплот тогдашнего свободного предпринимательства – объявили на весь западный мир, что восстанавливают попранную законность, права свободного международного рынка, а главное – борются с режимом, отрицающим общеевропейские ценности. Именно с этого момента на Западе стал создаваться образ Византии как еретической «империи зла». В дальнейшем этот образ всегда, когда требовалось, извлекался из идеологических арсеналов.

Хотя через 50 лет Константинополь был освобожден от крестоносцев, Византия больше никогда не смогла оправиться от этого удара. А иностранные торговцы навсегда остались полными хозяевами и в экономике, и на византийском рынке.

Другой неразрешенной проблемой Византии стала коррупция и олигархия. Борьба с ними велась постоянно и долгое время была эффективна. Зарвавшихся чиновников и финансовых махинаторов подвергали наказаниям и ссылкам, их имущество полностью конфисковывалось в казну. Но, в конце концов, у власти не хватило решимости и сил последовательно пресекать это зло. Олигархи обзавелись целыми армиями под видом слуг и подразделений охраны и ввергли государство в пучину гражданских воин.

Откуда в Византии вообще взялась олигархия и почему она стала неуправляема? Византия всегда была жестко централизованным бюрократическим государством, и это было отнюдь не ее слабостью, а напротив, ее исторической силой. Любые попытки срастания власти и частных интересов всегда пресекались здесь жестко и решительно. Но в один из моментов, в период политических и административных реформ, возник соблазн заменить старую и кажущуюся неповоротливой бюрократическую машину на более эффективную и гибкую, в которой роль государства была бы ограничена и сведена к надзору над формальной законностью. Короче говоря, государство ради благих целей, фактически добровольно, отказалось от части своих стратегических монопольных функций и передала их в руки некого узкого круга семейств.

Эта вскормленная государством новая аристократия недолго находилась под контролем бюрократического аппарата, как это задумывалось. Противостояние шло с переменным успехом и кончилось тяжелейшим политическим кризисом, выбраться из которого пришлось ценой необратимых уступок иностранцам. Что за этим последовало, мы уже знаем. Олигархическое же разложение государства продолжалось до самого завоевания турками Константинополя.

Кстати, во время этой последней турецкой осады олигархи не только не дали ни монеты на оборону города, но и расхитили те скудные средства, которые еще оставались в казне. Захватив Константинополь, молодой султан Мехмед, потрясенный богатствами некоторых горожан и в то же время полным отсутствием средств у защитников города, призвал к себе самых богатых граждан и задал им простой вопрос: почему они не дали деньги на защиту города от неприятеля? «Мы берегли эти средства для твоего султанского величества», – льстиво ответили те. Мехмед тут же приказал предать их всех самой жестокой казни: им отрубили головы, а тела бросили собакам. Те же из олигархов, которые бежали на Запад, надеясь там укрыть свои капиталы, были нещадно обобраны западными друзьями и закончили жизнь в нищете.

Огромной проблемой Византийского государства в период упадка стала частая смена направлений политики, то, что называется отсутствием стабильности и преемственности государственной власти. Со сменой императора нередко кардинально менялась направление жизни империи. Это крайне ослабляло всю страну и жестоко выматывало народ.

Политическая стабильность – одно из главных условий сильного государства. Это был завет великих императоров Византии. Но этим заветом пренебрегли. Был период, когда императоры менялись в среднем каждые четыре года. Можно ли было говорить в таких условиях о каком-то подъеме страны, реализации по-настоящему масштабных государственных проектов, требовавших многолетней последовательной работы?

Конечно же, в Византии были и очень сильные императоры. Таким был, например, Василий II, кстати, крестный отец нашего святого князя Владимира. Он принял управление империей после тяжелейшего кризиса: страна фактически была приватизирована олигархией. Василий II в первую очередь жестко выстроил вертикаль власти, разгромил сепаратистское движение на окраинах, подавил мятежных губернаторов и олигархов, собиравшихся расчленить империю. Затем он провел «чистку» в правительстве, конфисковал в казну огромные наворованные суммы.

Твердые меры Василия II позволили ему довести доходы казны до небывало высоких сумм: годовой доход империи составлял при нем 90 тонн золота. Для сравнения, Россия вышла на такие масштабы государственного бюджета только к началу XIX века.

Василий значительно ослабил могущественных тогда региональных олигархов-магнатов. Влияние и богатство этих местных владетелей были порой несравненно большими, чем влияние официального правителя. Так однажды во время военного похода малоазийский магнат Евстафий Малеин демонстративно пригласил в свое имение на отдых все войско императора Василия во главе с ним самим и легко содержал эту огромную армию, пока они не отдохнули и не собрались с силами. Этот олигарх серьезно надеялся влиять на судьбы государства: он начал интригу и выдвинул своего марионеточного кандидата на высшую власть. Но поплатился: у него конфисковали все его огромное имущество, а самого отправили в одну из самых отдаленных тюрем империи.

Другой мятежный магнат Варда Склир, когда его мятеж был подавлен, в доверительной беседе сам посоветовал императору Василию II изнурять магнатов налогами, различными поручениями, а главное – государственной службой, чтобы у них не оставалось времени излишне богатеть и усиливаться.

Восстановив вертикаль власти в стране, Василий оставил своему приемнику своего рода «стабилизационный фонд», такой огромный, что, по словам историка Михаила Пселла, для него пришлось вырыть новые лабиринты подземных казнохранилищ. Этот государственный резерв предназначался в первую очередь на проведение военной реформы и организацию боеспособной профессиональной армии. Но наследники Василия все эти накопления бездарно проели и растратили.

Вообще с преемниками в Византии была беда!.. Хотя уж кто-кто, а византийцы были лучшими в мире специалистами по преемникам. У них отсутствовал принцип наследования трона. Желая обеспечить передачу власти достойному наследнику, императоры обычно избирали одного или двух преемников и активно привлекали их к государственным делам. Поручали высокие и ответственные должности в правительстве и приглядывались к ним. Была даже система, когда в стране был и император и так называемые младшие императоры – преемники. Все это было очень разумно, но как ни оттачивали эту систему, в конце концов стало ясно – с преемником все просто: или повезет или нет.

Василию II не повезло. Занятый государственными делами, он так и не успел подготовить себе достойного преемника и, в конце концов, на престол вступил его родной брат Константин VIII. Новый император, почувствовав себя могущественным, свободным и несметно богатым, предался не делам, а восторженным мечтам о делах и грезам о славе, которая должна была затмить славу брата. Результат оказался плачевным: под эгидой порфироносного мечтателя циничная правящая элита быстро утратила внушенные ей Василием II послушание и дисциплину и с новой силой погрузилась в борьбу за власть.

Хотя олигархи быстро добились своего, это не далось им даром: если Василий II карал непокорных конфискацией или, в крайнем случае, обычным в средние века ослеплением, то его преемник, истеричный Константин, в порывах гнева оскопил половину тогдашней византийской чиновничьей элиты. К тому же экстравагантностью своих поступков он затмил даже одного из беспутных императоров времен упадка страны по прозвищу Пьяница и подобно ему в невменяемом виде потешал чернь на городском ипподроме, раза в три большем, чем вот этот римский Колизей.

Следующий преемник тоже не оправдал надежд. Вертикаль центральной власти стала рушиться. Итог нового противостояния кланов и элит, постоянных переделов собственности оказался закономерно плачевен: уже через 50 лет империя очутилась на краю гибели.

К слову, огромный стабилизационный фонд в руках неталантливых правителей тоже принес не благо, а беду: без труда доставшиеся деньги вдруг стали работать против государства. Они развратили, разложили общество. Византийский историк Михаил Пселл с горечью говорит, что именно от неразумного использования, а больше от разворовывания денег, накопленных Василием, «заболела» империя: «начало вздуваться тело государства, одних поданных раскормили деньгами, других по горло набили чинами и сделали их жизнь нездоровой, пагубной».

Итак, вопрос о преемстве власти оказался для империи вопросом жизни и смерти: будет сохранено преемство и стабильность развития – у страны будет будущее. Нет – ее ждет крах. Но народ зачастую этого не понимал и время от времени требовал новых и новых перемен. На подобных настроениях играли разного рода авантюристы и беглые олигархи. Обычно они укрывались за границей и оттуда поддерживали интриги с целью свержения неугодного им императора, обеспечению власти своего ставленника и новых переделов собственности. Так в Риме в XV веке сидел бежавший из Византии и получивший политическое убежище некий Виссарион – средней руки ученый, беспринципный политик и гениальный интриган, который из Рима координировал всю оппозицию в Константинополе и причинил немало головной боли правительству, а к тому же еще и стал католическим кардиналом. Он купил себе дом в Риме. А после его смерти западные покровители даже назвали в его честь небольшую улицу на окраине города.

Тяжелейшей и неизлечимой болезнью страны стала проблема, которая ранее никогда не стояла в Византии: в империи появился национальный вопрос.

Дело в том, что национальной проблемы в Византии, действительно, многие столетия не существовало. Будучи историческими законными потомками уничтоженного к V веку варварами древнего Рима жители Византии называли себя римлянами, ромеями. В огромном государстве вместо разделения на множество национальностей было единое вероисповедание – Православие. Византийцы буквально исполняли христианское учение о новом человечестве, живущем в Божественном духе, где «нет ни эллина, ни иудея, ни скифа», как писал апостол Павел. И это надежно предохраняло страну от всесокрушающих бурь национальной розни. Достаточно было любому язычнику или иноверному принять православную веру и подтвердить свою веру делами, и он становился абсолютно полноправным членом общества. На византийском престоле, например, императоров-армян было почти столько же, сколько и греков, были люди с сирийскими, арабскими, славянскими, германскими корнями. Высшими государственными чиновниками становились без ограничения представители всех народов империи – основной упор делался на их деловые качества и приверженность православной вере. Все это обеспечивало ни с чем не сравнимое культурное богатство византийской цивилизации.

Чужими для византийцев были лишь люди другой, неправославной морали, другого, чуждого их древней культуре мироощущения. Например, грубые, невежественные, неистово алчные западноевропейцы того времени были для ромеев варварами. Император Константин Багрянородный так наставлял своего сына, который выбирал себе невесту: «Поскольку каждый народ имеет различные обычаи, разные законы и установления, он должен союзы для смешения жизней заключать и творить внутри одного и того же народа».

Чтобы верно понять мысль императора, надо помнить, что его прадедом был скандинав по имени Ингер, дедом – сын армянина и славянки из Македонии, женой – дочь армянина и гречанки, а невесткой – дочь итальянского короля. Его родная внучка Анна стала женой русского князя Владимира Святого сразу же после того, как тот принял крещение.

Идею нации, а затем и национального превозношения, византийцы, а точнее византийские греки, которые без сомнения были государствообразующим народом в Византии, позаимствовали у европейцев, которые сами жили в небольших национальных государствах, построенных на этническом принципе. Например, Франция, немецкие государства, итальянские республики… Национальное устройство было правильно и хорошо для них, но все дело было в том, что Византия была не этническим государством, а многонациональной империей – и в этом заключалось принципиальное отличие. 100 лет византийские греки боролись с этим искушением и не давали себя сломить. «Мы все ромеи – православные граждане Нового Рима», – заявляли они.

Надо заметить, что происходили все эти процессы в самом начале эпохи, названной историками Возрождением – всемирным воссозданием именно национальной, эллинско-греческой, языческой идеи. Тяжело было грекам не соблазниться этим западноевропейским Ренессансом, не впасть в искушение перед восторгом и пиететом европейцев, млевших от культуры их великих предков.

Первой поддалась тогдашняя интеллигенция: просвещенные византийцы начали ощущать себя греками. Пошли националистические движения, отказ от христианских традиций и, наконец, при императорах Палеологах имперская идея уступила место узко-этническому греческому национализму. Но предательство имперской идеи не прошло даром: националистическая лихорадка разодрала империю, и она быстро была поглощена соседней исламской державой.

Апологет эллинистического национализма ученый либерал Плифон так надменно писал императору Мануилу II: «Мы, которыми вы повелеваете и управляете, – греки по происхождению, как об этом свидетельствуют язык и унаследованное нами образование!» Такие слова были немыслимы еще за 100 лет до этого. Но Плифон написал их накануне падения Константинополя, в котором жили уже не ромеи, а греки, армяне, славяне, арабы и итальянцы, враждующие друг с другом.

К слову, надменность греков привела к тому, что славян в империи стали дискредитировать. Этим Византия оттолкнула от себя болгар и сербов, которые реально могли помочь в борьбе с турками. Кончилось все тем, что народы некогда единой Византии принялись враждовать друг с другом.

Запад не преминул воспользоваться новой смутой: сербов и болгар стали старательно убеждать, что греки столетиями угнетают их национальную самобытность. Были спровоцированы несколько настоящих революций, и, наконец, при помощи экономических и военных рычагов Запад настоял на отделении сербов и болгар от Византии и присоединении их к объединенной латинской Европе. Те полезли: «Мы тоже европейцы!» – вдруг осознали они. Запад наобещал им материальную и военную помощь, но, конечно же, обманул и цинично бросил их перед собой на пути турецких орд. Преданные Западом балканские народы на долгие столетия оказались под жесточайшим турецким игом. А Византия уже ничем не могла помочь. Национальное превозношение сыграло самую скверную роль для империи.

Большой проблемой стала постепенная утрата реального контроля над отдаленными областями и провинциями. Особенно остро чувствовалось противоречие между провинциями и сытой, богатой столицей – Константинополем, который во многом жил за счет нищих окраин. В начале XIII века византийский писатель Михаил Хониат с горьким упреком писал, обращаясь к жителям столицы: «Разве не вливаются реки всех богатств в столицу, как в единое море? Но вы не желаете выглянуть из-за своих стен и ворот, не хотите посмотреть на окружающие вас города, ждущие от вас справедливости; вы посылаете в них одного за другим налоговых чиновников, с их зубами звериными, чтобы пожирать последние останки. Сами же вы остаетесь у себя, предаваясь покою, и извлекая богатства».

Даже столичный градоначальник – эпарх Константинополя – обладал совершенно особым статусом в стране, и современники иногда уподобляли его власть власти царской, «только без порфиры», как говорили они. Один из таких эпархов однажды столь бурно увлекся строительством многоэтажных домов в столице, что останавливать его пришлось специальным императорским указом о запрете строительства в столице зданий больше 10 этажей.

Вся политическая, культурная и общественная жизнь, по сути, проходила в Константинополе. Правительство не хотело замечать, что создается серьезнейший дисбаланс и забытая столицей провинция все больше нищает. Постепенно в ней острее стали проявляться центробежные тенденции.

Губернаторы отдаленных территорий тоже зачастую вели свою лукавую игру. Собиравшиеся в провинции налоги бессовестно разворовывались. И пол беды, если уворованные деньги шли на личное обогащение губернаторов и их приспешников. Хуже, когда на государственные же средства создавались настоящие воинские формирования под видом отрядов для охраны правопорядка. И порой эти войска были более боеспособны, чем регулярная армия.

Когда государство слабело – провинции отделялись. Государство почти беспомощно смотрело на этот процесс. Но мятежные губернаторы, освободившись от власти центра, недолго оставались в плену своих радужных надежд. Вместе с несчастным населением их областей они почти мгновенно попадали под жестокую власть иноверных. При этом население истреблялось или попадало в рабство и самостийные территории заселялись турками и персами.

Демографическая проблема была одной из самых острых в Византии. Империю постепенно заселяли чуждые народы, уверенно вытесняя коренное православное население. На глазах происходила смена этнического состава страны. В чем-то это был неизбежный процесс: рождаемость в Византии становилось все более низкой. Но и это было не самое страшное. Такое временами случалось и раньше. Катастрофа была в том, что народы, которые теперь вливались в империю, больше не становились ромеями, а навсегда оставались чужими, агрессивными, враждебными. Теперь пришельцы относились к Византии не как к своей новой родине, а лишь как к потенциальной добыче, которая рано или поздно должна перейти в их руки.

Происходило это еще и потому, что империя отказалась заниматься воспитанием народа в угоду появившимся в начале эпохи Возрождения демагогическим веяниям о государственной идеологии как о насилии над личностью. Но свято место пусто не бывает. Добровольно отказавшись от своей тысячелетней идеологической функции воспитания народа, византийцы допустили влияние на души и умы своих граждан не столько независимой и вольной мысли, сколько целенаправленной агрессии, нацеленной на разрушение основных устоев государства и общества.

А ведь у них был потрясающий, ни с чем не сравнимый опыт! Лучшие правители империи умело использовали свое великое наследство: богатейший опыт управления и подчинения. В результате жестокие варвары, приобщенные к великой христианской культуре, оказывались самыми надежными союзниками, получали громкие титулы, обширные поместья, входили в число высших сановников государства и сражались за интересы империи на самых отдаленных рубежах.

Что же касается демографических вопросов и извечной головной боли всякой империи – сепаратизма окраин, то лучшие византийские императоры оставили своим наследникам проверенные способы имперского решения этих задач. Например, создание условий для массового переселения жителей из центральных областей в отдаленные провинции. Это сразу давало настоящий взрыв рождаемости и уже во втором поколении необычайную жизнеспособность переселенцев на новом месте.

Но весь этот опыт был жестоко осмеян, этим великим опытом преступно пренебрегли в угоду чужому мнению и, наконец, безвозвратно потеряли!

Но что же это было за мнение? Чьим взглядам вдруг стали так дорожить византийцы? Что могло так повлиять на их умы, что они одну за другой стали совершать столь самоубийственные ошибки?

В это трудно поверить, но столь громадный пиетет и зависимость у византийцев постепенно сложилась по отношению к тому самому варварскому некогда Западу, который завистливо и алчно столетиями взирал на богатства Византии, а потом холодно и системно наживался на ее постепенном разрушении.

Византия была особым государством, которое отличалось и от Запада и от Востока. Все признавали этот факт. Но одни восхищались им, другие эту самобытность ненавидели, третьи ею тяготились. Как бы то ни было, но отличие Византии от остального мира было объективной реальностью. Начать с того, что Византия была единственной в мире страной, простиравшейся на огромном пространстве между Европой и Азией. Уже эта география во многом определяла ее уникальность. Очень важно, что Византия по природе своей была многонациональной имперской державой, в которой народ ощущал государство как одно из своих высших личных ценностей. Это было совершенно непостижимо для западного мира, где в священный принцип были уже тогда возведены индивидуализм и частный произвол.

Смыслом существования и душой Византии было Православие – ничем не поврежденное исповедание христианства, в котором тысячелетие принципиально не изменяли никаких догматов. Такого демонстративного консерватизма Запад просто не выносил, называл его нединамичным, тупым, ограниченным и, в конце концов, с угрюмым фанатизмом стал требовать, чтобы Византия модернизировала всю свою жизнь по западному образцу – в первую очередь религиозную, духовную сферу, затем интеллектуальную и материальную. По поводу уникальности и своеобразия Византии Запад, несмотря на свою порой поразительную и страстную любовь к этой цивилизации, вынес свой приговор: все это должно быть уничтожено. Если потребуется, то вместе с Византией и с ее духовными наследниками.

Неплохой орган. Тоже изобретен и создан в Византии. В IX веке его завезли в Западную Европу, и с тех пор, как видите, он здесь прижился.

Но, конечно же, нелепо говорить, что Запад был виновен в неудачах и падении Византии. Запад лишь преследовал свои интересы, что вполне естественно. Исторические поражения Византии происходили тогда, когда сами византийцы изменяли основным принципам, на которых держалась их империя. Эти великие принципы были просты и с детства известны каждому византийцу: верность Богу, Его вечным законам, хранящимся в Православной Церкви, и безбоязненная опора на свои внутренние традиции и силы.

Столетиями византийские императоры, мудрые и недалекие, успешные правители и бездарные полководцы, святые на троне и кровавые тираны, когда перед ними вставала неизбежная необходимость судьбоносного выбора, знали, что следование этим двум правилам является залогом жизнеспособности их империи.

В Священном Писании, которое с детства было знакомо каждому византийцу, об этом сказано совершенно определенно: «Во свидетели пред вами призываю сегодня небо и землю: жизнь и смерть предложил я тебе, благословение и проклятие. Избери жизнь, дабы жил ты и потомство твое».

В Византии с конца XIII века образовались две партии. Одна призывала опираться в первую очередь на свои внутренние силы, безусловно верить в них, развивать колоссальный потенциал своей страны. Западноевропейский опыт они были готовы воспринимать избирательно, после серьезной проверки временем и лишь в тех случаях, когда перемены не будут касаться фундаментальных основ веры и государственной политики. Другая партия – прозападная, представители которой, указывая на несомненный факт того, что Европа развивается все более успешно, стали громче и громче заявлять, что Византия исторически исчерпала себя как политическое, культурное и религиозное явление, и требовали коренной перестройки всех институтов государства по образцу западноевропейских стран.

Представители прозападной партии тайно, а чаще и открыто поддерживаемые европейскими правительствами, одержали безусловную победу над имперскими традиционалистами. Под их руководством в стране был осуществлен ряд важнейших реформ, включая экономическую, военную, политическую и, наконец, идеологическую и религиозную. Все эти реформы завершились полным крахом и привели к таким духовным и материальным разрушениям в империи, что она осталась совершено беззащитной перед напором войск своего восточного соседа – Османского султаната.

В первую очередь западная партия начала пересмотр отечественной истории, культуры и веры своей страны. Но вместо здоровой критики они предложили обществу пагубное самоуничижение. Все западное превозносилось, свое презиралось. Византийская история искажалась, вера и традиции осмеивались, армия подвергалась унижению. Из Византии стали создавать некоего всемирного монстра.

Богатая византийская молодежь теперь уже не училась в своей стране, а уезжала учиться за границу. Лучшие умы византийской науки эмигрировали на Запад: государство перестало уделять им должное внимание. Император Феодор II предрекал: «Отринутая наука станет врагом нашим и ополчится на нас. Она либо отдаст нас на погибель, либо сделает варварами. Пишу это охваченный мрачной тоской». Предчувствия императора не обманули его. Во время последней роковой осады Константинополя выдающийся ученый литейщик, венгр Урбан, предложил императору создать большие артиллерийские орудия, которые могли бы разметать турецкое войско. Но казна была пуста, а константинопольские богачи денег не дали. Не получив платы, оскорбленный Урбан предложил свои услуги султану Мехмету. Султан ухватился за этот шанс, который давал ему возможность разрушить непреступные стены города. Он открыл неограниченное финансирование проекта и в конце концов пушки Урбана, лучшего ученика византийской школы баллистики, решили судьбу империи.

Задолго до этого по западному образцу была поведена военная реформа. В Византии столетиями существовала проверенная, хотя и не всегда эффективная система так называемого стратиоского ополчения – национальной регулярной армии с рекрутским набором юношей с 18 лет. Со временем в византийской армии назрели серьезные перемены. Для войска нового типа требовались значительные капиталовложения. Тот самый стабилизационный фонд Василия II был предназначен именно для создания эффективной армии. Фонд, как мы помним, промотали, а армию решили кардинально изменить, построив ее по образцу профессиональной западной. В то время умы византийцев были пленены образом западных рыцарей, закованных в латы и доспехи – последние достижения тогдашней оборонной промышленности. «Мои византийцы – как глиняные горшки, – презрительно говорил о византийских военных один из императоров, – а западные рыцари – как “металлические котлы”». Короче говоря, в результате реформы свою регулярную армию разрушили, профессиональную так и не создали. В конце концов был взят курс на блок с Западом в рамках нового военно-политического союза, а на деле это выразилось в том, что в самые критические военные периоды пришлось прибегать к профессиональной армии, но не своей, а наемной… А что такое наемная армия, какова ее верность и боеспособность византийцы сполна узнали на своем очень горьком опыте.

Пытаясь опираться на опыт Запада, государство становилось все более и более неэффективным. Но упрямо искало спасение в новом копировании западных образцов.

Последним и самым страшным ударом для Византии стала церковная уния с Римом. Формально это было подчинение Православной Церкви Римскому папе в чисто прагматических интересах. Очередная внешняя агрессия поставила перед страной выбор: рассчитывать на Бога и на свои собственные силы или поступиться вековыми принципами, на которых основывалось их государство, но за это получить военную и экономическую помощь латинского Запада. И выбор был сделан. В 1274 году император Михаил Палеолог решился на коренную уступку Западу. Впервые в истории посланцы византийского императора в Леоне признали главенство Римского папы.

Выгоды, полученные византийцами от этой сдачи идеологических позиций, оказались мизерными. Расчеты западнической партии не только не оправдались – они рухнули. Союз с Римом не продлился долго. Папа-грекофил, который из лучших побуждений втянул Византию в унию, вскоре после этого скончался, а его преемник, новый понтифик, оказался совсем другим, чем его предшественник: интересы латинского Запада были для него превыше всего. Он требовал, чтобы Византия полностью изменилась, перестроилась по образу и подобию Запада. Когда ожидаемых Западом изменений не произошло, папа отлучил своего новоиспеченного духовного сына императора Михаила Палеолога от Церкви и призвал Европу к новому крестовому походу на Византию. Обращенные в униатство православные были объявлены плохими католиками. Византийцы должны были зарубить на носу, что Западу нужно только полное и безусловное религиозное и политическое подчинение. Непогрешимым для византийцев должен был стать не только папа, но сам Запад.

Другой страшнейшей потерей от предательства веры стало утрата доверия народа к власти. Византийцы были потрясены предательством их высшей ценности – Православия. Они увидели, что и с главным в жизни – истинами веры – оказывается можно играть. Смысл существования византийцев был потерян. Это было последнее и главное, что разрушило страну. И хотя далеко не все приняли унию, но дух народа был сломлен. На место прежней жажды жизни и энергичной решимости к действию пришла ужасающая общенародная апатия и усталость. Народ перестал хотеть жить.

Этот ужас порой случается в истории с отдельными народами и целыми цивилизациями. Так вымерли античные эллины, среди которых в первые века нашей эры начался необъяснимый демографический кризис. Люди не хотели жить, не хотели продолжать свой род. Редкие семьи, если и создавались, часто не имели детей. Рождавшиеся дети умирали от отсутствия родительской заботы. Аборты стали повсеместным явлением. Царило засилье самых мрачных оккультных и гностических систем, характеризующихся ненавистью к жизни. Самоубийства стали одной из основных причин смертности населения. Это сознательное вымирание народа получило в науке название «эндогенный психоз II–III веков» – массовой патологии психики и утраты смысла дальнейшего существования.

Примерно то же самое началось в Византии после заключения унии. Кризис государственной идеологии привел к тотальному пессимизму. В обществе царили духовно-нравственный упадок, неверие, увлечение астрологией и самые дикие суеверия. Алкоголизм стал настоящим бичом для мужского населения. Появился болезненный интерес к давно забытым мистериям древних греков. Увлеченная неоязычеством интеллигенция сознательно и цинично разрушала в народе основы христианской веры. Начались процессы депопуляции и кризиса семьи. Из 150 известных нам византийских интеллектуалов на рубеже XIV и XV веков только 25 создали семью.

Это лишь немногое, к чему привело Византию решение элиты пожертвовать высшими идеалами ради практических выгод. Рушилась душа: в великом народе, давшем миру грандиозные образцы полета духа, теперь повсеместно царил сплошной цинизм и склоки. Русский паломник в начале XIV века писал: «Греки – это те, у которых нет любви».

Лучшие умы Византии с печалью взирали на постепенную смерть империи, но их голоса уже никто не слушал. Видный государственный деятель Феодор Метохит, не видя никакого средства спасения для Византии, оплакивал прежнее величие «ромеев» и их «погибшее счастье». Он оплакивал империю «терзаемую болезнями, легко страдающую от всякого покушения соседей и являющуюся беспомощной жертвой судьбы и случайностей».

Новая уния, в какой-то уже совсем безумной надежде на помощь Запада подписанная во Флоренции, ничего не изменила. А для самих византийцев это был новый моральный удар огромной силы. Теперь не только христолюбивый царь, но и патриарх разделяли веру латинян.

Но, несмотря на предательство отдельных иерархов, Православная Церковь устояла. «Все были против унии», – сообщает нам византийский историк.

«О жалкие ромеи! – пророчески писал из своего затвора монах Геннадий Схоларий, после подписания Флорентийской унии и за 14 лет до падения Константинополя. – Зачем вы сбились с праведного пути: удалились от надежды на Бога и стали надеяться на силу франков? Вместе с городом, в котором скоро все будет разрушено, отступили вы и от благочестия вашего! Милостив буди мне, Господи! Свидетельствую пред лицом Божиим, что неповинен я в этом. Обратитесь, несчастные граждане, задумайтесь, что вы делаете?! Вместе с пленом, который скоро постигнет нас, вы отступили и от отческого предания и стали исповедовать нечестие. Горе вам, когда придет на вас суд Божий!»

Слова Геннадия Схолария сбылись абсолютно буквально. А ему самому пришлось нести неимоверно тяжкий крест горького патриаршества – он стал первым православным патриархом плененного турками Константинополя.

Приближался роковой 1453 год. В апреле султан Мехмет, совсем еще мальчишка, такой же примерно, как нынешние стамбульские студенты-второкурсники, ему был 21 год, осадил Константинополь. Султан буквально бредил идеей захвата столицы ромеев. Его старшие наставники – визири, один из которых был тайным агентом Византии, – уговаривали его снять осаду: слишком опасно было бы воевать на два фронта – все были уверены, что с Запада вот-вот придут на помощь войска. Но султан оказался непослушным воспитанником.

А обещанной помощи из Европы, конечно же, так и не пришло. К партии западников в Константинополе прибавилась еще и протурецкая партия. Как ни печально, но в среде политиков не было только настоящей византийской имперской партии.

Турецкую партию возглавил первый министр и адмирал мегадука Лука Натара. Он во всеуслышание объявил, что «лучше увидеть в городе царствующей турецкую чалму, чем латинскую тиару». Скоро именно ему, первому министру, суждено было сполна испытать, что такое на самом деле «царствующая турецкая чалма». Когда султан Мехмет II захватил город, он среди общего грабежа и дикой резни решил поставить градоначальником именно Луку Натара. Но перед этим, узнав, что у него есть четырнадцатилетний сын необычайной красоты, потребовал его в свой гарем, состоявший из мальчиков. Когда потрясенный Нотара ответил отказом, султан приказал немедленно обезглавить и мальчика и самого мегадуку Луку.

Развязка неизбежно приближалась.

Стены Константинополя.

Ведущий. 29 мая 1453 года после многомесячной осады, сопровождавшейся героическим сопротивлением защитников города, туркам удалось прорваться на верхнюю стену. Защитники, испугавшись, обратились в бегство. Последний византийский император Константин Палеолог остался один, покинутый всеми. Держа в руках меч и щит, царь воскликнул: «Нет ли кого из христиан, чтобы снять с меня голову?» Но некому было ответить. Враги обступили его, и после недолгой схватки турок, который оказался сзади, убил самодержца ударом в спину.

Современный Стамбул. Улица города. Пение муэдзина.

Ведущий (идет по городу): Что еще добавить?.. Теперь здесь живет совершенно иной народ, царят иные законы, иные нравы. Византийское наследие, чужое для пришельцев, было либо разрушено, либо в корне изменено. Потомки тех греков, которые не были уничтожены завоевателями, на долгие столетия превратились в бесправных изгоев на своей земле.

Мстительная ненависть Запада к Византии и к ее преемникам, совершенно необъяснимая даже для них самих, на каком-то глубочайшем генетическом уровне, как это ни парадоксально, продолжается до сих пор. Без понимания этого поразительного, но несомненного факта, мы рискуем многого не понять не только в давно минувшей истории, но и в истории XX и даже XXI века.

В нашей стране до революции велись серьезные исследования Византии. Но из теоретических знаний не сделали должных выводов… В первое же десятилетие советской власти исследования по византологии были свернуты, а потом и официально запрещены. Больше того, на всякий случай большевики репрессировали всех остававшихся в России византологов, лишь немногие смогли убежать за границу.

Исследования по византологии в нашей стране были возобновлены в 1943 году решением на самом высоком государственном уровне, по личному указанию Сталина. Казалось бы: 43-й год… что, не нашлось другого времени? Да нет, просто бывший семинарист Джугашвили наконец-то понял, у кого надо учиться истории.

А великий город, который так часто забывал отеческие древние законы, и которому за это не сохранили даже его имени, все еще способен на последнее свое служение: рассказать о небывалом величии и грандиозности падения великой империи.

Пение муэдзина над Стамбулом усиливается. В него вплетаются звуки русской зимней вьюги.

Мы снова у заснеженного русского храма.

Эндогенные аффективные расстройства (В.И. Крылов)

Маниакально-депрессивный психоз (МДП) – заболевание, характеризующееся периодичностью возникновения аффективных нарушений в виде депрессивных и маниакальных состояний с полной их обратимостью и восстановлением психических функций в интермиссию.

Эпидемиология

Показатели распространенности МДП по данным клинико-эпидемиологических исследователей варьируют от 0,11 до 12 на тысячу населения. Различия в показателях распространенности заболевания, полученные в различных исследованиях, прежде всего связаны с отсутствием единых формализованных диагностических критериев.

Распространенность рекуррентной депрессии (РД) в популяции от 3 до 6 %, биполярного аффективного расстройства (БАР) – 0,5 – 2%. Риск развития рекуррентной депрессии в течение жизни достигает 20%, биполярного аффективного расстройства – 5%, а с учетом субклинических форм – 12%.

Среди больных МДП преобладают лица женского пола. Женщины составляют от 60 до 70% больных с циркулярным психозом. Соотношение лиц женского мужского пола при биполярном аффективном расстройстве 3:2, при рекуррентной депрессии 2:1.

Клиника

Для МДП характерно чередование аффективных фаз и светлых промежутков. Аффективные фазы или эпизоды могут быть различной тяжести и продолжительности. При классическом варианте МДП — циклофрении – выраженность аффективных нарушений достигает психотического уровня. При абортивном варианте заболевания — циклотимии – наблюдается чередование гипоманиакальных и субдепрессивных состояний, не достигающих психотического уровня.

Маниакальные фазы обычно короче депрессивных. Средняя продолжительность маниакальных состояний составляет 5-6, депрессивных 6-9 месяцев. Минимальная продолжительность аффективной фазы согласно критериям МКБ – не менее одной недели при условии «полного нарушения обычной работоспособности и социальной деятельности». Максимальная продолжительность фазы может достигать нескольких лет.

После минования фазы полностью нормализуется психическое состояние. Временной интервал между фазами обозначают термином интермиссия или светлый промежуток. Термином цикл психоза принято обозначать одну аффективную фазу и следующую за ним интермиссию. Различают течение заболевания медленное (не более 2 фаз в год) и быстрое (4 и более фазы в год).

МДП чаще манифестирует депрессивной, реже маниакальной фазой. Характерной является сезонность возникновения фаз. Психические нарушения возникают в определенные месяцы — чаще осенью – зимой и весной.

Депрессивная фаза характеризуется триадой симптомов: гипотимией, идеаторным и двигательным торможением. Гипотимия или болезненно сниженное настроение является наиболее характерным признаком депрессивного состояния. Выраженность гипотимии различна: от неглубокой подавленности, угнетенности до переживания вселенской тоски, скорби.

Характерной является витализация аффекта – физическое, телесное ощущение сниженного настроения. Переживание «предсердечной тоски» характеризуется ощущением «тяжести», «сдавления», «сжатия» в перикардиальной или загрудинной области.

Обычно отмечаются достаточно четкие колебания настроения, с максимальной выраженностью снижения настроения в утренние часы. Во второй половине дня, к вечеру, состояние несколько улучшается.

Внешний вид больных соответствует их переживаниям. Выражение глаз и мимика говорят о печали и скорби. Движения отличаются медлительностью. Больные жалуются, что им трудно двигаться, говорить. В тяжелых случаях заторможенность достигает депрессивного ступора. Большую часть времени больные сидят в сгорбленной позе с опущенной головой или лежат в постели, устремив взгляд в одну точку.

Идеаторное торможение может субъективно оцениваться как забывчивость, нарушение способности к концентрации внимания, переживание замедленного течения мыслительных процессов. В беседе это проявляется ответами после длительных пауз, обедненной речью.

Депрессивные идеи безысходности, бесперспективности, малоценности могут иметь сверхценный либо бредовой характер. При утяжелении депрессии присоединяются идеи самообвинения и самоуничижения, греховности. Больные считают, что они «недостойные», «ничтожные» люди, прошлое и настоящее оценивается как цепь бесконечных просчетов и ошибок. Утверждают, что происходящее с ними — наказание за совершенные в прошлом проступки; заявляют, что они недостойны лечения и пребывания в больнице, так как их надо направить в тюрьму или уничтожить.

Аппетит, как правило, снижен или отсутствует. Пища кажется безвкусной, пресной. Как правило, во время депрессивной фазы больные худеют на несколько килограммов. Характерным является нарушение цикла сон-бодрствование. Для депрессивных состояний типично уменьшение продолжительности сна за счет ранних пробуждений и затрудненного засыпания. Тяжело переживаются больными деперсонализационные расстройства — субъективное чувство полного отсутствия сна.

Соматовегетативные нарушения обусловлены повышением тонуса симпатического отдела вегетативной нервной системы. Со стороны сердечно-сосудистой системы выявляется тахикардия, подъем АД, со стороны желудочно-кишечного тракта – запоры, явления дискинезии. При депрессивных состояниях часто отмечаются суицидные мысли и действия. Выраженность суицидных намерений варьирует от пассивного желания ухода из жизни до болезненной убежденности обоснованности и необходимости самоубийства.

У трети больных МДП наблюдаются смешанные состояния, при которых сочетаются симптомы, характерные для мании и депрессии. В МКБ-10 смешанный аффективный эпизод характеризуется «одномоментным существованием маниакальных и депрессивных симптомов, длящихся не менее двух недель и их быстрым чередованием в течение нескольких часов».

Смешанные состояния, возникающие в период перехода из одной фазы в другую, характеризуются высоким суицидальным риском.

Наряду с классической меланхолической депрессией при МДП могут часто наблюдаться Атипичные варианты депрессивного синдрома. Наиболее часто встречаются следующие клинические варианты депрессивного синдрома. Тревожная или ажитированная депрессия с доминированием либо значительным удельным весом тревожного аффекта, идеаторным и двигательным возбуждением, высоким суицидальным риском.

Апатическая депрессия – с отсутствием стремления и побуждения к деятельности, непереносимостью интеллектуальных и физических нагрузок.

Адинамическая или анергическая депрессия с преобладанием вялости, бессилия при наличии желаний, стремления к деятельности.

Дисфорическая депрессия с гневливо-раздражительным фоном настроения, склонностью к ауто- и гетероагрессивным действиям.

Психическое состояние больных в маниакальной фазе характеризуется болезненно повышенным настроением – гипертимией, ускорением темпа мышления, двигательным возбуждением. Настроение повышено без какого-либо повода. Больные переполнены чувством радости, веселья. Окружающее воспринимается в радужных тонах. Неприятные события не оказывают влияния на настроение.

Темп мышления ускоряется, преобладают ассоциации по сходству и смежности. Больные без умолку говорят. Легко рифмуют случайные фразы, пытаются петь и танцевать.

Отмечается прилив бодрости и энергии, появляется ощущение психического и физического благополучия. Чувство усталости отсутствует. Потребности во сне и отдыхе уменьшается. Повышенная отвлекаемость сводит на нет все начинания больных. Ни одно дело не доводится до конца.

Утрачивается чувство такта. Больные во все вмешиваются, дают советы окружающим. Без учета ситуации много шутят, громко смеются, легко заводят новые знакомства.

Характерным для маниакальных состояний являются идеи переоценки личности – преувеличение своих достижений, талантов, заслуг. Больные переоценивают свои внешние данные, охотно рассказывают окружающим о своих любовных победах и успехах, много говорят на эротические темы, легко вступают в половые связи.

Критика к состоянию и поведению отсутствует,

Наряду с классической веселой манией при МДП может наблюдаться атипичный вариант маниакального синдрома – гневливая мания. В этом случае на фоне приподнятого настроения отмечается склонность к дисфорическим реакциям, раздражительность, придирчивость. При непродуктивной мании выпадает идеаторный компонент триады, приподнятое настроение не сопровождается ускорением ассоциативных процессов. В случае заторможенной мании выпадает двигательный компонент триады, повышенное настроение не сопровождается моторным возбуждением.

Наибольшие трудности представляет диагностика так называемых «скрытых», «маскированных» депрессий и маний. Наиболее часто встречаются «соматические маски» аффективных фаз. В этом случае пониженное либо приподнятое настроение скрывается за «фасадом» соматических жалоб. В клинической практике чаще встречаются соматизированные депрессии, значительно реже – соматизированные мании.

Диагностика соматизированных аффективных фаз основывается на следующих клинических признаках: 1) суточные колебания выраженности симптоматики, аналогичные ритмике аффекта при классических аффективных фазах; 2) фазное течение заболевания; 3) чередование соматизированных и манифестных аффективных фаз; 4) наличие наследственной отягощенности аффективными расстройствами; 5) отсутствие органической причины страдания, подтвержденное клиническими, лабораторными и инструментальными методами; 6) отсутствие аффекта от соматотропной терапии.

Клинические варианты заболевания

В зависимости от соотношения в клинической картине болезни аффективных расстройств различного полюса выделяют монополярный и биполярный варианты заболевания. Разделение МДП на моно- и биполярный варианты обосновано клиническими и биологическими исследованиями, имеет важное значение для прогноза и терапии.

Монополярный вариант

Монополярный вариант заболевания прогностически более благоприятен в сравнении с биполярным. Монополярный депрессивный вариант (рекуррентное депрессивное расстройство по МКБ-10). В клинической картине болезни на всем протяжении наблюдаются только депрессивные фазы. Начало заболевания, как правило, в возрасте 40-45 лет.

Монополярный маниакальный вариант. Клиническая картина болезни представлена исключительно маниакальными состояниями. Дебют болезни обычно после 35 лет, характерной является сезонность возникновения аффективных фаз. Прогностически менее благоприятен в сравнении с монополярным депрессивным вариантом. Прослеживается тенденция к затяжному течению аффективных фаз с трансформацией в континуальное течение.

Биполярный вариант

Биполярный вариант как правило манифестирует в более молодом возрасте. При биполярных депрессиях отмечается тенденция к более быстрому развитию и редукции симптоматики. Рису суицида при биполярной депрессии выше, чем при рекуррентной.

Для биполярного аффективного расстройства характерна большая частота и длительность фаз в сравнении с рекуррентной депрессией.

При биполярном течении заболевания доминирование маниакальных состояний в клинической картине расценивается как прогностически менее благоприятный вариант болезни в сравнении с биполярной формой с преобладанием депрессии.

В рамках биполярного варианта заболевания принято выделять биполярное расстройство первого и второго типа. Биполярное расстройство первого типа (БАР-1) характеризуется регулярной сменой маниакальных и депрессивных фаз психотического уровня. Типичными являются классические аффективные фазы по типу меланхолической депрессии и веселой мании. Основанием для диагностики БАР-1 является «наличие хотя бы одного развернутого или смешанного эпизода». На инициальном этапе болезни часто наблюдаются смешанные аффективные фазы.

Биполярное аффективное расстройство II типа (БАР-II) «потенциально» или «условно» биполярный психоз. Клиническая картина заболевания наряду с преобладающими по степени выраженности и числу депрессивными фазами представлена относительно кратковременными гипоманиакальными состояниями. Основным для диагностики БАР-II является наличие «хотя бы одного гипоманиакального и одного депрессивного при отсутствии в анамнезе развернутых депрессивных состояний».

Большинством психиатров БАР-II признается в качестве самостоятельного варианта циркулярного психоза с крайне низкой вероятностью трансформации в БАР-1.

Циклотимия

Циклотимия — мягкий, абортивный вариант МДП. В литературе циклотимию относят к заболеваниям биполярного спектра. Манифестные психотические маниакальные и депрессивные состояния не наблюдаются.

Колебания настроения при циклотимии могут быть выражены в меньшей степени в сравнении с колебаниями самооценки, общей и социальной активности, витальных функций (сна и аппетита).

Больные с циклотимией редко активно обращаются за медицинской помощью. Заболевание, как правило, диагностируется ретроспективно.

Этиология и патогенез

МДП имеет сложную этиологию и патогенез. Наследственные предрасполагающие факторы взаимодействуют с внешними биологическими и психосоциальными влияниями.

Данные клинико-генетических исследований свидетельствуют о наследственной семейной природе заболевания. Установлено, что в семьях больных МДП происходит накопление случаев расстройств аффективного спектра (МДП, циклотимия, шизоаффективный психоз). При этом риск развития болезни увеличивается по мере нарастания родственной близости членов семьи.

Получены данные, указывающие на генетическую гетерогенность МДП. Наследственная отягощенность при биполярном варианте в несколько раз превышает аналогичный показатель при монополярном варианте заболевания.

Результаты близнецовых исследований подтверждают вклад генетического фактора в развитие заболевания. Конкордантность монозиготных близнецов превышает аналогичный показатель у дизиготных близнецов в 3-5раз.

Имеющиеся данные о роли генетической предиспозиции не исключают влияние внешних «средовых» факторов на вероятность развития болезни. Риск развития заболевания не достигает 100% даже у монозиготных близнецов как при монополярном, так и при биполярном варианте заболевания.

Патогенез МДП связывают с нарушением центральной норадренергической и серотонинергической нейротрансмиссии. Считается, что в основе развития аффективных нарушений лежит дисбаланс серотонинергической-норадренергической системы головного мозга, определяющий дефицит либо избыток биогенных аминов в синапсах нейронов. При этом развитие депрессии связывается с дефицитом, а мании – с избытком катехоламинов.

Однако данная гипотеза отражает лишь одно звено патогенеза аффективных нарушений. Определенную роль в генезе заболевания играет дисфункция гипоталамо-гипофизарно-надпочечниковой и тиреодных систем.

Имеются данные по связи аффективных нарушений с десинхронизацией биологических ритмов, в частности с расстройством регуляции цикла сон-бодрствование, вследствие нарушенной продукции гормона эпифиза мелатонина.

Исследованиями последних лет установлено, что при МДП наблюдаются морфологические изменения (атрофия и гипертрофия) в гиппокампе и миндалевидном теле – участках головного мозга, играющих ключевую роль в регуляции эмоций.

Лечение

 В системе лечения и реабилитации больных МДП выделяют три относительно самостоятельных этапа. Конечной целью купирующей терапии является достижение ремиссии. Для лечения депрессивных фаз в большинстве случаев используются препараты из группы антидепрессантов. Выбор антидепрессанта проводится с учетом тяжести состояния, психопатологической структуры депрессии, спектра психотропной активности, а так же сопутствующей соматической патологии.

Лечение неглубоких депрессий субпсихотического уровня может проводиться в амбулаторных условиях. При легких и умеренно выраженных депрессиях больные особенно чувствительны к побочным эффектам фармакотерапии. В связи с этим предпочтение отдается препаратам нового поколения, вызывающим наименьшее число побочных эффектов. Наиболее широко в настоящее время используются препараты из группы селективных ингибиторов обратного захвата серотонина (СИОЗС).

Лечение тяжелых психотических депрессий должно проводиться в условиях психиатрического стационара. В этом случае наиболее эффективны «эталонные» антидепрессанты трициклической структуры (имипрамин, амитриптилин, кломипроимн). Для повышения эффективности терапии может использоваться внутримышечное и внутривенное введение антидепрессантов.

Препаратами выбора для лечения биполярной депрессии являются нормотимики. В случае неэффективности монотерапии показано назначение антидепрессанта на короткий срок. Применение антидепрессантов при лечении биполярных депрессий ограничено из-за высокой вероятности инверсии аффекта в процессе терапии. В связи с этим рекомендуется избегать назначения больным трициклических антидепрессантов. При неэффективности антидепрессантов при тяжелых психотических депрессиях рекомендуется проведение электросудорожной терапии (ЭСТ).

Купирующая терапия маниакальных состояний проводится нормотимиками и\или антипсихотиками. Лечение неглубоких гипоманиакальных состояний может проводиться нормотимиками (соли лития, вальпроаты, карбомазепин). Терапия гипоманиакальных состояний может осуществляться амбулаторно. При значительной выраженности симптоматики показана комбинированная терапия нормотимиками в сочетании с антипсихотическими препаратами (традиционный нейролептик галоперидол либо атипичные антипсихотики). Использование атипичных антипсихотиков считается предпочтительным за счет лучшей переносимости и меньшей вероятности инверсии аффекта с развитием депрессии.

Долечивающая (стабилизирующая) терапия имеет целью коррекцию резидуальной аффективной симптоматики. Длительность лечения определяется продолжительностью предшествующих аффективных фаз и должна превышать ее не менее чем в два раза. Средняя продолжительность этапа долечивающей терапии составляет 5-9 месяцев. Проводится в амбулаторных или полустационарных условиях.

Профилактическая терапия направлена на предотвращение рецидивов болезни и увеличение продолжительности интермиссии. Показания к проведению профилактического лечения является наличие не менее двух очерченных аффективных эпизодов за последние 2 года.

При рекуррентной депрессии для профилактической терапии используются антидепрессанты, при биполярном аффективном расстройстве – нормотимики. Предпочтение отдается антидепрессантам нового поколения – селективным ингибиторам обратного захвата серотонина. С учетом незначительной выраженности побочных явлений антидепрессанты применяют в стандартных терапевтических дозах на всем протяжении терапии. При доминировании в клинической картине БАР маниакальной симптоматики препаратами выбора являются карбонат лития и вальпроаты, депрессивной – карбомазепин и ламотриджин.

Профилактическая терапия проводится в амбулаторных условиях. Длительность лечения не менее одного года. Терапия может быть прекращена, если на протяжении 5 лет отмечалась полноценная интермиссия.

Методы психотерапии при лечении больных МДП имеют вспомогательное значение. На этапе купирующей и долечивающей терапии используются различные психообразовательные программы для больных с эндогенными аффективными расстройствами. В период интермиссии применение методов психотерапии (тренинг социальных навыков, коммуникативный тренинг) направлено на повышение уровня социально-психологической адаптации больных.

 

Контрольные вопросы

1.                  В чем клиническое различие интермиссий (светлых промежутков) при МДП и ремиссий при периодическом течении шизофрении?

2.                  В чем клиническое различие между циклофренией и циклотимией?

3.                  Перечислите клинические признаки и диагностические критерии смешанных состояний.

4.                  Перечислите основные клинические варианты течения МДП.

5.                  Приведите данные, свидетельствующие о различиях в этиопатогенезе монополярного и биполярного вариантов МДП.

6.                  Перечислите основные цели этапов купирующей, долечивающей и профилактической терапии.

7.                  Назовите препараты, рекомендуемые для купирующей терапии рекуррентной и биполярной депрессии.

8.                  Назовите препараты, рекомендуемые для купирующей терапии маниакальных состояний.

9.                  Назовите препараты, рекомендуемые для профилактической терапии рекуррентных депрессий и биполярного варианта МДП


Границы художественного творчества. Духовно-нравственная безопасность России Текст научной статьи по специальности «Философия, этика, религиоведение»

ГУМАНИТАРНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

УДК 17+82.161.1 ГРНТИ 02.51.45

ГРАНИЦЫ ХУДОЖЕСТВЕННОГО ТВОРЧЕСТВА. ДУХОВНО-НРАВСТВЕННАЯ БЕЗОПАСНОСТЬ РОССИИ

М.Ю. Трофимов

Омский государственный университет им. Ф.М. Достоевского Россия, 644000, г. Омск, ул. Красный путь, 36; [email protected]

Через художественное творчество транслируются ценности. Трансляция духовно-нравственных ценностей обеспечивает бытие общества. Художественное творчество, результатом которого становится отказ от духовной активности личности и актуализация в ней инстинктивных потребностей, есть антитворчество. Творчество и антитворчество художника носит характер программирования сознания. Художественное творчество способно сформировать в сознании людей общечеловеческие ценности или разрушить их. Разрушение общечеловеческих ценностей в сознании приводит человека к метафизической смерти и деградации общества. Духовно-нравственная безопасность России, главным образом, связана с воспитанием личности, опирающейся на традиционные ценности.

Ключевые слова творчество, антитворчество, метафизическая смерть, ценность, духовно-нравственные ценности, духовно-нравственная безопасность России.

BOUNDARIES OF ARTWORK. SPIRITUAL AND MORAL SECURITY OF RUSSIA

M.Yu. Trofmov

Dostoevskiy Omsk State University

Russia, 644000, Omsk, ul. Krasnyput’, 36; [email protected]

Society existence provides by showing spiritual and moral values with artwork. Artwork, which becomes a rejection of the spiritual activity of the person and the actualization of his instinctive needs, is anti-creativity. Creativity and anti-creativity of an artist take part in programming consciousness. Artwork is able to form in people’s minds universal human values or destroy them. Destruction of the human values in the consciousness leads a person to metaphysical death and to the degradation of the society. Spiritual and moral security of Russia connects with the education of the personality. It should be based on the traditional values.

Keywords: creativity, anti-creativity, metaphysical death, a value, spiritual and moral values, spiritual and moral security of Russia.

© Трофимов М.Ю., 2017

В настоящее время во многих современных формах художественного творчества: литературе, театре, кино — модно идти вразрез с фундаментальными духовно-нравственными ценностями, нарушать культурные традиции и утверждать субъективное видение. Очень часто художник, переступающий границы морали, склонен оправдывать свои действия необходимым в искусстве приёмом разрушения устоявшихся шаблонов, свободой творчества, спонтанным проявлением жизненной творческой энергии, самовыражением своего внутреннего мира.

Как известно, нравственный смысл творчества заключается в духовном обновлении как самого художника-творца, так и публики. Художник, обладая эстетическим восприятием мира, даёт возможность публике приобщиться к его созидательной силе. Созерцая и переживая творение художника, люди, с одной стороны, получают нравственно-эстетический опыт, с другой — становятся со-творцами его произведения. В этом смысле и процесс, и результат творчества способствуют разрешению существующих противоречий между художником и обществом, что приводит к преобразованию их обоих. Таким образом, под творчеством понимается уникальный процесс и результат осмысленной деятельности человека, способствующий его дальнейшему духовно-нравственному развитию и преобразованию мира. Не случайно Н.А. Бердяев отмечает: «Творчество есть дело богоподобной свободы человека, раскрытие в нём образа Творца» [1, с. 66].

Отсюда, художественное творчество может качественно изменять человека, воздействуя на строй его души. По Платону, здоровье человеческой души связано с тем, какими образами и знаниями она питается. Приобщаясь к божественному (прекрасному, мудрому, доблестному), «вскармливаются и взращиваются крылья души, а от всего противоположного — от безобразного, дурного — она чахнет и гибнет» [2, с. 187.]. Следуя платоновской логике, результаты художественного творчества способны влиять на душу позитивно или негативно.

Позитивное воздействие делает душу лёгкой, подвижной, целостной, разумной, неуклонно движимой к добру, освобождает от деструктивных переживаний и одухотворяет. Итогом данного воздействия становится достижение катарсиса и приобщение сознания к общечеловеческим ценностям. Скажем, сквозь

призму восприятия творческого продукта, например, танца, песни, спектакля, кинофильма, ребёнок оказывается способным пережить ценности красоты, гармонии, свободы. Художественный образ, оставшийся в эмоциональной памяти, в дальнейшем может привести к осмыслению и принятию других ценностей, таких как любовь, честность, верность.

Негативное воздействие связано с тем, что душа, становится дебёлой, нечувствительной, омрачённой, необузданной, страстной, неразумной. Так, сознание зрителя, сталкиваясь с возбуждающими образами художественного фильма, суживается и захватывается грубыми эмоциями. Заражаясь художественным образом жизни отрицательного героя, подросток порой неосознанно копирует модель его поведения. Тяга к риску, азарту, быстрому обогащению, сопровождаемая различными острыми ощущениями, переходящими в переживания внешнего воздействия, может сформировать в нём аддиктивное поведение или привести его сознание к метафизической смерти — духовно-нравственному разложению и деградации.

Таким образом, художественное творчество, результатом которого становится размывание традиционных ценностей, расчеловечивание, отказ от духовной активности личности и актуализация в ней инстинктивных потребностей, можно назвать антитворчеством.

Проблема в том, что и творчество, и антитворчество художника носит характер программирования сознания. Ведь, потребляя творческий продукт, вызывающий интерес, сознание личности переживает ценности, которые воспринимаются с определённой оценкой и эмоцией в виде конкретных рационально-иррациональных обобщений и установок.

Можно констатировать, что благодаря современным возможностям художественного творчества создаётся особая реальность, которая способна удовлетворить разнообразные потребности личности, от духовных до телесно-эмоциональных. На сегодняшний день ориентация художественного творчества на приобщение к «чудесному», «удивительному» пространству наиболее востребована. Неодолимая притягательность к таинственному, необычному, потребность в чуде свойственна как ребёнку, так и взрослому. Поэтому в современной киноиндустрии лидирующую позицию в рейтинге популярности занимает жанр фэнтези.

Это говорит о том, что человек в некоторой степени готов пожертвовать рациональным осмыслением мира, где всё однозначно, механично и выверено, ради иррационального, непознанного, загадочного. Однако важно то, какие при этом ценности переживаются. Так, очередная смерть отрицательного героя современного фэнтези-сериала «Игра престолов» поднимает настроение зрителю, рождая в нём чувство справедливости, но в то же время «убивает» в нём человечность, формируя мотивы асоциального поведения.

Художественное творчество, пренебрегающее общечеловеческими ценностями, ведёт общество к танатальным тенденциям и саморазрушению. Чтобы доказать этот тезис, стоит сначала пояснить, что общечеловеческие ценности есть «идеалы, существующие независимо от сознания отдельного человека, укоренённые в духовной культуре: в религии, этике, искусстве» [3, с. 140]. Примером общечеловеческих ценностей могут являться любовь, истина, справедливость, красота, добро и др. — все они являются условием для прогресса общества в целом, для всех сфер общественной деятельности, в том числе и для творческой.

Вспомним творчество эпохи позднего эллинизма. Герой литературы и драматургии упивается страданиями, попирает любовь, теряет мужество, беспокоится о своём физическом несовершенстве и устремляется к личному благу. В искусстве (литературе, драматургии, скульптуре) наблюдается духовное отчуждение человека, потеря целостности, отсутствие ясности, разрушение гармонического идеала, свойственного античному мировосприятию [4, с. 45]. Вместо того чтобы культивировать общечеловеческие ценности, искусство стало развлекать и развращать людей. Духовный и культурный кризис породил метафизически мёртвого человека, не просто потерявшего высшие идеалы, но и ненавидящего саму жизнь. В результате возникает демографический кризис: «Аборты стали повсеместным явлением. Царило засилье самых мрачных оккультных и гностических систем, характеризующихся ненавистью к жизни. Самоубийства стали одной из основных причин смертности населения. Это сознательное вымирание народа получило в науке название «эндогенный психоз II—III веков» — массовой патологии психики и утраты смысла дальнейшего существования» [5, с. 56—57]. Таким образом, античность погибает, так и не раз-

решив конфликт между индивидом и обществом.

Приведём современный пример саморазрушительного творчества — карикатуры французского журнала Шарли Эбдо (Charlie Hebdo), насмехающиеся над сакральными человеческими ценностями. Такой подход к творчеству абсолютно лишён здравого смысла. В данном случае неограниченная свобода создания творческого продукта, свобода самовыражения художника приводит к обесцениванию идеалов, а затем к их уничтожению и, как следствие, к подрыву духовных опор общества и его вырождению.

Как очевидно не только автору статьи, но и всем разумным людям, творчество в России должно транслировать ценности, выстраданные всей историей русского народа. Для российского общества чужды ценности капитализма, конкуренции, соперничества. Соответственно, российское творчество должно обличать всякое проявление эгоизма, чувства собственной значимости в стремлении к прибыли. Примером может служить авантюрный герой И. Ильфа и Е. Петрова Остап Бендер, который жаждет обогащения, наплевав на всех людей. Читатель, переживая драму его жизни, понимает: когда личное возвышается над общественным, человек теряет себя и растворяется в погоне за примитивной потребностью стать толстосумом.

Творчество должно наглядно показывать, что ожидает человека в том случае, если его эгоистическая воля и страсти возобладают над ним. Эта идея неоднократно подчеркивалась в произведениях Ф.М. Достоевского. Например, Родион Раскольников, одержимый капиталистическим духом конкуренции и борьбы, совершает нравственное преступление. В результате он испытывает адские мучения, чувствует отчуждение от человечества, от своих близких и родных и от жизни в целом. Только через страдание, покаяние, смирение ему удаётся приблизиться к миру в своей душе.

Каждый нравственный человек знает, что ключевой ценностью русского народа является смирение. Увидеть это можно в самом формировании и развитии русского государства. После монгольского завоевания у русских людей был выбор: восстать против завоевателей или смириться, попытаться мирно сосуществовать с ними. Тверские князья пошли по пути восстания против монголов,

московские же князья стали им верно служить и возрождать православие. В результате, тверские князья погибли, Тверь была разорена, а Москва стала центром огромной империи, переняв у монголов их качества (храбрость и верность), которые тем позволили завоевать полмира. Благодаря смирению русский народ смог объединить вокруг себя другие народы, не возвышаясь, а ценя уникальность и неповторимость культуры каждого из этих народов, вбирая их культуры в свою культуру [6, с. 50].

Таким образом, художественное творчество способно сформировать в сознании людей общечеловеческие ценности или разрушить их. Поэтому цель художественного творчества не есть свободное самовыражение личности, а есть процесс приобщения людей к общечеловеческим ценностям, т. е. к ценностям объективным, которые вырабатывались исторически в течение многих поколений. Субъективизм же в творчестве может быть опасен, так как подмена ценностей может привести общество к культурной катастрофе.

В современном же художественном творчестве зачастую пропагандируется гордыня, цинизм, стремление утвердить свою личную волю в ущерб объективным законам общества, тем самым современное творчество, или вернее было бы сказать, антитворчество, идёт против тех ценностей, которые обеспечивают выживание и развитие России. Бороться с антитворчеством должна профессиональная критика, но, к сожалению, сама критика находится под влиянием деструктивных идей, согласно которым в художественном творчестве не должно быть каких-либо канонов, правил и форм; творчество не должно зависеть от каких бы то ни было ценностей, ведь в нём всё относительно и не может быть чёрного и белого: «Общество не должно ограничивать творческое начало, ставить его в ценностные рамки. Иначе это общество останется без духовного двигателя своего развития, а станет лишь обществом производителей, штамповщиков. Нельзя делить все произведения искусства на чёрное и белое. Вполне возможно, что ещё сегодня шокирующий писатель или художник уже завтра будет признан гением своего времени (как, например, Малевич, Пикассо, Дали или наш современник Пелевин). Многие из этих авторов воспринимались в свою эпоху неоднозначно, но сегодня резуль-

тат их творчества признаётся культурной ценностью» [7, с. 38].

Подобные мнения способны оправдать не только надругательство в театральном искусстве над образами героев русского народа, но и шокирующие сцены убийства животных, некрофилию, садизм. Так, некоторые театральные режиссёры не воспринимают всерьёз критические отзывы широкой публики за издевательство над христианскими ценностями, заявляя в интервью, что их спектакли доступны лишь интеллектуальной элите, под которой чаще всего подразумевается либеральная прослойка общества. Причины нападок на христианские ценности могут корениться в существующих на данный момент общественных противоречиях, например противоречиях между классами. Однако процесс общественного развития требует сохранения всего того положительного, что было найдено предшествующими поколениями. Об этом свидетельствует, в частности, Октябрьская революция в России. Несмотря на то что христианская церковь в СССР подвергалась гонениям, в основу кодекса строителей коммунизма легли те же самые христианские заповеди.

Цензура и запреты на творчество воспринимаются творческими людьми как посягательство на конституционное право человека на свободу во всех областях творческой деятельности, указанной в части 1 статьи 44 Конституции РФ («каждому гарантируется свобода литературного, художественного, научного, технического и других видов творчества»).

Возникает вопрос: что делать российскому государству, которое находится в состоянии реальных духовно-нравственных угроз, но не может, согласно той же Конституции РФ, внедрять в обществе духовно-нравственные ценности в качестве официальной идеологии (в части 2 статьи 13 сказано: «Никакая идеология не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной»)?

На сегодняшний день существует нормативно-правовой документ «Стратегия национальной безопасности Российской Федерации» (утв. Указом Президента РФ от 31.12.2015 г. № 683), который предполагает духовно-нравственную безопасность нашей страны (хотя такое понятие в документе отсутствует).

Под духовно-нравственной безопасностью можно подразумевать как сохранение

культурных традиций, так и приумножение культурных ценностей, воспитание личности, опирающейся на традиционные российские ценности, среди которых обнаруживаются «приоритет духовного над материальным, защита человеческой жизни, прав и свобод человека, семья, созидательный труд, служение Отечеству, нормы морали и нравственности, гуманизм, милосердие, справедливость, взаимопомощь, коллективизм, историческое единство народов России, преемственность истории нашей Родины» (п. 78). Данные ценности, перечисленные в Стратегии национальной безопасности, называются не иначе как традиционными российскими духовно-нравственными ценностями, хотя некоторые из них можно понимать в самом широком смысле. Например, существуют либеральные права и свободы человека, в корне противоречащие духовно-нравственным смыслам.

Исходя из логики Стратегии национальной безопасности приобщение к духовно-нравственным ценностям будет осуществляться через систему образования, культурно-просветительскую деятельность, культурно-познавательный туризм, а также через «создание кинематографической и печатной продукции, телерадиопрограмм и интернет-ресурсов» (п. 82).

Как мыслится в идеале, проводниками духовно-нравственного и патриотического воспитания граждан станут, школы, вузы, государственные учреждения культуры. Именно педагоги, специалисты в области истории и культуры, говоря метафорическим языком, «отделят зёрна от плевел», т. е. не пропустят в сознание подрастающего поколения танаталь-ные плоды антитворчества.

Возникает образ человека, являющегося носителем фундаментальных духовных ценностей и традиций, который может «руководствоваться религиозной нравственностью» [8, с. 85], обладая при этом навыками психолого-педагогического воздействия на сознание личности. «Главным регулятором поведения, деятельности, жизненной позиции такого человека должна выступать культура, проявляющаяся в образованности, профессионализме, социально-культурной активности» [8, с. 85]. Он осознаёт, что художественное творчество в целом существует не само для себя, а для того, чтобы сохранить человеческое в человеке, обеспечить выживание и развитие многонационального народа, разре-

шить имеющиеся в обществе и личности противоречия, наконец для того, чтобы очистить души людей от любых разрушающих их человеческую сущность явлений.

Между тем, в условиях современной российской действительности подготовке подобных компетентностных специалистов не уделяется должного внимания. Духовно-нравственному воспитанию не хватает системности, инновационных форм и технологий. Вследствие экономических причин бюджетные места в сфере культуры и искусства ежегодно сокращаются; сокращаются и ставки работников культуры. Про недостаточное финансирование и закрытие бюджетных учреждений культуры (в результате их оптимизации, слабой материально-технической базы, отсутствия средств на ремонт) уже говорится везде, где только можно, начиная от средств массовой информации до научных социально-культурных исследований. Социальный статус работника культуры падает. Таким образом, сфера культуры, находясь в жёстких рамках рыночных отношений, поставлена на грань выживания.

Не стоит уповать на то, что вместо государственных учреждений культуры миссию духовно-нравственного просвещения возьмут на себя коммерческие организации культуры, ориентированные прежде всего на получение прибыли. Их могут не волновать задачи, связанные с удовлетворением познавательных, духовных или эстетических потребностей населения. В итоге они создают далеко не всегда качественные продукты художественного творчества, сбрасывая с себя социальную ответственность за их потребление. Именно в этом смысле деятельность коммерческих организаций культуры является социально паразитической. Так, потакая потребностям молодых людей в немедленном удовлетворении собственных желаний, пропагандируются животные инстинкты. «У творцов потребительского формата нет мировоззрения. Во все их творения, упакованные в сотни форматов, в том числе патриотический и религиозный, вшита одна мысль: «бери от жизни всё». Скорость смены афиш кинотеатров, хит-парадов, поп-звезд позволяет утверждать: работает целая индустрия» [9, с. 96].

Чтобы противостоять танатально ориентированной индустрии досуга с её антитворческими продуктами, Российское государство должно иметь подлинную стратегию духовно-

нравственной безопасности, существующую не только на бумаге, но и реализующуюся в действительности. В противном случае разру-

БИБЛИОГРАФИЧЕСКИЙ СПИСОК

1. Бердяев Н.А. Смысл творчества // Философия творчества, культуры и искусства : в 2 т. М. : Искусство: ИЧП «ЛИГА», 1994. Т. 1. С. 37-342.

2. Платон. Федр // Платон. Сочинения : в 4 т. / под общ. ред. А. Ф. Лосева и В. Ф. Асмуса. СПб. : Изд-во СПбГУ; Изд-во Олега Абышко. 2007. Т. 2. С. 161-228.

3. Трофимов М.Ю. Метафизическое рождение. Омск : Изд-во ОмГУ, 2012. 292 с.

4. Ильина Т.В. История искусств. Западноевропейское искусство: учебник. М. : Высшая школа, 2004. 368 с.

5. Архимандрит Тихон (Шевкунов). Гибель Империи. Византийский урок: сценарий фильма. М. : Изд-во Сретенского монастыря, 2013. 240 с.

6. Смирнов М.Ю., Трофимов М.Ю. Роль искусства в воспитании христианских ценностей в современной России // Актуальные проблемы формирования творческой личности в условиях единого культурного пространства региона: материалы V Всерос. науч.-практ. конф. (Омск, 10 ноября 2016 г.). Омск : ЛИТЕРА, 2016. С. 46-51.

7. Нешатаева В.О. Культурные ценности: цена и право. М. : Изд. дом Высшей школы экономики, 2013. 208 с.

8. Ариарский М.А. Культура и социально-культурная деятельность как движущая сила креативно-информационного общества // Вестн. Моск. гос. ун-та культуры и искусств. 2010. Вып. 1 (33). С. 84-93.

9. Громов О.Н. Влияние современных СМИ на развитие индустрии досуга // Развитие досуговых индустрий: история, теория и практика российских регионов: материалы второго Всерос. науч.-практ. сем. с междунар. участием (Омск, 19 мая 2015 г.). Омск : Изд-во ОмГУ, 2015. С. 90-96.

Трофимов Михаил Юрьевич — канд. филос. наук, доц. кафедры социально-культурной деятельности Омского государственного университета им. Ф.М. Достоевского, [email protected]

шение авторитета фундаментальных духовно-нравственных ценностей приведёт российское общество к деградации и гибели.

REFERENCES

1. Berdyaev N.A. Smysl tvorchestva // Filosofiya tvorchestva, kul’tury i iskusstva : v 2 t. M. : Iskusstvo: IChP «LIGA», 1994. T. 1. S. 37-342.

2. Platon. Fedr // Platon. Sochineniya : v 4 t. / pod obsch. red. A. F. Loseva i V. F. Asmusa. SPb. : Izd-vo SPbGU; Izd-vo Olega Abyshko. 2007. T. 2. S. 161-228.

3. Trofimov M.Yu. Metafizicheskoe rozhdenie. Omsk: Izd-vo OmGU, 2012. 292 s.

4. Il’ina T.V. Istoriya iskusstv. Zapadnoevro-peyskoe iskusstvo: uchebnik. M. : Vysshaya shkola, 2004. 368 s.

5. Arhimandrit Tihon (Shevkunov). Gibel’ Imperii. Vizantiyskiy urok: stsenariy fil’ma. M. : Izd-vo Sretenskogo monastyrya, 2013. 240 s.

6. Smirnov M.Yu., Trofimov M.Yu. Rol’ iskusstva v vospitanii hristianskih tsennostey v sov-remennoy Rossii // Aktual’nye problemy formirovaniya tvorcheskoy lichnosti v usloviyah edinogo kul’turnogo prostranstva regiona: materialy V Vseros. nauch.-prakt. konf. (Omsk, 10 noyabrya 2016 g.). Omsk : LITERA, 2016. S. 46-51.

7. Neshataeva V.O. Kul’turnye tsennosti: tsena i pravo. M. : Izd. dom Vysshey shkoly ekonomiki, 2013. 208 s.

8. Ariarskiy M.A. Kul’tura i sotsial’no-kul’turnaya deyatel’nost’ kak dvizhuschaya sila krea-tivno-informatsionnogo obschestva // Vestn. Mosk. gos. un-ta kul’tury i iskusstv. 2010. Vyp. 1 (33). S. 84-93.

9. Gromov O.N. Vliyanie sovremennyh SMI na razvitie industrii dosuga // Razvitie dosugovyh industriy: istoriya, teoriya i praktika rossiyskih regionov: materialy vtorogo Vseros. nauch.-prakt. sem. s mezhdunar. uchasti-em (Omsk, 19 maya 2015 g.). Omsk : Izd-vo OmGU, 2015. S. 90-96.

Trofimov Mikhail Yurievich — Cand. Sc. {Philosophy}, Ass. Prof. at the Social and Cultural Department at Oms State University, [email protected]

Статья поступила в редакцию 16.10.2017 г.

Концепция психоза: исторические и феноменологические аспекты

Abstract

Историческое развитие концепции психоза и его возрастающая дифференциация от неврозов до современных систем классификации, Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам и International Statistical Первоначально представлена ​​Классификация болезней . В изображении этого развития отражается борьба вокруг клинической значимости концепций, с одной стороны, и их надежности и обоснованности, с другой.До сих пор надежность диагностики в первую очередь улучшалась за счет сосредоточения внимания на внешне наблюдаемых симптомах в связи с выражением лица и поведением. Однако идентификация специфических для болезни симптомов в основном достигается посредством дифференциального описания субъективного опыта. Как этот опыт следует исследовать и оценивать, остается по большей части неясным. Со ссылкой на своего основателя Карла Ясперса феноменологический метод представлен как решающий инструмент для оценки опыта.Показано, что в настоящее время происходит возврат к наследию феноменологии и переформулировка давнего вопроса о специфических симптомах шизофренического психоза. Возрождение исторических знаний и сосредоточение внимания на непосредственных клинических явлениях продолжают служить источником вдохновения для дальнейшего развития современной психиатрии.

Ключевые слова: психоз, невроз, история, феноменология, шизофрения, специфические симптомы

Введение

В начале ХХ века Ясперс ввел в психиатрию феноменологический метод и заложил основы научно обоснованной диагностики и нозологии, которые проникли в современные системы классификации.В Германии феноменологическое направление исследований доминировало до середины 1970-х годов, прежде чем его вытеснила более биологически ориентированная психиатрия. Хотя за последние несколько десятилетий был достигнут значительный прогресс в отношении терапии психических заболеваний (в частности, психозов) и понимания их биологических основ, исследования продолжают явно достигать пределов своих собственных нозологических предпосылок. Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам ( DSM ) и Международная статистическая классификация болезней ( МКБ ) прежде всего способствовали повышению надежности психиатрической диагностики и помогли устранить «вавилонскую путаницу языков». », который преобладал в этой области.Тем не менее, рекомендации, основанные на специфических для заболевания симптомах, по-прежнему необходимы для адекватной систематизации множества неврологических данных, которые варьируются от молекулярной генетики до функциональной и спектроскопической визуализации. В то время как текущая диагностика моделируется на основе симптомов, связанных с самовыражением и поведением, дифференцированная оценка и описание субъективного опыта с течением времени привели к все более сложной и специфической диагностике. Феноменологический метод является предпосылкой оценки патологически измененного опыта.Благодаря включению исторических знаний и постоянному клиническому применению этот метод потенциально может еще больше усовершенствовать и углубить диагностику и клиническую компетентность. 1 , 2 Есть надежда, что нынешний призыв пересмотреть наследие феноменологии придаст новый импульс психопатологическим и биологическим исследованиям. 3 6

В настоящей статье прослеживается историческое развитие понятия психоза до современных классификационных систем.Чтобы оценить значение субъективного опыта в психопатологии и нозологии, за этим последует описание феноменологического метода Карла Ясперса, включая философские корни и рецепцию метода. Статья завершается калейдоскопическим изображением современного значения метода в поиске специфических симптомов шизофрении в положительных, отрицательных, ранних и основных симптомах.

История понятия

Происхождение и попытки дифференциации

В 1841 году Канштатт 7 ввел в психиатрическую литературу понятие психоза, которое он использовал как синоним термина психический невроз . 8 В то время как понятие невроза первоначально использовалось для обозначения всех заболеваний нервной системы, 9 Канштатт, таким образом, подчеркивал психические проявления болезни головного мозга. 10 , 11 В течение значительного времени Feuchtersleben 12 впервые использовал термин психоз в 1845 году. взаимодействие физических и психических процессов.Только в 1891 году Кох 13 сузил широкую концептуализацию психопатии Фейхтерслебена до психопатических неполноценностей , которые он считал в равной степени подверженными врожденным и приобретенным влияниям и которые позже были названы Шнайдером аномальными личностями . 14 Canstatt и Feuchtersleben рассматривали этиологию психозов как лежащую в соматической слабости мозга, с одной стороны, и в психической уязвимости, с другой.Приоритет органической неврологической основы, сформулированной Фридрейхом 15 в 1836 г., объясняет продолжающуюся классификацию психозов как неврозов до конца 19 века. Однако с введением концепции психоза психическая патология стала все чаще рассматриваться как дискретная сущность.

Во второй половине 19 века термин психоз широко использовался, хотя продолжал применяться как синоним таких терминов, как психическое расстройство , психическое заболевание и безумие .В 1859 году Флемминг 16 взял этот термин и использовал его для обозначения как психических расстройств с идентифицируемыми органическими признаками, так и расстройств души, которые, как предполагалось, имели органическую причину. В 1877 г. Флемминг 17 усилил у себя акцентуацию психической патологии, уходящей корнями в органическую. Начнем с того, что нозологический фокус оставался на том, что Мёбиус в 1875 г. назвал эндогенными психозами и охватывал спектр истерии, меланхолии, мании и паранойи. 18 Только в свете этиологических аспектов Мёбиус 19 различал экзогенные и эндогенные психозы в 1892 году.Мёбиус, Крепелин и Ясперс в ранние годы использовали термин экзогенный , чтобы охарактеризовать причинность психического заболевания через любое постороннее влияние, будь то соматическое или психическое по своей природе. Между 1908 и 1918 годами, со своей концепцией экзогенных типов реакций , Бонхёффер 20 , 21 сделал решающий шаг в определении экзогенных. В своем принципе неспецифичности Бонхёффер установил, что психический синдром не специфичен для конкретного физического заболевания, а скорее что множество различных физических заболеваний приводит к очень похожим психическим синдромам.С уравнением 22 экзогенного и соматогенного Бумке в 1924 году термин официально получил значение, которое остается в силе до наших дней. 23

В то время как Мёбиус относил эндогенные психозы к наследственно-дегенеративным причинам, Гризингер еще в 1845 г. описывал психические болезни как заболевания головного мозга. причины или свести переживания пострадавшего человека к соматическим причинам. 24 Со времени работы Шнайдера под эндогенным понимается то, что, хотя соматическая причина психоза не может быть идентифицирована, на основании проявляющейся психопатологии предполагается, что она существует. 25 Kraepelin и Bleuler разделили эндогенные психозы на маниакально-депрессивные и шизофренические расстройства в зависимости от течения заболевания. 26 , 27 Термин шизоаффективный психоз , введенный Казаниным 28 в 1933 г., отражает принятие промежуточных шизоаффективных расстройств, при которых симптомы шизофрении и аффектаВыбор узкой интерпретации шизофрении, сосредоточенной на негативных симптомах, как в случае Крепелина и раннего слабоумия, приводит к расширению шизоаффективного спектра, в то время как широкая концепция шизофрении, принятая Блейлером и Шнайдером, приводит к сужению шизоаффективного спектра. шизоаффективный спектр. 29 Это касается понятия унитарного психоза, концепции, восходящей к немецкому психиатру Целлеру, и модифицированные версии которой продолжают иметь клиническое и концептуальное значение до настоящего времени. 30 Унитарный психоз означает отсутствие психопатологически выявляемых нозологических образований и указывает скорее на большое разнообразие вариаций болезни, которые сливаются во всех направлениях. Таким образом, идея единого психоза противостоит концепции естественных нозологических форм или множественных и различимых психозов, которые имеют индивидуальную симптоматику, этиологию и течение. 31 , 32

В заключение можно сказать, что в случае экзогенных психозов основной интерес представляет соматогенез.Психическая патология остается большей частью неспецифической в ​​этиологии психоза и поэтому не имеет большого значения. В случае эндогенных психозов соматический патогенетический процесс не поддается верификации, но все больше фокусируется на том, что он начинается с Крепелина и продолжается в последовательных Гейдельбергских школах, включая Ясперса и Шнайдера. 26 , 33 В то время как концепция психоза Канштата, Фейхтерслебена и Флемминга подчеркивала психическое проявление невроза органической природы, психическая патология теперь становится проявлением соматической этиологии.Таким образом, понятие психоза сходится с первоначальным значением термина невроз. 34

Влияние концепции невроза

Изменение значения термина «психоз» также произошло в результате изменения концепции невроза, значение которого было изменено на противоположное в результате развития невропатологии и психоанализа. Именно прогресс в области невропатологии и открытие новых соматических патологических причин болезней привели во второй половине XIX века к все большему сужению понятия невроза до чисто психогенных расстройств.Это был период, когда были открыты и описаны, например, слабоумие Бинсвангера , болезнь Пика и болезнь Альцгеймера , рассеянный склероз , нейросифилис , заболеваний щитовидной железы . Такие выражения, как вазомоторный , трофический , травматический , эпилептический или столбнячный невроз , заметно исчезли из неврологической и терапевтической терминологии.В «Руководстве по внутренним болезням» Штрюмпеля от 1887 г. неврозы, наконец, вернулись к определению болезни нервной системы без известной анатомической основы . 35

Однако именно открытия, сделанные в рамках психоанализа, имели решающее значение для изменения значения термина «невроз». Клинические исследования истерии, проводимые французским невропатологом Шарко с 70-х годов XIX века, привели, несмотря на многообразие недостаточно дифференцированных до сих пор симптомов, к установлению отчетливой нозологической единицы.Хотя диагнозы ставились на основании психических симптомов, Шарко предположил дегенеративную этиологию в виде умственной слабости. Напротив, психоанализ Фрейда стал результатом изменения социальных и интеллектуальных условий, которые были сосредоточены на человеке с его / ее социальным участием и биографическим развитием, а также на расстройствах, возникающих в результате этих факторов. 36 В то время как он был вдохновлен работой Шарко, приступая к своим исследованиям истерии, Фрейд 37 (1895) продолжал обрисовывать значение индивидуальной биографии и сексуальности в этиологии истерического невроза.Изменение значения термина «невроз» было завершено, когда после 1924 года Фрейд ( 38 ) перестал использовать термин нарциссический невроз для обозначения психотических заболеваний, таких как раннее слабоумие, паранойя и меланхолия. С тех пор термин невроз сосредоточился на психической патологии и психогенезе. Неразрешенный детский конфликт рестимулируется определенной триггерной ситуацией. Возникающие симптомы рассматриваются как символическое выражение бессознательного интрапсихического конфликта и компромисса между желанием и защитой. 39

Дихотомия невроза и психоза. психиатрической нозологии. В то время как психозы всегда являются результатом соматических заболеваний и, следовательно, представляют собой

процесс , неврозы имеют психологические биографические причины и, следовательно, представляют собой развитие в континууме со здоровьем.За дихотомией процесса и развития последовала дихотомия методов, естественнонаучного причинного объяснения психозов, с одной стороны, и психологического понимания неврозов, с другой. Психозы непонятны, а только объяснимы. Строгое разделение методов способствовало четкой дифференциальной диагностике. Внутри каждой из двух групп была возможна только дифференциальная типология. Schneider 41 позже расширил эту нозологическую дихотомию до триадической системы, более строго различая экзогенный и эндогенный тип.

Своей концепцией Ясперс ввел четкие диагностические различия и потребовал ответственности в отношении методов, примененных впервые в истории психиатрии. 42 Эта концепция дифференциальной диагностики, которая позволяла четко назначать лечебные мероприятия, легла в основу почти устаревшего ныне иерархического принципа Ясперса. Этот принцип был описан Ясперсом в первом издании его « Общая психопатология » в главе, посвященной Классификации психозов : «Патологические симптомы наслаиваются, как луковица, с дегенеративными симптомами (в первую очередь психопатии, но также и маниакально-депрессивный психоз Крепелина). безумие), образуя внешний слой, продвигаясь внутрь к симптомам процесса (шизофрении) и, наконец, самые внутренние слои, включающие органически обусловленные симптомы.Наиболее глубокий слой, достигнутый в ходе рассмотрения отдельного случая, является решающим. То, что сначала кажется истерией, оказывается рассеянным склерозом, подозрение на неврастению оказывается параличом, меланхолическая депрессия — процессом». 40 (p267) Подход Ясперса стал более точным благодаря постоянному обмену идеями со Шнайдером, а позже был расширен за пределы психозов, чтобы включить весь спектр психиатрических нозологий в главу, посвященную Диагностической схеме . 43 (p512) Для Schneider, 41 так же, как и для Huber 44 в наши дни, это был слой с самыми глубокими биологическими корнями в последовательных слоях, психопато-невротический , депрессивно-маниакальный , шизофренического и психоорганического , что имело решающее значение для диагностики и терапии. Текущие версии систем классификации DSM и МКБ продолжают моделироваться — как по своей структуре, так и по критериям диагностического исключения — на основе нозологической иерархии, предложенной Ясперсом и Шнайдером, хотя они больше не пропагандируют иерархию диагнозов.Воздержание от клинического взвешивания отдельных диагнозов в концепции коморбидности только кажется возможным; самое позднее его значение вновь обретается при выборе и взвешивании терапевтических подходов.

Согласно Байеру, 45 , преемнику Шнайдера на посту главы психиатрической клиники Гейдельбергского университета, концепция фундаментальной непостижимости психозов привела к той самой теореме Ясперса, которая направила исследования на биологические рельсы и привела к сегрегации психотерапии. из немецкой психиатрии.Хотя в 1913 г. Ясперс еще признавал значение психоанализа в понимании и лечении неврозов, позднее он все чаще критиковал чрезмерное расширение понятия понимания в случае психозов, а также спекулятивный и идеологический характер развития психоаналитической теории. 46 После Второй мировой войны вне психиатрии были созданы независимые психосоматические клиники. 47 Согласно Гейдельбергской школе, а позднее и Шнайдеру, психотические симптомы были диагностическим признаком биологической этиологии. 41 , , , , , , , , , II ) 50 и Международная статистическая классификация болезней, девятая редакция . 51 Однако это было связано не столько с влиянием Ясперса и Шнайдера, сколько с воздействием психодинамических влияний на американскую психиатрию после Второй мировой войны. 47 Действительно, диагностическая брешь между неврозом и психозом, установленная Ясперсом и Шнайдером, исчезла перед лицом несколько просто сформулированного убеждения, что психозы представляют собой особенно тяжелую форму неврозов и должны рассматриваться как реакции. 52 , 53 Понятие психоза было широко определено и нацелено в DSM-II прежде всего на тяжесть функциональных нарушений, например, на работе, в межличностных отношениях или в уходе за собой.При переходе от Diagnostic and Statistical Manual of Mental Disorders, First Edition 54 к DSM-II концепция невроза использовалась в более инфляционной и, следовательно, более произвольной манере. Ранее независимые конверсионные и диссоциативные реакции были в DSM-II , например, отнесены к рубрике истерический невроз.

Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам, третье издание ( DSM-III ) 55 появился в 1980 году в результате попыток подтвердить различные диагнозы на основе существенных научных данных и, прежде всего, повысить надежность за счет замена предыдущих этиологических предпосылок описательно разработанными, стандартизированными критериями исследования. 56 58 Практически полностью отброшены понятия психоза и невроза. Работая над классификацией Международной статистической классификации болезней , 10-го пересмотра ( МКБ-10 ), Купер 59 (стр. 22) в 1989 г. заброшенный.»

С этого момента существительное психоз ограничивалось формой прилагательного психотик .В 1994 г. в Диагностическом и статистическом руководстве по психическим расстройствам, четвертое издание ( DSM-IV ), 60 в главу Шизофрения и другие психотические расстройства был включен ряд расстройств, при которых преобладают психотические симптомы. Кроме того, другие расстройства, такие как делирий, деменция и большая депрессия, могут сопровождаться психотическими симптомами. Психотическое относится прежде всего к таким симптомам, как бред и галлюцинации. В случае шизофрении , шизофреноформного расстройства , шизоаффективного расстройства и кратковременного психотического расстройства могут возникать дополнительные симптомы, включая дезорганизованное мышление или кататоническое поведение.Диагноз шизофрении в первую очередь ставится на основании нарушений выражения и наблюдаемого поведения. Такие А-критерии, как бред (А1), галлюцинации (А2), дезорганизованное мышление (А3), дезорганизованное/кататоническое поведение (А4) и негативные симптомы (А5), не считаются значимыми, если они не сопровождаются профессиональной или социальной дисфункцией. Таким образом, B-критерий предполагает явные функциональные нарушения. Сосредоточение внимания на наблюдаемых признаках и ограничениях, безусловно, увеличивает согласие между исследователями. 61 , 62 Тем не менее, остается неясным, как исследователь должен исследовать и оценивать субъективные переживания, включая психотические переживания пациента. По мнению автора, следует ожидать потери валидности, когда метод, используемый для оценки субъективного опыта, не осмысливается, разнообразие опыта сводится к критериям, встречающимся в классификационных системах, и поиску общего и конкретные симптомы оставлены. 1 , 2

Феноменологический метод

Философия и психопатология

Феноменология — это исследование и учение о сущности того, что проявляет себя (греч. 006 phainomenon). Этимологическое происхождение термина указывает на то, что сосредоточенность на том, что непосредственно дано, является основой философствования и общей для всех феноменологических подходов. 63 Философски систематическая озабоченность этим термином началась с 64 Феноменологии духа Гегеля в 1807 году.Согласно Гегелю, дух формируется через историю и достигает самосознания через саморефлексию человечества. Разочарование в отношении объема познания, которое можно получить посредством спекулятивного идеализма и романтической метафизики, ведет к четкой ориентации философии на предметы исследования успешных эмпирических наук. Именно на этом фоне Гуссерль 65 основал в 1901 году феноменологию, заявив, что она является фундаментальной наукой. Хайдеггер 66 (стр. 27) позже назвал это развитие в истории философии возвратом «к самим вещам.

В соответствии с концепцией интенциональности Брентано мир для Гуссерля 67 (p154) всегда был сознанием мира. Пытаясь свести термины к «непосредственному переживанию вещей», Гуссерль интересовался не внешними вещами, а появлением вещей в преднамеренно направленном потоке сознания. Исследование непосредственного опыта проводилось с помощью описательного метода , разработанного Гуссерлем.Приоритетность этого метода была сформулирована Гуссерлем в личной беседе с Ясперсом: «вам не нужно знать, что это такое, если вы делаете это правильно». 68 (p327)

Описательный метод Гуссерля был применен в области психопатологии в 1912 году Ясперсом 69 и введен в психиатрию как феноменологическая область исследования . 70 72 Хотя Ясперс также опирался на философские концепции Канта, Дильтея, Дройзена, Шпрангера и Вебера, из которых берут начало дихотомии формы и содержания, объяснения и понимания, развития и процесса, 73 , 74 и хотя исторические корни описания психопатологических явлений можно проследить далеко в XIX веке, 75 именно феноменологический метод представлял собой первичный инструмент для исследования и описания субъективного опыта пациента.В свете психопатологии, в которой ранее доминировали поведенческие наблюдения Крепелина, новаторская сила такого подхода не может быть оценена достаточно высоко. 76 Более поздние разработки в феноменологии, такие как проникновение Гуссерля в сущности или конститутивную феноменологию, получили столь же мало признания от Ясперса, как и введение жизненного мира или экзистенциально-аналитических подходов в психопатологию. 77 , 78 В последующие годы эти подходы продолжали играть второстепенную роль как в клинической практике, так и в исследованиях.

Фундаментальные принципы общей психопатологии Ясперса

Ясперс 40 первоначально отождествлял феноменологию со статическим пониманием , согласно которому исследователь сосредотачивается на поперечном сечении содержания сознания. Это понимание направлено на максимально описательный захват текущего субъективного опыта, как можно более четкое различение переживаний и выражение этих переживаний в недвусмысленных терминах, которые в первую очередь извлекаются из самоописаний пациента.Во-первых, феноменологическое исследование нацелено на непосредственный опыт, потому что увеличение расстояния между исследователем и объектом сознания приводит к снижению достоверности психопатологического понимания. Психиатрические диагнозы, таким образом, основываются не на течении болезни, а — как позже также применялось к Schneider 41 — на перекрестных психопатологических особенностях, например, на наличии симптомов первого ранга в случае шизофрении. Во-вторых, феноменологическое исследование сосредотачивается на форме опыта, т. е. на способе переживания содержания, в то время как само содержание имеет второстепенное значение.Это взвешивание имеет ясные последствия, например, при исследовании психотического опыта. В то время как, например, DSM-IV проверяет причудливое содержание сознания в случае феномена бреда, содержание для Ясперса, а затем для Груле 79 и Шнайдера 41 является не чем иным, как средством для феноменологического исследования. и чрезвычайно трудно оценить с точки зрения достоверности. Таким образом, при исследовании бреда первостепенное значение имеет «как» опыта, т. е. стало ли содержание сознания, понятие (бредовая идея) или восприятие (бредовое восприятие) высоко облеченным значением без какой-либо видимой рациональности. или эмоциональную причину, и убежден ли пострадавший в ее истинности (даже если только временно, как в случае с бредовой идеей).

За статическим пониманием следует генетическое понимание , которое сосредоточено на лонгитюдном разрезе субъективного опыта. Согласно Ясперсу, генетическое понимание — это уже не феноменология, а скорее понимание психологии . Понимание психологии пытается проследить внутреннее развитие личности и показать, как одно психическое состояние отчетливо вытекает из другого. Поэтому первостепенное значение имеют содержания опыта, которые эмпатически сплетаются воедино, образуя внутреннюю биографию.Несмотря на небольшую диагностическую значимость, генетическое понимание направлено на то, чтобы уловить биографическое развитие, которое само по себе представляет собой связное целое; развитие, которое, например, в случае психозов может быть прервано разрывом жизненной линии пациента .

Для Ясперса, рациональное понимание — которое, например, пытается очертить логическую связность бредовой системы с внешней позиции — и герменевтическое понимание — которое пытается выковать смысловые структуры, например, применяя философию или исторический опыт в интерпретации изучаемого случая — постоянное снижение диагностической ценности.В 1959 г. в окончательном издании «Общая психопатология » под редакцией Ясперса 43 сложность феноменологического понимания объяснялась привлечением герменевтического круга . Феноменологическое понимание начинается с помещения себя в мировоззрение психически больного максимально непредвзято и беспристрастно и включает в себя общение и совместную борьбу с психопатологическими понятиями. Оно циркулирует от отдельных содержаний сознания к целому и от целого обратно к индивидууму, чтобы постоянно включать в себя новые наблюдения за поведением.Только благодаря этим сложным круговым движениям понимание обретает точность. Только тогда можно индивидуально взвесить отдельные симптомы и их участие в совокупности переживаний и в биографическом развитии пациента.

В характерной для Ясперса скромной манере он до самого конца продолжал отвергать ссылку на свою книгу как на «крупную работу в области феноменологии» (p42) и констатировал, что «удовлетворительная организация и классификация феноменологических сущностей пока невозможна.Феноменология является одной из основ всей области психопатологии и все еще находится на ранних стадиях». (p51)

Проблемы с приемом Ясперса

В самом первом обзоре Общая психопатология еще в 1914 году Бумке 80 уже признал значение книги для установления научной психопатологии и нозологии . Schneider 81 и Gruhle, 82 , однако, вскоре указали на необходимость многократного чтения книги, чтобы постепенно понять используемые методы и концепции.Барьер приема в Германии рос от издания к изданию, в основном из-за растущего влияния философии. 72

В 1930-е годы Великобритания стала местом убежища для ряда психиатров из континентальной Европы. 83 Майер-Гросс, эмигрировавший из Гейдельберга в Лондон, был знаком с феноменологией Ясперса и требовал от своих сотрудников и студентов точного описания психических явлений. 84 Поэтому еще более удивительно, что, несмотря на преподавательскую деятельность Майер-Гросс, не обнаруживается никаких следов влияния Ясперса.Berrios 52 , 85 и Mullen 86 подозревают, что в дополнение к немецкому языковому барьеру сложность понятий, на которые повлияла континентальная философия, стала центральным камнем преткновения. Первоначально психоаналитическое и все более эмпирико-биологическое направление, принятое в англо-саксонской психиатрии, почти наверняка является еще одной причиной того, что General Psychopathology впервые появилось на английском языке только в 1963 87 — ровно через 50 лет после первого немецкого издания.

В 1967 году в Соединенных Штатах Фиш 88 опубликовал свою книгу «Клиническая психопатология », которая была сильно смоделирована на феноменологическом подходе Ясперса. В то время как Фиш, таким образом, помог противодействовать тому, что можно рассматривать как отсутствие тщательного описания симптомов в американской литературе, чрезмерная философия продолжала препятствовать восприятию Общая психопатология даже после перевода. 89 В 2004 году Hoenig, 90 (p235) , который вместе с Гамильтоном выполнил английский перевод работы Ясперса, сообщил о своем личном опыте получения книги в The History of the English Translation : «Однажды я посетил одну из медицинских школ в Филадельфии, и когда председатель проводил меня к себе в кабинет, я заметил книгу на его полке.Я спросил его, нравится ли ему это. Он сказал полушутя: «Ее никто не читает, но она обязательно должна быть у вас на полке». Конец дискуссии. В Великобритании тоже не все приветствовали книгу. Однажды профессор Стенгель, ведущий психоаналитик, отвел меня в сторону и сказал: «Зачем вы тратите свое время на эту «имперскую психиатрию»?» Крепелин попытался определить специфический симптом, связывающий различные формы раннего слабоумия, симптом, для которого он ввел термин «Zerfahrenheit» (англ.: рассеянность, ветхость, бессвязность). 91 Zerfahrenheit включает в себя формальные расстройства мышления, к которым могут применяться следующие описания: спутанность сознания, расплывчатость, потеря контроля или нарушение мышления вплоть до шизофазии. Описания пациентов Крепелина рассматриваются как весьма дифференцированные, хотя они больше сосредоточены на манифестном выражении, чем на субъективном опыте. 92 Позже Schneider классифицировал Zerfahrenheit как относящийся к диагностически менее убедительным симптомам экспрессии , т. е. нарушениям мимики, жестов, походки, голоса и речи.В отличие от Крепелина Bleuler 93 явно приблизился к опыту пациента. Его знаменитое различение первичных симптомов как выражения подозреваемого соматического заболевания от вторичных симптомов как выражения биографически обусловленной реакции на начало болезни открыло путь к понимающему подходу к пациенту. Однако еще большее значение имело различение Блейлером основных и дополнительных симптомов в соответствии с диагностической ценностью.В то время как дополнительные симптомы, которые включали бред и галлюцинации, рассматривались Блейлером как временные и неспецифические, основные симптомы рассматривались как постоянные изменения личности в целом. Общим для всех основных симптомов было ослабление напряжения ассоциаций .

Впоследствии были предприняты многочисленные попытки выявить специфическую слабость или недостаточность индуцирующие вторичные симптомы. 94 Большинство этих попыток было предпринято немецкоязычными психиатрами, которые были тесно связаны с Гейдельбергской клиникой и ее феноменологическим подходом.Линия традиции растягивается из Berze, 95 Берингор, Berzeer, 96 Berze и Gruhle, 97 Gruhle, 79 Rümke, 98 Conrad, 99 Blankenburg, 100 Mundt, 101 Janzarik, 102 до Gross and Huber, 103 и Klosterkötter. 104 , 105 Со времен Крепелина поиск интегративной концепции, учитывающей разнообразие шизофренических симптомов, был и остается одним из самых центральных вопросов в психопатологических исследованиях. 106

Положительные и отрицательные симптомы

Ясперс считал бесполезным рассмотрение концепций основных расстройств, поскольку они выражали не более и не менее непостижимость психотика. 43 (p486,487) В то же время феноменологическое исследование должно было оставаться ограниченным психопатологическим разрезом, т. е. статичным пониманием с методологической точки зрения. Schneider 41 прямо указал, что его перекрестно оцененные симптомы первого ранга не были идентичны основному расстройству, а скорее представляли собой дифференциально-диагностическую оценку при различении непсихотического расстройства и циклотимии.Он ограничил свои описания ненормальными формами опыта и ненормальными формами выражения . Для Шнайдера внешне наблюдаемые симптомы экспрессии имели наименьшее диагностическое значение. Наиболее значимы в диагностике шизофрении симптомы первого и второго ранга. Феноменологически они понимались как ненормальные переживания, которые, однако, не обязательно должны были присутствовать или проявляться в ходе болезни.

Концепция симптомов первого ранга стала доступной на международном уровне благодаря переводу пятого издания «Клинической психопатологии» на английский язык в 1959 г., 107 через книгу Фиша 88 и благодаря Международному экспериментальному исследованию шизофрении, проведенному Всемирной организацией здравоохранения. Организация. 108 Концепция широко распространена 109 111 как компонент диагностических критериев в DSM-III и МКБ-10 . 112 Диагностическая значимость и специфичность симптомов первого ранга, однако, является предметом постоянных споров, в результате чего создается новый импульс для дальнейшей разработки диагностических критериев. 113 115

Crow’s 116 Упрощение описания шизофрении с точки зрения положительной и отрицательной формы привело, например, к повышенному интересу к патологическому дефициту.Различая первичные и вторичные негативные симптомы, Carpenter et al. 117 подняли давний вопрос о дефиците первичного ядра. Andreasen 118 призывает к исследованию негативных симптомов, которые были описаны Kraepelin и Bleuler как шизофренические основные симптомы и которые до сих пор игнорировались из-за опасений относительно недостаточной надежности. Таким образом, фокус исследований сместился в сторону пациентов с низкими положительными и сильными отрицательными симптомами, к чему стремился Бланкенбург 100 в своем феноменологическом исследовании еще в 1971 году.Для Andreasen and Carpenter 119 и Andreasen, 120 основной интерес представляют расстройства мышления, описанные Bleuler. В качестве первичных симптомов эти расстройства указывают на наличие синдрома неправильного соединения с вовлечением корково-мозжечково-таламо-коркового контура, а также служат дополнением к группе шизофрений, первично определяемых на основании симптомов первого ранга.

Ранняя шизофрения

В англо-саксонской психиатрии термин «феноменология», по-видимому, в первую очередь относится к описанию внешне наблюдаемых симптомов, так что даже субъективное сознание и опыт рассматриваются как элементы естественной среды. 121 Таким образом, при ранней диагностике шизофрении «англо-саксонская школа» предполагает продромальную фазу, которая начинается с начальных изменений в поведении пациента и заканчивается началом первого психотического эпизода. 122 На основании таких неспецифических ранних симптомов маловероятно раннее предсказание шизофрении. 123 , 124 В своем обзоре Cannon et al 125 сообщают о прогностической ценности 30–35 % в группе сверхвысокого риска в течение 1–2 лет.

Так называемая «немецкая школа» опирается на основных дефицитов , 122 концепцию, которая соответствует подходу первичных симптомов. Базовыми симптомами являются нервно-психические нарушения, которые больной сам ощущает и которые можно исследовать с помощью феноменологического метода. 126 , 127 Klosterkötter 128 описали так называемые переходные последовательности в развитии от базовых симптомов к манифестным психотическим симптомам.В 1987 г. Gross et al. 129 объединили ранние симптомы шизофрении в Боннскую шкалу для оценки основных симптомов . В ходе 8-летнего последующего наблюдения за 96 идентифицированными пациентами симптомы первого ранга встречались у 58%, хотя при 23% ложноположительных диагнозов были очевидны возможности для улучшения в отношении специфичности. 130 Прогностическое значение основных симптомов в первую очередь зависит от субъективно воспринимаемых когнитивных феноменов, таких как расстройства мышления или искажения восприятия.Последующие исследования в течение значительно более короткого периода времени, которые были более сосредоточены на нейрокогнитивных показателях и различии между ранней и поздней продромальной фазой, не привели к улучшению прогностической ценности или чувствительности. 131 , 132 Поиск убедительных нейрокогнитивных индикаторов продолжается на международном уровне. 133 , 134

Новый феноменологический подход к основным симптомам

В течение некоторого времени Парнас и др. синдром в виде деперсонализации.Исторические корни этого подхода можно найти в немецкоязычной психиатрии. (В другом месте я попытался с концепцией обсессии в более строгом смысле объяснить основной синдром обсессивно-компульсивного расстройства, используя феноменологический метод. режимы, в которых самость осознает себя: (1) активность самости , (2) единство самости , (3) непрерывность самотождественности во времени и (4) различие себя из внешнего мира .Нарушение одного из этих режимов приводит к типичным формальным расстройствам самосознания. Особое значение Ясперс придавал активности самости. Эта активность сопровождает все мысли, образы, воспоминания, чувства и восприятия, включая восприятия тела, и придает им качество моего , личного . Деперсонализация представляет собой формальное изменение активности самости. При деперсонализации содержание сознания уже не мое, а чужое.Schneider 41 подкрепил точку зрения Ясперса, указав, что в клинической практике нарушается исключительно сознание деятельности — которое он более точно сформулировал как чувство собственного — которое нарушается. нарушение моего ведет к формальной непостижимости содержания сознания.

С точки зрения диагностической оценки Ясперс отождествлял деперсонализацию с «Erlebnis des Gemachten», (p90) , т. е. с впечатлением манипулирования, влияния или руководства со стороны внешнего источника, а Шнайдер идентифицировал нарушение самости с расстройство ipseity, которое он рассматривал как включение и отторжение мыслей.Он сочетал нарушение ипсеита с бредом и галлюцинациями, формируя первые симптомы шизофрении. В интересах ясности диагностики потенциальные переходы, а также различие между первичными и вторичными симптомами были опущены. В своем феноменологическом подходе 1960 года Kisker 138 приписывал совершенно иное значение нарушению ipseity. Он рассматривал внедрение мысли как вторичный симптом первичной аутопсихической деперсонализации . Понятие нарушения ипсейта не установлено в рамках классификации DSM . 2 Появление и изъятие мыслей классифицируются как причудливые бредовые явления, а деперсонализация не считается первичным симптомом. 60 Напротив, Бланкенбург 100 ранее указывал шизофреническое отчуждение как специфический первичный симптом, а Блейлер 139 называл деперсонализацию фундаментальным симптомом шизофрении. Блейлер описывал деперсонализацию в форме транзитивизма, апперсонализации, дефектной ориентации по отношению к собственной личности, в результате чего границы Я воспринимаются как неопределенные, мышление и чувство становятся чуждыми, а среда становится зависимой от собственной личности. собственная воля.Более того, даже бред и галлюцинации можно понимать как отчуждение от содержания собственного сознания. 140

В соответствии с феноменологической традицией Захави и Парнас 141 эксплицитно сосредоточились на концептуализации активности самости как потока сознания, который придает содержаниям сознания их Я-подобный характер. Таким образом, все переживания происходят как самопереживания от первого лица посредством имплицитной дорефлексивной самоцентрированности, которая сопровождает всякое переживание.Основной синдром шизофрении, который считается специфичным как для шизофренического спектра, так и для продромальной шизофрении, описан Parnas et al. самосознания, которое рассматривается как ядро ​​обширного множества представлений пациента о себе. Результатом является отчуждение от собственных мыслей, переживаний и действий; от межличностных взаимодействий; и от собственного тела, а также утрата того, что ранее было самоочевидным, приобретение точки зрения от третьего лица и гиперрефлексивности. 140 Основываясь на этих концептуальных соображениях, Парнас и др. 143 разработали Исследование аномального самоощущения ( EASE ), контрольный список симптомов для полуструктурированного феноменологического исследования симптомов. EASE фокусируется на аномалиях самоощущения в 5 эмпирических областях: (1) познание и поток сознания, (2) самоосознание и присутствие, (3) телесный опыт, (4) демаркация/транзитивизм и (5) экзистенциальное поведение. переориентация.Утверждается, что опытный исследователь EASE способен четко различить монозиготного и дизиготного близнеца больного шизофренией на основе феноменологического исследования собственного опыта. 144

Выводы

Рассмотрение понятия психоза представляет собой конфликтно-заряженную область дихотомий, которые продолжают оставаться весьма актуальными в психиатрической диагностике и нозологии: психоз и невроз, унитарный психоз и множественные психозы, этиологическая и описательная диагностика, формы выражения и формы переживания, первичные и вторичные симптомы, объяснение и понимание, форма и содержание, биологические и феноменологические методы и т. д.Знание исторических концепций может помочь нам лучше понять богатство опыта, который может предложить психиатрия, помимо текущих классификационных систем DSM и ICD . После 30-летнего сосредоточения внимания на установлении диагностической надежности и общего языка, а также на достижениях биологической психиатрии в рамках психиатрических исследований давний вопрос снова всплывает в неизмененной форме: что такое психоз или шизофрения? Путь, который необходимо пройти, чтобы ответить на этот вопрос, проходит не столько через выражение и поведение, сколько через исследование субъективного опыта, подход, который оказался наиболее плодотворным в прошлом.Опыт есть предмет исследования феноменологического метода, применение которого далеко не самоочевидно. Именно в непосредственном клиническом контакте с больным формируется метод, раскрывается его ценность и, в свою очередь, выявляется общее и специфическое для болезни.

Основной синдром шизофрении можно описать как расстройство самосознания. По мнению автора, возрождение феноменологического метода может способствовать повышению качества психиатрической диагностики.Благодаря такому возрождению психиатрическая диагностика вновь соединилась бы с важной частью их истории, а также укоренилась бы в отношении к пациенту, в интересах которого психиатру поручаются задачи проведения исследований и обеспечения лечения.

Острые и преходящие психотические расстройства

1. Всемирная организация здравоохранения. (1992). Международная статистическая классификация болезней и проблем, связанных со здоровьем , 10-я редакция. ВОЗ, Женева.Найдите этот ресурс:

2. Bercherie, P. (1980). Школа д’Ильенау. В Les Fondements de la clinique (изд. Le Seuil), стр. 119–28. Орникар, Париж. Найдите этот ресурс:

3. Meynert, T. (1890). Klinische vorlesungen über psychiatrie auf wissenschaftlichen grundlagen . Braumüller, Вена. Найдите этот ресурс:

4. Фрейд, С. (1917). Метапсихология Ergänzung Zurtraumlehre. В Gesammelte werke . Internationales Psychoanalytischer Verlag, Лейпциг, 1947.Найдите этот ресурс:

5. Крепелин, Э. (1899). Psychiatrie (6-е изд.). Барт, Лейпциг. Найдите этот ресурс:

6. Bleuler, E. (1911). Раннее слабоумие входит в группу шизофрении. In Aschaffenburg Handbuch des Psychiatrie . Deuticke, Leipzig. Найдите этот ресурс:

7. Wimmer, A. (1916). Псикоген синдссигдомформер. В больнице Св. Ганса, юбилейное издание. Гад, Копенгаген. Найдите этот ресурс:

8. Mayer-Gross, W. (1924). Selbschilderungen der Verwirrtheit (Die oneroïde Erlebnisform).Stringler, Berlin. Найдите этот ресурс:

9. Leonhard, K. (1961). Циклоидные психозы: эндогенные психозы шизофренического или маниакально-депрессивного характера. Журнал нервных и психических болезней , 107 , 633–48. Найдите этот ресурс:

10. Казанин, Дж. (1933). Острые шизоаффективные психозы. American Journal of Psychiatry , 13 , 97–126. Найдите этот ресурс:

11. Langfeldt, G. (1939). Шизофрениформные состояния .Издательство Оксфордского университета, Лондон. Найдите этот ресурс:

12. Маньян, В. (1893). Клинические курсы по лечению психических заболеваний . Батай, Париж. Найдите этот ресурс:

13. Легрен, М. (1895). Du délire des dégénérés . Progrés Medical, Paris. Найдите этот ресурс:

14. Samuel-Lajeunesse, B. and Heim, A. (1994). Психозы délirantes aigues. В Encyclopedie de medecin et de chirurgie , 37 230, A10. Editions Techniques, Париж. Найдите этот ресурс:

15.Эй, Х. (1954). Буффе бред и психозы с галлюцинаторными галлюцинациями. В Etudes psychiatriques , Vol. III. Desclée de Brower, Paris. Найдите этот ресурс:

16. Ey, H. (1955). Психозы délirantes aigues (bouffées délirantes aigues, галлюцинаторные психозы aigues, etats oniroides). In Encyclopedie de medecin et de chirurgie , 37 230, A10, стр. 1–6. Editions Techniques, Paris. Найдите этот ресурс:

17. Pull, C.B., Pull, M.C., and Pichot, P. (1987). Французские эмпирические критерии психозов.II-Консенсус французских психиатров и предварительные определения. Encéphale , 13 , 53–7. Найдите этот ресурс:

18. Мецгер, Ж.-Ю. и Вейбель, Х. (1991). Les bouffées délirantes. Конгресс по психиатрии и неврологии французского языка . Массон, Париж. Найдите этот ресурс:

19. Всемирная организация здравоохранения. (1979). Шизофрения: международное последующее исследование . Wiley, Chichester. Найдите этот ресурс:

20. Guilloux, J.(1987). Психозы délirantes aigues. Статут нозологии и эволюция. Revue Française de Psychiatrie , 5 , 9–13. (стр. 608) Найдите этот ресурс:

21. Perris, L. (1974). Изучение циклоидных психозов. Acta Psychiatrica Scandinavica , 253 (Suppl.), 1–75. Найдите этот ресурс:

22. Brockington, I.F., Perris, L., Kendell, R.E., et al. (1982). Течение и исход циклоидных психозов. Психиатрия в медицине , 12 , 97–105.Найдите этот ресурс:

23. Barcia, D. (1998). Циклоидный псикоз (маргинальный псикоз, лихорадка) . Триакастела, Мадрид. Найдите этот ресурс:

24. Strömgren, E. (1963). Шизофрениформный психоз. Acta Psychiatrica Scandinavica , 41 , 483–9. Найдите этот ресурс:

25. Мессич, Дж. и Лин, К.М. (1995). Острые и транзиторные психотические расстройства и синдромы, связанные с культурой. В Комплексный учебник психиатрии (ред.Х. Каплан и Б. Садок) (6-е изд.), Vol. 1, стр. 1049–57. Williams and Wilkins, Baltimore, MD. Найдите этот ресурс:

26. Всемирная организация здравоохранения. (1993). Классификация психических и поведенческих расстройств МКБ-10 – диагностические критерии для исследования, Приложение 2 . Всемирная организация здравоохранения, Женева. Найдите этот ресурс:

27. Кузен, Ф.Р. и Ванель, Дж. М. (1987). Défense et illustration du concept de bouffée délirante aiguë. Information Psychiatrique , 63 , 315–21.Найдите этот ресурс:

28. Американская психиатрическая ассоциация (2004). Практические рекомендации по лечению больных шизофренией. Приложение к Американскому журналу психиатрии , 161 . Найдите этот ресурс:

29. Джаникак, П., Дэвис, Дж., Прескорн, С., и др. (1997). Лечение острого психоза. В Принципы и практика психофармакотерапии (под редакцией П.Г. Яникака, Дж.М. Дэвиса, С.Х. Прескорна и Ф.Дж. Айда) (2-е изд.), стр.110–39. Уильямс и Уилкинс, Балтимор, Мэриленд. Найдите этот ресурс:

30. Роше, Т., Далери, Дж., и Де Виллар, Р. (1995). TroublesPsychotiques Aigus et Transtoires. В Therapeutique psychiatrique (ред. JL Senon, D. Sechter и D. Richard), стр. 797–803. Hermann, Paris. Найдите этот ресурс:

Эрнст Фейхтерслебен отделяет психоз от невроза

            Термин «психоз» был введен в 1841 году Карлом Фридрихом Канштаттом (1807–1852) в его Handbuch der Medizinische Klinik (Bürgy 2008).

            В 1845 году Эрнст Фейхтерслебен (1806–1849) принял этот термин для отделения психического заболевания от «невроза» Уильяма Каллена (1712–1790), который относился к «болезни, которая, как предполагается, возникает в нервной системе и что представляло собой функциональное расстройство без пальпируемых повреждений в структуре частей» (Cullen 1777; Littre 1877). По формулировке Фейхтерслебена, «каждое психическое расстройство подразумевает наличие заболевания в нервной системе, но всякий дефект нервной системы не обязательно сопровождается психическим расстройством» (Pichot 1983).

            В первоначальном определении термин «психоз» имел расплывчатое определение с меняющимися критериями и изменчивыми границами (Ban and Ucha Udabe, 1995). Однако с публикацией классической статьи Карла Ясперса (1983–1969) « Eifersuchtswahn: Entwicklung einer Persoenlichkeit oder Prozess » и концептуальным отделением аномалий развития от последствий болезненного процесса область психозов была однозначно ограничена психическими расстройствами. болезни (Ясперс, 1910).

            Для Ясперса (1913) «психоз» был «результатом болезненного процесса, охватывающего индивидуума в целом, независимо от того, является ли это наследственным заболеванием, начавшимся в определенный период жизни, или ненаследственным заболеванием, которое вызывает вследствие экзогенного поражения». Чтобы квалифицироваться как «психоз», патологический процесс должен быть достаточно сильным, чтобы преобладать над нормальным развитием, и поведение, проявляющееся достаточно отлично, чтобы его нельзя было понять как расширение нормального и/или преувеличенную реакцию на обычный опыт.

            Ясперс (1913) понятие и критерии «психоза» были приняты Куртом Шнайдером (1887-1967), который в своей работе Klinische Psychopathologie (Schneider 1950) отделил «аномалии развития» или «аномальные вариации психической жизни» от «психоз», т. е. «последствия болезни».

            Во второй половине 20 9025-го -го века Фрэнк Фиш в своей «Клинической психопатологии» 1967 года определил психоз как искажение личности в целом с недостатком понимания, созданием ложной среды из субъективных переживаний, грубым нарушением основных влечения, включая самосохранение, и неспособность к разумной социальной адаптации» (Hamilton, 1985).Напротив, в «Энциклопедии психиатрии для врачей общей практики» под редакцией Leigh, Pare и Marks (1972) «психоз» относится к «психическому заболеванию, имеющему тяжелую форму, приводящее к явно нарушенному поведению, которое нельзя понимать как расширение или преувеличение». обыденного опыта и чей предмет не проницателен». В чем-то сходным с определением Ли, Паре и Маркса является определение Всемирной организации здравоохранения в 99025-м -м издании ее «Международной классификации болезней (МКБ)», представленной в 1977 г., в которой «психозы» определяются как «психические расстройства». расстройства, при которых нарушение психических функций развилось до такой степени, что это серьезно препятствует проницательности, способности удовлетворять некоторые обычные жизненные потребности или поддерживать адекватный контакт с обычными жизненными требованиями или поддерживать адекватный контакт с реальностью.”

            Как в DSM-III, так и в DSM-III-R Американской психиатрической ассоциации (1980, 1987) «прямым свидетельством психотического поведения является наличие бреда или галлюцинаций без понимания их патологической природы». Однако отмечается, что «термин «психотический» иногда также уместен, когда поведение человека настолько сильно дезорганизовано, что можно сделать разумный вывод о заметном нарушении проверки реальности».

В МКБ-10 Всемирной организации здравоохранения (1990) термин «психоз» сохранен, но преднамеренно оставлен без какой-либо попытки определения.

Каталожные номера:

Американская психиатрическая ассоциация. Диагностическое и Статистическое Руководство по Психическим Расстройствам. Третье издание. (DSM-III). Вашингтонская американская психиатрическая ассоциация; 1980.

Американская психиатрическая ассоциация. Диагностическое и Статистическое Руководство по Психическим Расстройствам. Третье издание — исправленное. (DSM-III — R). Вашингтонская американская психиатрическая ассоциация; 1987.

Ban TA, Ucha Udabe R. Clasificacion de Los Psicosis.Буэнос-Айрес: редакция Салерно; 1995.

Бюрдь М. Концепция психоза: исторические и феноменологические аспекты, Schizophr Bull 2008; 34: 1200-10.

Каллен В. Первые практические занятия по физике. Эдинбург: Кинкейд и Крич; 1777.

Фиш Ф. Клиническая психопатология. Бристоль: Райт; 1967.

Гамильтон М., изд. Клиническая психопатология Фиша. Бристоль: Райт; 1985.

Ясперс К. Eifersuchtswahn: Entwicklung einer Persoenlichkeit oder Prozess.Zeitschrift fure die Gesamte Neurologie und Psychiatrie 1910; 1: 567-637.

Ясперс К. Allgemeine Психопатология. 1 Ауфл. Берлин/Хайдельбег: Springer; 1913.

Leigh D, Pare CMB, Marks B, редакторы. Энциклопедия психиатрии. Воро: Хоффман Ла Рош; 1972.

Littre E. Dictionnaire de la Langue Francaise. Париж: Hachette & Cie; 1877 г.

Пихот П.А. Век психиатрии. Париж: Издания Роджер; 1933 год.

Шнайдер К.Клиническая психопатология. Штутгарт: Тиме: 1950.

Всемирная организация здравоохранения. Международная классификация болезней. Редакция 1975 года. Женева: Всемирная организация здравоохранения; 1977.

Всемирная организация здравоохранения. Международная классификация болезней. Редакция 1989 года. (Черновик для полевых испытаний, февраль 1990 г.). Женева: Всемирная организация здравоохранения; 1990.

 

26 июля 2018 г.

Исчезает ли шизофрения? Взлет и падение диагностики функциональных психозов: эссе | BMC Psychiatry

Термин «психоз» используется для обозначения психических расстройств, при которых резко нарушается проверка реальности [1–3].Психотические симптомы проявляются в виде различных сочетаний бреда, галлюцинаций, дезорганизованного мышления и резко дезорганизованного или кататонического поведения. Негативные симптомы – снижение эмоций, интересов, воли и социального участия – также распространены, однако неспецифичны [1, 4, 5]. Органические нарушения в головном мозге вследствие инфекции, новообразования, сосудистых заболеваний, токсических веществ, аутоиммунных, дегенеративных заболеваний, эндокринных заболеваний, нарушений обмена веществ и черепно-мозговых травм иногда могут провоцировать психотические симптомы.При отсутствии таких причин используется термин функциональный психоз [6]. Категорийный диагноз функциональных психозов строится на субъективных взглядах влиятельных специалистов и уже давно включает четыре основные группы [6–8]:

  1. 1.

    Аффективные психозы или психотические аффективные/аффективные расстройства с подгруппами

    • психотическая депрессия – при депрессивном (униполярном) или биполярном настроении/аффективном расстройстве

    • психотическая мания или гипомания

    • психотическое биполярное смешанное состояние, т.е.е. психотические симптомы в сочетании со смесью маниакально-гипоманиакальных и депрессивных симптомов

  2. 2.

    Шизофренические психозы или шизофрения, с подгруппами

    Если психотические симптомы присутствуют в течение менее одного месяца, в МКБ-10 [9] используется термин «острый шизофреноподобный психоз» и «кратковременное психотическое расстройство» в DSM-5. [1].Если общая продолжительность болезни составляет менее шести месяцев, в DSM-5 используется термин «шизофреноподобный психоз». Типичная клиническая картина состоит из причудливых бредов и/или галлюцинаций, когда сознание ясное и отсутствуют явные аффективные симптомы. Как только картина отклоняется от этого, трудно отличить шизофрению от других функциональных психозов.

  3. 3.

    Шизоаффективные/циклоидные/реактивные/полиморфные психозы,

    я.е. сочетание аффективных и психотических симптомов, когда последние четко отличаются по протяженности, типу или длительности от того, что обычно при аффективных психозах.

  4. 4.

    Бредовые/параноидные психозы,

    я. е. психозы с не причудливым бредом, обычно о преследованиях или телесных расстройствах, без других явных психических симптомов.МКБ-10 различает острое преходящее и стойкое бредовое расстройство.

В руководствах по диагностике последние три категории включаются в «психотические расстройства», поскольку психотические симптомы всегда присутствуют при постановке диагноза. При аффективных/аффективных расстройствах не всегда присутствуют психотические симптомы. Однако, когда они есть, расстройство, конечно же, является психотическим расстройством и может быть хроническим. Поэтому граница между «психотическими расстройствами» и «аффективными психозами» является искусственной.

Десять тем, имеющих отношение к диагностике психозов

Функциональные психозы – подвижные границы между диагнозами

Возникновение и распределение описанных выше групп менялись в зависимости от времени, места и мнений специалистов. Например, в 1990 г. Дер, Гупта и Мюррей [10] опубликовали в журнале Lancet статью под заголовком «Исчезает ли шизофрения?» Число первых госпитализаций пациентов с диагнозом шизофрения, шизоаффективный и параноидальный психоз в Англии и Уэльсе снизилось примерно на 50 % с середины 1960-х до 80-х годов.Это не было связано ни с увеличением числа других диагнозов, ни с увеличением числа пациентов, получавших амбулаторное лечение. Авторы предположили, что имело место реальное снижение частоты психотических расстройств.

Лейк и Гурвиц [11] позже утверждали, что распределение диагнозов также изменилось за последние 70 лет. Они отметили, что у большинства психотических пациентов была диагностирована шизофрения с 1930-х по 60-е годы. В 1970–1990-х годах произошел сдвиг в сторону равного распределения шизофрении, шизоаффективных расстройств и аффективных психозов, тогда как в 2000-е годы наиболее частой группой стали аффективные психозы.Авторы представляли, что понятия шизофрении и шизоаффективного психоза могут исчезнуть, и полагали, что это будет выгодно больным [8, 11].

Шизофрения – ошибочный диагноз?

В DSM-III [12], МКБ-10 [9] и DSM-IV [13] по-прежнему выделяют три основные группы шизофрении – параноидную, гебефреническую/дезорганизованную и кататоническую. Fink и другие [14–16] уже давно утверждают, что концепцию кататонии следует отделить от шизофрении, поскольку она в основном наблюдается при основных нарушениях настроения и органических расстройствах головного мозга.Лейк [17] выдвинул гипотезу о том, что грандиозность и чувство вины вызывают паранойю, поэтому параноидальная шизофрения является психотическим расстройством настроения. Тогда остается только гебефреническая или дезорганизованная шизофрения. Однако позже Лейк [8] подробно рассуждал о том, что шизофрения является «неправильным диагнозом». Он утверждает, что большинство пациентов, которым его научили верить, страдали шизофренией, страдали психотическими расстройствами настроения, а остальные имели скрытые и невыявленные органические причины. Он обобщил мнения влиятельных специалистов [8].Некоторые разделяют его точку зрения, и мой собственный опыт показывает, что он может быть прав в большинстве своих аргументов.

Термин «шизофрения» – время перемен?

Шизофрения стала стигматизирующим термином. Поэтому в Японии (2002 г.) и Южной Корее (2012 г.) шизофрению переименовали, что снизило стигматизацию и улучшило общение с больными [18–20]. В сознании молодых японцев шизофрения прочно ассоциировалась с «преступностью», и с новым названием это сократилось [20].Другие также считают, что пришло время заменить этот термин [21], поскольку он уводит мысль от других аспектов, кроме лечения нейролептиками. Особенно это касается лечения нарушений настроения, которые могут маскироваться психотическими симптомами [22]. Настроение и мышление всегда связаны, и расстройство настроения занимает центральное место в психозе. Это было признано с древности. Однако с конца 1800-х это было омрачено преобладающим акцентом на нарушении мышления.Как будет показано далее, история показала, что это было неблагоприятным, поскольку приводило к недооценке эмоциональной жизни и настроения [8].

Мания, меланхолия, унитарный психоз, несколько психозов – от античности до 1900-х годов

Великие диагностические категории прошлого возникли в греческой древности, и ранние концепции мании и меланхолии включали в основном все состояния, описываемые как функциональные психозы с 1800-х годов [7, 23]. Со второго века нашей эры было известно, что мания и меланхолия часто были двумя аспектами одной и той же болезни, а с 1600-х годов были описаны маниакально-меланхолические (позже маниакально-депрессивные или биполярные) смешанные состояния [23].Предполагалось, что в основе всех функциональных психозов лежит некая общая патология, и в первой половине 1800-х гг. появилось учение об «унитарном психозе» [2, 24].

Таким образом, с древних времен нарушение настроения и энергии рассматривалось как центральная часть функциональных психозов. Однако со второй половины 1800-х годов идея унитарного психоза отошла на задний план. Это произошло после того, как Вильгельм Гризингер (1817–1868 гг.) изменил свою точку зрения и вместе с Людвигом Снеллом (1817–92 гг.) и Бенедиктом Морелем (1809–73 гг.) активно выступал за другие психотические заболевания в дополнение к психозу при меланхолии, мании и смешанных состояниях, хотя хронические и инвалидизирующие формы их были известны с древности [8, 24].Карл Людвиг Кальбаум (1828-99) и его ученик Эвальд Хеккер (1843-1909) описали в 1860-70 годах вариант психоза, гебефрению, у молодых людей, развитие которых в детстве чаще всего было несколько замедленным [25]. Однако, хотя они считали, что может быть различная этиология, отправной точкой было расстройство настроения: болезнь прогрессировала «от меланхолии к мании, к спутанности сознания, а затем к слабоумию» [14, 26].

Кальбаум также описал кататонию [27], т.е. е. выраженные двигательные нарушения при психозах, от полной пассивности (ступора и мутизма) до странных движений, поз и выраженного беспокойства (возбуждения) [14, 16].Однако «эта небольшая монография была, конечно, не попыткой описать новое заболевание, а навести порядок в запутанном поле аттонитовой меланхолии» [7]. Описаны и другие типы психоза, особенно периодическое и циркулярное помешательство, психоз с аменцией/спутанностью и параноидное слабоумие.

Таким образом, в конце 1800-х годов многие специалисты считали, что существует несколько различных психотических заболеваний, в то время как другие, такие как Густав Шпехт (1860–1940), продолжали считать, что все функциональные психозы происходят от ненормального аффекта [8].

Раннее слабоумие/шизофрения и маниакально-депрессивный психоз – дихотомия

Поворотный момент наступил в 1899 г., когда Эмиль Крепелин (1856–1926) представил свою дихотомию. Он сгруппировал гебефрению, кататонию и параноидную деменцию (которую он сам описал) в раннее слабоумие. В состав маниакально-депрессивного помешательства включали меланхолию, манию, маниакально-меланхолические смешанные состояния, периодическое и циркулярное умопомешательство, аменционно-спутанный психоз и паранойю [6, 28]. Концепция Крепелина о маниакально-депрессивном расстройстве была широкой.Его концепция раннего слабоумия была узкой из-за критерия течения, ведущего к психической инвалидности. Меланхолический и маниакальный синдромы не были ни включены, ни исключены [6].

Со временем Крепелин усомнился в своей дихотомии, и в 1920 г. он писал: «Становится все более очевидным, что мы не можем удовлетворительно различить эти две болезни, и это наводит на мысль, что наша формулировка проблемы может быть неверной. [8, 29]. Однако самокритичность старшего Крепелина была мало замечена, тогда как раздвоенность младшего привлекала своей простотой.В настоящее время в сознании специалистов установлен ментальный «брандмауэр» между ранним слабоумием и маниакально-депрессивным помешательством [14].

В 1911 г. Пауль Ойген Блейлер (1857–1939) ввел термин «шизофрения» вместо раннего слабоумия, заметно расширил понятие и усилил «брандмауэр». Он описал «базовые или фундаментальные» нарушения, которые он имел в виду как патогномоничные для шизофрении, тогда как бред и галлюцинации были «дополнительными» симптомами [6]. Однако его «базовые или фундаментальные» нарушения пересекаются с более поздней концепцией «негативных симптомов» [5], которые также могут быть обусловлены депрессией [4, 5, 8, 30], и включают «формальные расстройства мышления», которые могут также быть из-за богатого ассоциативного мышления при биполярном расстройстве [8].Bleuler включил в свои критерии возможность меланхолического, маниакального и кататонического синдромов [6] и прямо заявил, что диагноз маниакально-депрессивного помешательства следует ставить только после исключения шизофрении [31]. Расширенную концепцию шизофрении Блейлера иллюстрирует цитата из его учебника 1924 года [32]:

«К шизофрении относятся многие атипичные меланхолии и мании других школ (особенно почти все «истерические» меланхолии и мании), большинство галлюцинаторных спутанностей, многое из того, что в других местах называется аменцией (…), часть форм, относящихся к острому делирию, двигательный психоз Вернике, первичные и вторичные деменции без особых названий, большинство паранойй других школ, особенно все истерические помешательства, почти все неизлечимые «ипохондрии», некоторые «нервные люди», компульсивные и импульсивные пациенты.

В 1939-59 годах «брандмауэр» был дополнительно усилен Куртом Шнайдером (1887–1967). Он перечислил симптомы «первого ранга» — галлюцинации и бред, которые, как он имел в виду, характерны для шизофрении, особенно переживания влияния и разговоров с ними или о них [6]. Таким образом, он подчеркивал то, что Блейлер относил к дополнительным симптомам, и писал: «Когда любой из этих видов переживаний бесспорно присутствует и не может быть обнаружено никакого соматического заболевания, мы можем поставить окончательный клинический диагноз шизофрении» [31, 33]. .К симптомам «второго ранга» он отнес депрессивные и эйфорические изменения настроения. Ни Блейлер, ни Шнайдер не использовали критерий течения Крепелина, тогда как оба основывали дифференциальную диагностику на иерархическом принципе Карла Ясперса (1883–1969): после органических симптомов следуют шизофренические/психотические симптомы, которые предшествуют аффективным и невротическим/личностным симптомам [6]. ]. Значение аффективных симптомов было сильно занижено.

Гипотезы Зигмунда Фрейда (1856–1939) предлагали объяснения и надежду на лечение.В своем обзоре кататонии Макс Финк писал: «Образ раннего слабоумия как болезни мозга был заменен образом дезорганизации, вызванной детскими переживаниями и воспоминаниями, лучше всего облегчаемой индивидуальным психоанализом — философией, с энтузиазмом воспринятой Паулем Юджином Блейлером». 14]. Поэтому важно было поставить ранний диагноз. Например, в учебнике Lewis & Piotrowski (1954) написано, что «даже след шизофрении есть шизофрения» [31]. Все это сделало понятие шизофрении обширным и нечетким – как это и происходит до сих пор [8].

Психозы между шизофренией и аффективным психозом

Несколько влиятельных психиатров пытались компенсировать «брандмауэр», определяя расстройства со смесью шизофреноподобных и аффективных симптомов [6], и появилось несколько терминов для перекрывающихся синдромов.

Американский психиатр Джейкоб Касанин (1897–1946) ввел в 1933 г. термин «шизоаффективный психоз» применительно к девяти пациентам, у которых ранее диагностировали раннее слабоумие/шизофрению [6, 34].Лейк [8] считает, что этим пациентам сегодня поставили бы диагноз психотического расстройства настроения. В DSM-IV и DSM-5 шизоаффективное расстройство используется, когда бред или галлюцинации длятся как минимум на две недели дольше, чем очевидные аффективные симптомы. В МКБ-10 диагноз зависит от «приблизительного баланса» между количеством, тяжестью и продолжительностью шизофренических и аффективных симптомов. Отсюда, очевидно, трудно провести различие между шизоаффективным и аффективным психозом.

Норвежский психиатр Габриэль Лангфельдт (1895–1983) наблюдал в 1920–30-х годах аналогичную группу пациентов, которую он назвал шизофрениформным психозом [6]. Однако последующее изучение историй болезни показало, что большинство его пациентов страдали аффективными расстройствами [35]. Этот термин существовал в МКБ-8 (1967 г.) и МКБ-9 (1978 г.), но был удален в МКБ-10 (1993 г.), тогда как он остается в системе DSM.

Немецкие психиатры Карл Клейст (1879–1960) и Карл Леонхард (1904–88) описали сходные синдромы в первой и середине двадцатого века.В связи с циклическим течением они ввели термин циклоидный психоз. От своих предшественников моторного и тревожного психозов Вернике (1848-1905) выделил три перекрывающихся формы: моторный психоз, психоз спутанности и тревожно-приподнятый психоз [6, 36-38]. Эти названия указывают на нарушение двигательной активности (от сильного возбуждения до малоподвижности, т. е. по типу кататонии), спутанность сознания и эмоциональный хаос как на признаки. Послеродовой психоз стал «флагманом» для этого диагноза [39]. Итальянско-шведский психиатр Карло Перрис (1928–2000) расширил работы Клейста и Леонгарда [6, 40] и подчеркнул важность ответа на электрошоковую терапию и литий.

Соответствующие синдромы в Дании и Норвегии часто называли психогенными или реактивными психозами [41, 42], последний когда-то был наиболее частым диагнозом психоза в Норвегии [6] благодаря влиянию психиатра Нильса Реттерстоля (1924–2008). . К наиболее тяжелым формам приравнивался синдром с множеством названий: мания колоколов, тяжелый делирий, острый делирий, делирийная мания, острый смертельный психоз и летальная/злокачественная кататония [16, 43–45]. Так, датский психиатр Эрик Стрёмгрен (1909-1993) в главе, посвященной реактивным психозам, писал [46]: «При малейших признаках состояния, переходящего в опасный для жизни острый делирум (…), показано лечение электрошоком. указано.

В МКБ-10 [9] для описанных выше синдромов был выбран новый термин острый полиморфный психоз из-за разнообразных и часто резко меняющихся симптомов. Он отнесен к главе F2 психотических расстройств. Однако он имеет много общего с аффективным психозом и также может рассматриваться как подгруппа биполярного расстройства. Так, шведский психиатр Ян-Отто Оттоссон в своем учебнике с 1983 по 2015 год использует циклоидный синдром как синоним полиморфного психоза и классифицирует его как вариант биполярного расстройства [47].

Термины «параноидный психоз» и «параноидная шизофрения» часто используются взаимозаменяемо, причем последний предпочтительно используется на более поздних стадиях болезни или при наличии галлюцинаций [6]. Однако за бредом преследования и телесным бредом всегда следует подозревать скрытое расстройство настроения [17, 22].

Критики экстенсивной концепции шизофрении – к современной диагностике

Экстенсивная концепция шизофрении подвергалась все большей критике, особенно в США. Например, Поуп-младший и Липински-младший [31] писали: «…большинство так называемых шизофренических симптомов, взятых по отдельности и в поперечном разрезе, имеют на удивление мало, если вообще имеют, продемонстрированную достоверность в определении диагноза, прогноза или ответа на лечение при психозе… чрезмерное доверие только к таким симптомам приводит к гипердиагностике шизофрении и гиподиагностике аффективных заболеваний, особенно мании.Это ставит под угрозу как клиническое лечение, так и исследования».

В 1980 году эта критика была учтена в DSM-III [12]. Иерархия Ясперса была перевернута путем создания критериев исключения депрессивных и маниакально-гипоманиакальных симптомов для шизофрении, и было подчеркнуто, что неконгруэнтные настроению психотические симптомы, такие как бред и галлюцинации о преследовании и влиянии, могут возникать при аффективных расстройствах.

Однако за пределами США диагностической системой была МКБ-9 1978 г., которая для шизофрении была идентична МКБ-8 1969 г. [6], построенная на критериях Блейлера и Шнайдера.Например, в 1981 г. норвежский директор по здравоохранению писал [48]: «При дифференциальном диагнозе естественно подчеркивать основные шизофренические симптомы, тогда как такие симптомы, как меланхолиформная депрессия или маниформное возбуждение, имеют меньшее значение в пользу диагноза маниакально-депрессивного психоза». . Однако в 1993 г. МКБ-10 [9] также включила аффективные синдромы в качестве критериев исключения шизофрении.

Аффективные симптомы часто трудно распознать

Образование, опыт и предубеждения клинициста имеют решающее значение для постановки диагноза [49].Так, ссылаясь на исследования специфичности симптомов Блейлера, Андреасен и Акискал [30] писали: «Обычно клиницисты решали, что у пациента шизофрения или депрессия, и затем соответственно характеризовали его аффект». Когда психолог Арнхильд Лаувенг [50] запоминает «… большую серость… как мир потерял свои краски, и я боялась умереть», она думает, что это должно быть «аффективное уплощение» и «продромальный синдром», фразы, которые она выучила. иметь отношение к шизофрении.Однако такие симптомы указывают и на тяжелую депрессию, а «аффективное уплощение» часто выражено при аффективных расстройствах [4, 5]. «Продромальный синдром» также не является специфичным для шизофрении. Оно может развиваться по разным направлениям, чаще всего до непсихотического расстройства настроения [51]. Lauveng [50] также описывает фазу, совместимую с гипоманией, предшествующую ее психозу, что указывает на расстройство настроения.

Патологическая депрессия — это не обычная грусть, а душевная боль, а часто и физическая боль [22], с особым качеством, которое не может быть полностью определено [7, 52].Следовательно, «клинические расстройства аффекта боролись за признание», и страдающие ими часто «неспособны вести себя как рациональный наблюдатель» [7]. Пациент может отрицать депрессию, и клиницист может в конечном итоге охарактеризовать настроение пациента как «нейтральное». Пациент не обязательно выглядит депрессивным и может даже казаться живым, если у него биполярное расстройство или темперамент. Депрессия может стать более очевидной, когда психотические симптомы уменьшатся, однако тогда ее можно объяснить как «постпсихотическая депрессия».Мысли и эмоции всегда смешиваются, и психоз с «нейтральным» настроением кажется антиинтуитивным.

Многие слова и фразы использовались в диагностических критериях патологической депрессии – печальный, дисфорический, депрессивный, унылый, подавленный, подавленный, унылый, безнадежный, раздражительный, испуганный, встревоженный, встревоженный, обескураженный, безразличный, потеря удовольствия/наслаждения, потеря интереса [6]. Однако ни один из них не является полностью адекватным. «Венские критерии исследования» Бернера [6] основаны на объективных признаках – изменениях аффективности, эмоционального резонанса, пассионарности и биоритма – напоминающих «негативные симптомы».Ангедония занимает центральное место в депрессии [7], как и нарушение самоуважения, самооценки, любви к себе и самосохранения [52]. Самоубийство часто является единственным выходом из безумной безнадежности, эмоциональной боли, руминативного наводнения и (почти) психотической соматизации [22, 53].

В будущем – DSM-5, континуум, спектр, размеры, генетика, патология

В МКБ-10 кататония кратко упоминается в разделе «Другие неорганические психотические расстройства», однако без диагностических кодов. В DSM-IV можно было добавить кататонию в качестве спецификатора для других диагнозов, кроме шизофрении, но опять же без кодов.Следовательно, это мало повлияло, потому что «в каком-то смысле болезнь не существует, пока мы не согласимся с тем, что она существует — воспринимая ее, называя и реагируя на нее» [54]. Однако в DSM-5 [1], по-видимому, повлияла группа Финка [14] — кататония имеет отдельную главу с диагностическими кодами (хотя и помещена под заголовком «Расстройства шизофренического спектра и другие психотические расстройства»). Это важно, поскольку кататония часто требует других вариантов лечения, чем шизофрения и другие психозы [16, 55, 56].Лейка и Гурвица [8, 11, 17], похоже, тоже прислушались — в DSM-5 подгруппы шизофрении убраны. Более того, психотические симптомы описаны в отдельной главе, независимой от конкретных категорий (хотя и это тоже в разделе «Расстройства шизофренического спектра и другие психотические расстройства»). Таким образом, больше нет психотических симптомов, характерных для шизофрении или других расстройств. Аффективно-аффективные синдромы по-прежнему имеют приоритет при дифференциации аффективных психозов и так называемых психотических расстройств или неаффективных психозов.

Работы по диагностике психозов, по-видимому, имели сомнительную ценность. «Вавилон различных формулировок в психиатрической диагностике» (Brockington et al., 1978) побудил к разработке компромиссных систем классификации… Компромиссный характер этих больших диагностических систем делает их непригодными для психиатрических исследований», Berner et al. [6] писал в 1983/1992 гг. Они выступали за полидиагностический подход, однако ни один из этих подходов, по-видимому, не внес большого вклада [57]. Кремер и др.[58] подчеркнули, что «…попытки повысить надежность путем простого переопределения диагностических категорий обречены на провал». Йоханнессен и Макгорри [51] утверждали, что «психические расстройства в целом и психотические расстройства в частности не являются статичными, четко очерченными заболеваниями… синдром состояния… время для более устоявшихся понятий, таких как шизофрения, истекает». Рабочая группа DSM-5 Psychotic Disorders писала [59]: «Появляется все больше свидетельств того, что категорический диагноз шизофрении и других психотических расстройств способствует отсутствию прогресса.”

Соответственно, визуализация мозга [60–62] и морфологические [63, 64] исследования показывают перекрывающиеся результаты для шизофрении и биполярного расстройства. Существует также заметная генетическая корреляция между шизофренией, биполярным расстройством и большим депрессивным расстройством [65], хотя, вероятно, также существуют генетические локусы, специфичные для каждого расстройства [66], и клинические варианты бесчисленны. Тесли и др. [67] находят поддержку «модели плавающего континуума, а не отдельных диагностических объектов». Они включают аффективные психозы в «один общий широкий спектр психозов», что соответствует множеству общих черт в описаниях разных психозов [8].Тимоти Кроу [68, 69] на протяжении более 30 лет приводил доводы в пользу «континуума, простирающегося от униполярного, через биполярное аффективное заболевание и шизоаффективный психоз, до типичной шизофрении с возрастающей степенью дефекта».

Van Os и Kapur [70] предложили классифицировать психоз по пяти параметрам (положительные симптомы), негативные симптомы, нейрокогнитивные изменения, манию и депрессию, в дополнение к категории диагноза. На мой взгляд, моторные и вегетативные симптомы следует рассматривать как отдельные измерения.По словам Инзела [71] из Национального института психического здоровья, новый подход, критерии исследовательской области (RDoC), «уже освобождает исследователей от жестких границ категорий, основанных на симптомах». RDoC предполагает связь нейробиологических данных (гены, молекулы, клетки, цепи, физиология) с поведением, самоотчетами и эффектами лечения независимо от заранее определенных категорий, чтобы найти новые сочетания или измерения с большей достоверностью [64].

Лечение – раннее и для разных диагностических категорий

Для разных диагностических категорий могут быть показаны различные варианты лечения.При лечении отдельного пациента нельзя полагаться на различия в частоте ответов между группами. Хотя нейролептики обычно являются препаратами первого выбора при психозах, их часто бывает недостаточно [72]. Более того, они могут индуцировать эффект «антирадости жизни» [73] или синдром дефицита, напоминающий негативные симптомы [74], и в долгосрочной перспективе нести риск позднего психоза [22, 75] и снижения частоты функциональных ремиссий. [76, 77]. Антидепрессанты могут уменьшать негативные симптомы [78] и суицид при шизофрении [79, 80], а в одном исследовании уменьшать переход к психозу у субъектов с высоким риском больше, чем нейролептики [81], что согласуется с тем, что психотические переживания являются главным маркером аффективной дисрегуляции [81]. 82].Ответ на литий может быть определен только путем проб и ошибок через диагностические границы [22, 83, 84], в соответствии с Gualtieri [85]: «Тем не менее, у людей с умственной отсталостью, как и у других классов пациентов, может быть достигнут успех. с литием, когда ни одно другое лекарство не помогло, и в необычных условиях, при которых трудно предсказать вероятный ответ». Электросудорожная терапия может быть показана практически при всех тяжелых психотических состояниях, независимо от диагноза [86–88].

Хроничность и самоубийство оправдывают классический вопрос о контроле качества: «Правильно ли было сделано и правильно ли было сделано?» [89].Несмотря на ограниченную эффективность доступных вариантов лечения, все методы должны быть рассмотрены как можно скорее, потому что психотические или близкие к психотическим состояниям в целом более серьезные риски, чем риски пробных методов лечения [90, 91]. Диагностические ярлыки психотических расстройств, особенно шизофрении и параноидального психоза, могли быть препятствием для других вариантов лечения, кроме нейролептиков [49, 72].

Исчезает ли шизофрения? Взлет и падение диагностики функциональных психозов: эссе

Исчезает ли шизофрения? Взлет и падение диагностики функциональных психозов: эссе

Пер Бергсхольм*

Отделение психиатрии, Окружная больница общего профиля Фёрде, а/я 1000, 6807, Фёрде, Норвегия


Категорийный диагноз функциональных психозов основывается на взглядах влиятельных специалистов.До второй половины 1800-х годов концепции мании и меланхолии греческой античности включали в основном все функциональные психозы. Нарушение настроения и энергии были центральными симптомами, преобладало представление об унитарном психозе. С 1900-х годов за этим последовала дихотомия между шизофренией и аффективными психозами и расширение концепции шизофрении. Аффективные симптомы резко снижены. Было описано много психозов со смешанными чертами, и в настоящее время уже давно существуют четыре основные категории функциональных психозов — аффективные, шизофренические, шизоаффективные/циклоидные/реактивные/полиморфные и бредовые/параноидные психозы.Последние три входят в «психотические расстройства». Границы между категориями менялись в зависимости от времени, места и взглядов профессионалов. DSM-5 дополнен отдельными главами, посвященными кататонии и психотическим симптомам, как неспецифическим, так и удаленным подтипам шизофрении. Тем не менее, время для категориальных диагнозов психоза может быть на исходе, которые могут быть заменены критериями континуума, спектра, размерности и области исследования. Аффективные симптомы часто трудно распознать, диагноз часто ставится на основе предубеждений, и аффект пациента характеризуется соответствующим образом.Хронические расстройства настроения могут проявляться как шизофренический или параноидальный психоз, терминальные стадии, как сердечная недостаточность при сердечных заболеваниях. Это подчеркивает важность раннего и оптимального лечения расстройств настроения, которые могут быть наиболее важной причиной шизофрении и других функциональных психозов.


Психоз — психическое состояние с резко нарушенной проверкой реальности, проявляющееся в виде различных смесей бреда, галлюцинаций, девиантного мышления и ненормального двигательного поведения, так называемых положительных симптомов.Негативные симптомы — снижение эмоций, интересов, воли и социального участия — также распространены, как и нарушение настроения/аффекта и энергии. При отсутствии обнаруживаемой органической причины психозы считались функциональными с 1800-х годов 1-9 .

Категория диагностики функциональных психозов основана на взглядах влиятельных специалистов и включает четыре основные группы 1,2,10 : 1) психотические расстройства настроения/аффективные расстройства, 2) шизофрению с подгруппами параноидной, гебефренической/дезорганизованной и кататонической шизофрении, 3) шизоаффективные/циклоидные/реактивные/полиморфные психозы и 4) бредовые/параноидные психозы.В диагностических руководствах последние три группы включаются в «психотические расстройства».

Возникновение групп варьируется по неизвестным причинам и с точки зрения профессионалов. Например, под заголовком «Исчезает ли шизофрения?» Der, Gupta and Murray 11 сообщили о 50-процентном падении заболеваемости психотическими расстройствами в Англии и Уэльсе с середины 1960-х до 80-х годов. Позже Лейк и Гурвиц 12 описали постепенный сдвиг диагнозов от шизофрении через шизоаффективное расстройство к психотическим расстройствам настроения с 1960-х по 2000-е годы.Fink и др. 13,14 утверждали, что кататонию следует отделять от шизофрении, потому что она в основном наблюдается при основных нарушениях настроения и органических расстройствах головного мозга. Лейк 15 выдвинули гипотезу о том, что грандиозность и чувство вины вызывают паранойю, поэтому параноидальная шизофрения является психотическим расстройством настроения. Однако останется только гебефреническая/дезорганизованная шизофрения, однако Лейк 6 подробно рассуждает о том, что шизофрения является «неправильным диагнозом».

В Японии и Южной Корее шизофрения была переименована, что снизило стигматизацию и улучшило общение с пациентами.Другие также считают, что пришло время заменить термин 16 , во-первых, потому что он уводит мысль от других аспектов, кроме лечения нейролептиками. Особенно это касается лечения нарушений настроения, которые могут маскироваться психотическими симптомами. Настроение и мышление всегда связаны. Это было признано с древности. Однако с конца 1800-х это было омрачено преобладающим акцентом на нарушении мышления. История показала, что это неблагоприятно, приводя к недооценке эмоциональной жизни и настроения 6,17 .

До второй половины 1800-х годов концепции мании и меланхолии греческой античности включали в основном все функциональные психозы с нарушениями настроения и энергии в качестве центральных симптомов 3,4 . Предполагалась общая патология, и преобладало представление об «унитарном психозе» 6,18 . Однако во второй половине 1800-х годов некоторые влиятельные европейские психиатры выступали за несколько других психозов, и идея «унитарного психоза» отошла на задний план.В 1860–1870 годах Эвальд Хеккер и Карл Людвиг Кальбаум описали вариант психоза, гебефрению, у молодых людей, развитие которых чаще всего было несколько замедленным. Однако отправной точкой все же было расстройство настроения — болезнь часто прогрессировала «от меланхолии к мании, к спутанности сознания, а затем к слабоумию» 19 . Кальбаум также описал кататонию 13 , т.е. е. тяжелые двигательные расстройства при психозах, однако, только «для того, чтобы привести в порядок запутанное поле melancholia attonita» 3 .Также были описаны другие типы психоза, особенно периодическое и циркулярное помешательство, психоз с аменцией/спутанностью и параноидное слабоумие 4,20 .

На рубеже веков Эмиль Крепелин сгруппировал гебефрению, кататонию и параноидное слабоумие, приводящее к психической инвалидности, в узкое понятие раннего слабоумия. Меланхолия, мания, маниакально-меланхолические смешанные состояния, периодическое и циркулярное помешательство, аменционно-спутанный психоз и паранойя включались в широкое понятие маниакально-депрессивного помешательства 2,20 .В 1910-х годах Paul Eugen Bleuler заменил термин «раннее слабоумие» термином «шизофрения», заметно расширив понятие и охарактеризовав «базовые или фундаментальные» нарушения как патогномоничные для шизофрении 2,21 . Однако эти нарушения совпадают с негативными симптомами, депрессией и богатым ассоциативным мышлением при биполярном расстройстве 6,8,9,22 . Позднее Крепелин усомнился в своей дихотомии и писал в 1920 году: «Становится все более очевидным, что мы не можем удовлетворительно различать эти две болезни, и это вызывает подозрение, что наша формулировка проблемы может быть неправильной» 6,23 .Однако на это мало обращали внимания — теперь в сознании большинства специалистов установился ментальный «фаерволл» между шизофренией и маниакально-депрессивным помешательством 13 .

В 1940-50-х годах Курт Шнайдер еще более укрепил «брандмауэр». Он перечислил симптомы «первого ранга» — типы галлюцинаций и бреда, которые он имел в виду, характерные для шизофрении 2,24 . Блейлер и Шнайдер основывали дифференциальный диагноз на иерархическом принципе Карла Ясперса: после органических симптомов следуют шизофренические/психотические симптомы, которые предшествуют аффективным/аффективным и невротическим/личностным симптомам 2 .Важность настроения/аффективных симптомов была сильно снижена.

Гипотезы Зигмунда Фрейда предлагали объяснения и надежду на лечение. По словам Макса Финка, «образ раннего слабоумия как болезни мозга был заменен образом дезорганизации, вызванной детскими переживаниями и воспоминаниями, лучше всего облегчаемой индивидуальным психоанализом — философией, с энтузиазмом воспринятой Полом Юджином Блейлером» 13 . Поэтому важна была ранняя диагностика — «даже след шизофрении — это шизофрения», подчеркивалось в учебнике 1954 года 25 .Все это сделало понятие шизофрении обширным и неясным – как и до сих пор 6 .

Несколько влиятельных психиатров пытались компенсировать «брандмауэр», определяя расстройства со смесью шизофреноподобных и аффективных симптомов, и появилось несколько терминов для перекрывающихся синдромов 2 . Американский психиатр Джейкоб Касанин ввел в 1933 году термин «шизоаффективный психоз» по отношению к девяти пациентам, у которых ранее была диагностирована ранняя деменция/шизофрения 26 .Норвежский психиатр Габриэль Лангфельдт в 1920–30-х годах наблюдал за аналогичной группой пациентов, которую он назвал шизофреноформным психозом. Однако более позднее наблюдение показало, что большинство его пациентов страдали аффективными расстройствами 27 .

Основываясь на работах Карла Вернике, немецкие психиатры Карл Клейст и Карл Леонхард описали сходные синдромы в первой и середине двадцатого века под термином циклоидный психоз, с тремя перекрывающимися формами — моторным психозом, психозом спутанности и тревожно-приподнятым психозом. 28-30 .Послеродовой психоз стал «флагманом» для этого диагноза, и итало-шведский психиатр Карло Перрис подчеркнул важность электросудорожной терапии (ЭСТ) и лития 31 . Соответствующие синдромы в Дании и Норвегии часто называли психогенными или реактивными психозами 32,33 . К наиболее тяжелым формам приравнивался синдром с множеством названий: мания колоколов, бред тяжкий, острый делирий, делириозная мания, острый смертельный психоз и летальная/злокачественная кататония. Норвежский психиатр Оттар Лингьерде и датский психиатр Эрик Стрёмгрен подчеркивали спасительный эффект ЭСТ 33,34 .

В МКБ-10 новый термин острый полиморфный психоз был выбран для описанных выше синдромов 10 . Он отнесен к главе F2 психотических расстройств. Однако он имеет много общего с аффективным психозом и также может рассматриваться как подгруппа биполярного расстройства. Так, шведский психиатр Ян-Отто Оттоссон в своем учебнике с 1983 по 2015 год использует циклоидный синдром как синоним полиморфного психоза и классифицирует его как вариант биполярного расстройства 35 .

Термины «параноидный психоз» и «параноидная шизофрения» часто используются взаимозаменяемо, причем последний предпочтительно используется на более поздних стадиях болезни или при наличии галлюцинаций. Однако всегда следует подозревать скрытое расстройство настроения за бредом преследования и телесным бредом 15 .

Расширенная концепция шизофрении подвергалась все большей критике, особенно в США, потому что большинство так называемых шизофренических симптомов, взятых по отдельности и в поперечном сечении, имели мало достоверности для диагностики, прогноза или ответа на лечение.Кроме того, это привело к неполной диагностике аффективных заболеваний и поставило под угрозу клиническое лечение и исследования 17,25 . В 1980 году эта критика была учтена в DSM-III 36 . Иерархия Jaspers 2 была перевернута путем создания критериев исключения депрессивных и маниакально-гипоманиакальных симптомов для шизофрении, и было подчеркнуто, что так называемые неконгруэнтные настроению психотические симптомы, такие как бред и галлюцинации о преследовании и влиянии, могут возникать при аффективных расстройствах 36 .В 1993 г. аффективные синдромы как критерии исключения шизофрении также были включены в МКБ-10 10 .

Симптомы настроения часто трудно распознать, поэтому образование, опыт и предубеждения врача имеют решающее значение 37 . Так, ссылаясь на исследования специфичности симптомов Блейлера, Андреасен и Акискал писали: «Обычно клиницисты решали, что у пациента шизофрения или депрессия, и затем соответственно характеризовали его аффект» 22 .Когда психолог Арнхильд Лаувенг 38 запоминает «…большую серость… как мир потерял свои краски, и я боялась умереть», она думает, что это, должно быть, «аффективное уплощение» и «продромальный синдром», фразы, которые она выучила. иметь отношение к шизофрении. Однако такие симптомы указывают и на тяжелую депрессию 8,9 , а «продромальный синдром» может развиваться разнонаправленно, чаще всего в непсихотическое расстройство настроения 39 . Lauveng 38 также описывает фазу, совместимую с гипоманией, предшествующую ее психозу.

Патологическая депрессия – это не обычная печаль, а душевная боль, которую невозможно полностью определить. Следовательно, «клинические расстройства аффекта боролись за признание», и страдающие ими часто «неспособны вести себя как рациональный наблюдатель» 3 . Пациент может отрицать депрессию, и клиницист может в конечном итоге охарактеризовать настроение пациента как «нейтральное». Пациент не обязательно выглядит депрессивным и может даже казаться живым, если у него биполярное расстройство или темперамент.Депрессия может стать более очевидной при уменьшении психотических симптомов, однако тогда ее можно объяснить как «постпсихотическая депрессия» 40 . Мысли и эмоции всегда смешиваются, и психоз с «нейтральным» настроением кажется антиинтуитивным.

Многие слова и фразы использовались в диагностических критериях патологической депрессии – грустный, дисфорический, депрессивный, унылый, подавленный, подавленный, унылый, безнадежный, раздражительный, испуганный, встревоженный, встревоженный, обескураженный, безразличный, потеря удовольствия/удовольствия, потеря интереса 2 .Однако ни один из них не является полностью адекватным. «Критерии Венского исследования» основаны на объективных признаках – изменениях аффективности, эмоционального резонанса, влечения и биоритмов – напоминающих «негативные симптомы» 2 . Ангедония занимает центральное место в депрессии 3 , как и нарушения самоуважения, самооценки, любви к себе и самосохранения. Самоубийство часто является единственным выходом из безумной безнадежности, эмоциональной боли, руминативного наводнения и (почти) психотической соматизации 41 .

DSM улучшен в 5 ом издании — удалены подгруппы шизофрении, кататония получила свои коды, а психотические симптомы описаны в отдельной главе, что указывает на отсутствие психотических симптомов, специфичных для шизофрении или других расстройств 1 .Категорийный диагноз, особенно психотического и аффективного расстройства, возможно, способствовал отсутствию прогресса, поскольку эти расстройства перекрывают друг друга, не являются статичными и развиваются поэтапно 5,39 . Таким образом, Тимоти Кроу более 30 лет выступал за континуум, простирающийся от униполярного, через биполярное аффективное заболевание и шизоаффективный психоз к типичной шизофрении с возрастающей степенью дефекта 42 . Тесли и др. включить аффективные психозы в «один общий широкий спектр психозов», что подтверждается генетическими исследованиями и исследованиями мозга 43,44 .

Van Os and Kapur 7 предлагают оценку пяти аспектов позитивных симптомов, негативных симптомов, нейрокогнитивных изменений, мании и депрессии, в дополнение к категории диагноза. На мой взгляд, моторные и вегетативные симптомы следует рассматривать как отдельные измерения. Критерии исследовательской области (RDoC) предполагают связь нейробиологических данных (гены, молекулы, клетки, цепи, физиология) с поведением, самоотчетами и эффектами лечения независимо от заранее определенных категорий, чтобы найти новые созвездия или измерения с большей достоверностью 43 .

Для разных диагностических категорий могут быть показаны различные варианты лечения. При лечении отдельного пациента нельзя полагаться на различия в частоте ответов между группами. Хотя нейролептики обычно являются препаратами первого выбора при психотических симптомах, антидепрессанты могут уменьшать негативные симптомы и суицид при шизофрении 45 и улучшать когнитивные функции при психотических расстройствах 46 . В одном исследовании антидепрессанты уменьшали переход к психозу у субъектов с высоким риском больше, чем нейролептики , 47, , что согласуется с тем, что психотические переживания являются маркером аффективной дисрегуляции , 48, .Реакция на литий может появиться неожиданно за диагностическими границами 49 . Электросудорожная терапия может быть показана при всех тяжелых психотических состояниях. Хроническое течение и самоубийство оправдывают классический вопрос контроля качества: «Правильно ли было сделано и правильно ли было сделано?» 50 . Все методы должны быть рассмотрены как можно скорее при (почти) психотических состояниях, потому что эти состояния более серьезны, чем риски, связанные с испытаниями лечения.

Понятие шизофрении может исчезнуть и дифференциальная диагностика психозов может быть охарактеризована как безуспешная.Тем не менее, есть признаки восстановления. «Брандмауэр» между психотическими и аффективными расстройствами следует заменить описаниями измерений и спектров заболеваний. Следует избегать таких фраз, как «нейтральный» и «плоский» аффект/настроение из-за сложности распознавания патологического настроения. Хроническое, часто плохо поддающееся лечению, тяжелое/психотическое расстройство настроения может проявляться как шизофрения или параноидальный психоз 6,17,37 , представляя собой терминальные стадии, такие как сердечная недостаточность после различных сердечных заболеваний.Это усиливает важность оптимального лечения расстройств настроения, которые могут быть наиболее важной причиной шизофрении и других функциональных психозов.

  1. Американская психиатрическая ассоциация. Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам. 5 изд. Арлингтон: Американская психиатрическая ассоциация; 2013.
  2. Бернер П., Габриэль Э., Качниг Х. и др. Диагностические критерии функциональных психозов. 2 изд. Кембридж: Издательство Кембриджского университета; 1992.
  3. Берриос GE.История психических симптомов. Кембридж: Издательство Кембриджского университета; 1996.
  4. Гудвин Ф., Редфилд Джеймисон К. Маниакально-депрессивный психоз: биполярное расстройство и рецидивирующая депрессия. 2 изд. Оксфорд: Издательство Оксфордского университета; 2007.
  5. Heckers S, Barch DM, Bustillo J, et al. Структура классификации психотических расстройств в DSM-5. Шизофр Рез. 2013; 150(1): 11-4.
  6. Озеро ЧР. Шизофрения — это ошибочный диагноз: последствия для DSM-5 и МКБ-11.Нью-Йорк: Спрингер; 2012.
  7. ван Ос Дж., Капур С. Шизофрения. Ланцет. 2009;374(9690):635-45.
  8. Коэн А.С., Наджолия Г.М., Ким И. и др. На границах тупого аффекта / алогии через тяжелое психическое заболевание: последствия для критериев исследовательской области. Шизофр Рез. 2012 г.; 140(1-3): 41-5.
  9. Мессингер Дж.В., Тремо Ф., Антониус Д. и др. Аболиция и дефицит экспрессии отражают феноменологию негативных симптомов: последствия для DSM-5 и исследования шизофрении.Clin Psychol Rev. 2011; 31(1): 161-8.
  10. Всемирная организация здравоохранения. Классификация психических и поведенческих расстройств по МКБ-10: диагностические критерии для исследования. Женева: ВОЗ; 1993.
  11. Дер Г., Гупта С., Мюррей Р.М. Исчезнет ли шизофрения. Ланцет. 1990 г.; 335 (8688): 513-6.
  12. Lake CR, Hurwitz N. Шизоаффективное расстройство объединяет шизофрению и биполярное расстройство в одно заболевание — шизоаффективного расстройства не существует. Курр Опин Психиатрия. 2007 г.; 20(4): 365-79.
  13. Финк М. Новое открытие кататонии: биография излечимого синдрома. Acta Psychiatr Scand Suppl. 2013; 127(441): 1-47.
  14. Финк М., Шортер Э., Тейлор М.А. Кататония не шизофрения: ошибка Крепелина и необходимость признания кататонии самостоятельным синдромом в медицинской номенклатуре. Шизофр Булл. 2010 г.; 36(2): 314-20.
  15. Озеро ЧР. Гипотеза: грандиозность и вина вызывают паранойю; параноидная шизофрения — психотическое расстройство настроения; Обзор.Шизофр Булл. 2008 г.; 34(6): 1151-62.
  16. Lasalvia A, Penta E, Sartorius N и др. Следует ли отказаться от ярлыка «шизофрения»? Шизофр Рез. 2015;162(1-3):276-84.
  17. Липтон А.А., Саймон Ф.С. Психиатрический диагноз в государственной больнице: новый взгляд на штат Манхэттен. Хосп Комм Психиатрия. 1985 год; 36(4): 368-73.
  18. Кумбьер Э., Herpertz SC. Универсальный генезис эндогенных психозов Гельмута Реннерта: историческая концепция и ее значение для сегодняшнего обсуждения унитарного психоза.Психопатология. 2010 г.; 43(6): 335-44.
  19. Седлер М.Ю., изд. Шелли М.Л., пер. Наследие Эвальда Хеккера: новый перевод «Гебефрении». Am J Психиатрия. 1985 год; 142(11): 1265-71.
  20. Крепелин Э. Барклай Р.М., Робертсон Г.М., пер. Маниакально-депрессивное умопомешательство и паранойя. Бристоль: Томмес Пресс; 1921/2002.
  21. Bleuler E Brill AA, пер. Учебник психиатрии. Нью-Йорк: Macmillan & Co; 1924.
  22. Андреасен Северная Каролина, Акискаль ХС. Специфика симптомов Блейдера и Шнайдера: критическая переоценка.Психиатр Clin North Am. 1983 год; 6(1): 41-54.
  23. Крепелин Э. Закономерности психических расстройств. В: Хирш С.Р., Шепард М., ред. Маршалл Х, пер. Темы и варианты в европейской психиатрии антологии. Бристоль: John Wright & Sons Ltd; 1920/1974: 7–30.
  24. Шнайдер К. Клиническая психопатология. Нью-Йорк Грун и Страттон. 1959.
  25. Поуп младший Х.Г., Липински младший Дж.Ф. Диагностика шизофрении и маниакально-депрессивного расстройства. Арх генерал психиатрия. 1978 год; 35(7): 811–28.
  26. Касанин Ю.В. Острые шизоаффективные психозы. Am J Психиатрия. 1933 год; 90(1): 97-126.
  27. 27. Бергем А.Л., Даль А.А., Гульдберг С. и соавт. Шизофрениформные психозы Лангфельдта пятьдесят лет спустя. Бр Дж. Психиатрия. 1990 г.; 157: 351-4.
  28. Клейст К. Циклоидные, параноидные и эпилептоидные психозы и проблема дегенеративных психозов. В: Хирш С.Р., Шепард М., ред. Маршалл Х, пер. Темы и вариации в европейской психиатрии: антология. Бристоль Джон Райт и сыновья Лтд.1928/1974: 297–331.
  29. Leonhard K. Циклоидные психозы — эндогенные психозы, не являющиеся ни шизофреническими, ни маниакально-депрессивными. J Ment Sci. 1961 год; 107(449): 633-48.
  30. Pillmann F, Arndt T, Ehrt U, et al. Анализ оригинальных историй болезни Вернике: его вклад в концепцию циклоидных психозов. Его психиатрия. 2016; 11(44): 355-69.
  31. Хили Д. Мания. Издательство Балтиморского университета Джона Хопкинса. 2008.
  32. Retterstøl N. Скандинавская концепция реактивного психоза, шизофреноформного психоза и шизофрении.Психиатр Клин (Базель). 1978 год; 11(3): 180–187.
  33. Стрёмгрен Э. Психогенные психозы. В: Хирш С.Р., Шепард М., ред. Темы и варианты в европейской психиатрии антологии. Бристоль Джон Райт и сыновья ООО 1968/1974: 97-117.
  34. Lingjærde O. Delirium acutum: Beitrag zum Studium der Pathogenese und der Therapie. Arch Psychiatr Nervenkr Z Gesamte Neurol Psychiatr / Arch Psychiatr Zeitschr Neurol. 1954 год; 192(6): 599-612.
  35. Оттоссон Дж.О. Псикиатри.Стокгольм Либер АБ. 2015.
  36. Американская психиатрическая ассоциация. Диагностическое и статистическое руководство по психическим расстройствам. 3 изд. Вашингтон, округ Колумбия, Американская психиатрическая ассоциация. 1980.
  37. Мейер Ф., Мейер Т.Д. Неправильный диагноз биполярного расстройства как психотического расстройства: некоторые его причины и их влияние на терапию. J Аффективное расстройство. 2009 г.; 112(1-3): 174-83.
  38. Лаувенг А. I morgen var jeg alltid en løve [Завтра я всегда был львом]. Осло Каппелен.2006.
  39. Йоханнессен Дж. О., Макгорри П. DSM-5 и «синдром риска психоза»: необходимость более широкой перспективы. Психоз. 2010 г.; 2(2): 93-6.
  40. Jeczmien P, Levkovitz Y, Weizman A, et al. Постпсихотическая депрессия при шизофрении. Isr Med Assoc J. 2001; 3(8): 589-92.
  41. Ясин З.С., Копейкина И., Гуткович З. и соавт. Прогностическая достоверность Шкалы суицидальных триггеров (STS-3) для попытки самоубийства после выписки у психиатрических стационарных пациентов с высоким риском. ПЛОС Один.2014; 9(1): e86768.
  42. Ворона Т.Дж. Континуум психоза и его влияние на структуру гена. Бр Дж. Психиатрия. 1986 год; 149: 419-29.
  43. Моррис С.Е., Рамси Дж.М., Катберт Б.Н. Переосмысление психических расстройств: роль обучения и пластичности мозга. Рестор Нейрол Нейроски. 2014; 32(1): 5-23.
  44. Тесли М., Эспесет Т., Беттелла Ф. и др. Оценка полигенного риска и модель континуума психоза. Acta Psychiatr Scand. 2014; 130(4): 311-7.
  45. Tiihonen J, Mittendorfer-Rutz E, Torniainen M, et al.Смертность и кумулятивное воздействие нейролептиков, антидепрессантов и бензодиазепинов у пациентов с шизофренией: последующее обсервационное исследование. Am J Психиатрия. 2016; 173(6): 600-6.
  46. Steen NE, Aas M, Simonsen C, et al. Уровень венлафаксина в сыворотке крови связан с лучшей памятью при психотических расстройствах. Шизофр Рез. 2015 г.; 169(1-3): 386-92.
  47. Fusar-Poli P, Frascarelli M, Valmaggia L, et al. Антидепрессантные, антипсихотические и психологические вмешательства у субъектов с высоким клиническим риском развития психоза: 6-летнее натуралистическое исследование OASIS.Психомед. 2015 г.; 45(6): 1327-39.
  48. ван Ос Дж. Многие континуумы ​​психоза. Джама Психиатрия. 2014; 71(9): 985-6.
  49. Гуальтьери CT. Черепно-мозговая травма и умственная отсталость: психофармакология и нейропсихиатрия. Филадельфия Липпинкотт Уильямс и Уилкинс. 2002.
  50. Wyszewianski L. Качество медицинской помощи: прошлые достижения и будущие проблемы. Расследование. 1988 год; 25(1): 13-22.

 

История депрессии и лечения

Хотя ни одному человеку нельзя приписать открытие депрессии, есть много великих мыслителей, чьи идеи способствовали — и продолжают способствовать — нашему растущему пониманию того, что на самом деле представляет собой эта болезнь.Чтобы лучше понять, что исследователи, врачи и психологи думают об этом состоянии сегодня, может быть полезно оглянуться на историю депрессии.

Самые ранние отчеты о депрессии

Самые ранние письменные описания того, что сейчас известно как депрессия, появились во втором тысячелетии до н. э. в Месопотамии. В этих работах депрессия обсуждалась как духовное, а не физическое состояние. Считалось, что, как и другие психические заболевания, это вызвано демонической одержимостью.Таким образом, этим занимались священники, а не врачи.

Представление о депрессии, вызванной демонами и злыми духами, существовало во многих культурах, в том числе у древних греков, римлян, вавилонян, китайцев и египтян. Из-за этой веры его часто лечили такими методами, как избиение, физическое сдерживание и голодание в попытке изгнать демонов.

В то время как многие считали, что демоны были основной причиной депрессии, некоторые древнегреческие и римские врачи считали депрессию биологическим и психологическим заболеванием.

Греческие и римские врачи использовали для лечения своих пациентов терапевтические методы, такие как гимнастика, массаж, диета, музыка, ванны и лекарства, содержащие экстракт мака и ослиное молоко.

Древнегреческая и римская философия

Гиппократ, греческий врач, предположил, что депрессия (первоначально называемая «меланхолией») была вызвана четырьмя несбалансированными жидкостями организма, называемыми юмором: желтой желчью, черной желчью, слизью и кровью. черная желчь в селезенке.Лечение Гиппократа включало кровопускание, ванны, физические упражнения и диету.

Римский философ и государственный деятель по имени Цицерон, напротив, считал, что меланхолия имеет психологические причины, такие как гнев, страх и горе.

В последние годы перед н. богов.

Наша эра

В нашу эпоху многие варварские и примитивные методы лечения депрессии продолжали оставаться нормой. Сообщается, что Корнелий Цельс (25 г. до н.э. — 50 г. н.э.) рекомендовал очень суровые методы лечения голодом, кандалами и избиениями в случаях психических заболеваний.

Однако персидский врач по имени Разес (865–925 гг. Н. Э.) Действительно считал, что психические заболевания возникают из-за мозга. Он рекомендовал такие методы лечения, как ванны и очень раннюю форму поведенческой терапии, которая предусматривала положительное вознаграждение за соответствующее поведение.

В средние века религия, особенно христианство, доминировала в европейском мышлении о психических заболеваниях, и люди снова приписывали их дьяволу, демонам или ведьмам. Экзорцизм, утопление и сжигание были популярными методами лечения того времени. Многие люди были заперты в так называемых «сумасшедших домах».

Хотя некоторые врачи продолжали искать физические причины депрессии и других психических заболеваний, их было меньшинство.

В эпоху Возрождения, которая началась в Италии 14 века и распространилась по Европе в 16 и 17 веках, охота на ведьм и казни душевнобольных все еще были довольно обычным явлением; однако некоторые врачи пересматривали идею о том, что психическое заболевание имеет естественную, а не сверхъестественную причину.

В 1621 году Роберт Бертон опубликовал «Анатомию меланхолии», в которой обрисовал социальные и психологические причины депрессии (такие как бедность, страх и одиночество). В этой книге он дал такие рекомендации, как диета, физические упражнения, путешествия, слабительные (для выведения токсинов из организма), кровопускание, травы и музыкальная терапия при лечении депрессии.

Эпоха Просвещения

В 18-м и 19-м веках, также называемых эпохой Просвещения, депрессия стала рассматриваться как слабость темперамента, которая передавалась по наследству и не могла быть изменена.Результатом этих убеждений было то, что людей с этим заболеванием следует избегать или запирать.

Во второй половине эпохи Просвещения врачи начали выдвигать идею о том, что агрессия лежит в основе этого состояния.

Теперь пропагандировались такие методы лечения, как физические упражнения, диета, музыка и лекарства, и врачи предположили, что важно обсуждать свои проблемы с друзьями или врачом.

Другие врачи того времени говорили о депрессии как о результате внутреннего конфликта между тем, чего вы хотите, и тем, что вы считаете правильным.А третьи стремились выявить физические причины этого состояния.

Лечение в этот период включало погружение в воду (нахождение под водой как можно дольше без утопления) и использование вращающегося табурета, чтобы вернуть содержимое мозга в правильное положение. Дополнительные процедуры включали:

  • Изменение диеты
  • Клизмы
  • Верховая езда
  • Рвота

Сообщается также, что в это время Бенджамин Франклин разработал раннюю форму электрошоковой терапии.

XIX и XX век

В 1895 году немецкий психиатр Эмиль Крепелин стал первым, кто выделил маниакальную депрессию, то, что мы сейчас знаем как биполярное расстройство, как болезнь, отдельную от раннего слабоумия (в то время термин для обозначения шизофрении). Примерно в то же время психодинамическая теория и психоанализ — вид психотерапии, основанный на этой теории.

Психоаналитические объяснения

В 1917 году Зигмунд Фрейд писал о трауре и меланхолии, где он теоретизировал о меланхолии как о реакции на потерю, реальную (например, смерть) или символическую (например, неспособность достичь желаемой цели).

Фрейд также считал, что бессознательный гнев человека по поводу своей потери приводит к ненависти к себе и саморазрушительному поведению. Он чувствовал, что психоанализ может помочь человеку разрешить эти бессознательные конфликты, уменьшая саморазрушительные мысли и поведение.

Однако другие врачи того времени рассматривали депрессию как расстройство мозга.

Поведенческие объяснения

Бихевиористское движение в психологии внесло свой вклад в идею о том, что поведение изучается через опыт.Бихевиористы отвергли идею о том, что депрессия вызывается бессознательными силами, и вместо этого предположили, что это приобретенное поведение.

Подобно тому, как этому депрессивному поведению обучались, им можно было и разучиться. Такие принципы обучения, как ассоциация и подкрепление, могут использоваться для установления и закрепления более эффективного и здорового поведения.

Хотя сегодня психологи признают, что опыт не является единственной детерминантой поведения, бихевиоризм привел к развитию ряда подходов к лечению, которые продолжают играть важную роль в лечении депрессии и других психических расстройств.

Когнитивные объяснения

В 1960-х и 1970-х годах начали появляться когнитивные теории депрессии. Когнитивный теоретик Аарон Бек предположил, что то, как люди интерпретируют негативные события, может способствовать появлению симптомов депрессии.

Бек предположил, что за депрессивные симптомы ответственны негативные автоматические мысли, негативная самооценка и ошибки в обработке информации.

По словам Бека, депрессивные люди склонны автоматически интерпретировать события в негативном ключе и считать себя беспомощными и неадекватными.

Психолог Мартин Селигман предположил, что выученная беспомощность может играть роль в развитии депрессии. Согласно этой теории, люди часто отказываются от попыток изменить ситуацию, потому что чувствуют, что ничего из того, что они делают, не изменит ситуацию. Отсутствие контроля заставляет людей чувствовать себя беспомощными и безнадежными.

Появление этих когнитивных моделей депрессии сыграло важную роль в развитии когнитивно-поведенческой терапии (КПТ), которая доказала свою эффективность при лечении депрессии.

Биологические и медицинские пояснения

В то время как старые концепции депрессии подчеркивали роль раннего опыта, более поздние подходы все больше подчеркивают биопсихосоциальную модель, которая рассматривает биологические, психологические и социальные факторы, играющие роль в депрессии.

В 1970-х годах возникла медицинская модель психических расстройств, предполагающая, что все психические расстройства в первую очередь вызываются физиологическими факторами. Медицинская модель рассматривает психические заболевания так же, как и другие физические заболевания, а это означает, что такие состояния также можно лечить с помощью лекарств.

Биологические объяснения депрессии сосредоточены на таких факторах, как генетика, химия мозга, гормоны и анатомия мозга. Эта точка зрения сыграла важную роль в разработке и расширении использования антидепрессантов для лечения депрессии.

Процедуры 19 и 20 веков

В конце 19-го и начале 20-го веков лечения тяжелой депрессии, как правило, было недостаточно, чтобы помочь пациентам.

Отчаянно нуждаясь в помощи, многие люди обратились к лоботомии — операции по разрушению префронтальной доли мозга.Хотя считается, что лоботомия оказывает «успокаивающее» действие, она часто вызывала изменения личности, потерю способности принимать решения, неверные суждения, а иногда даже смерть.

Электросудорожная терапия (ЭСТ), которая представляет собой электрический шок, применяемый к коже головы, чтобы вызвать припадок, также иногда использовалась для пациентов с депрессией.

В 1950-х и 60-х годах врачи делили депрессию на подтипы «эндогенной» и «невротической» или «реактивной». Считалось, что эндогенная депрессия является результатом генетического или другого физического дефекта, тогда как невротический или реактивный тип депрессии считался результатом некоторых внешних проблем, таких как смерть или потеря работы.

1950-е годы были важным десятилетием в лечении депрессии благодаря тому факту, что врачи заметили, что лекарство от туберкулеза под названием изониазид, по-видимому, помогает при лечении депрессии у некоторых людей. теперь начали разрабатывать и добавлять в микс.

Кроме того, в качестве альтернативы психодинамической теории в лечении депрессии появились новые школы мысли, такие как когнитивно-поведенческая теория и теория семейных систем.

Одним из первых препаратов для лечения депрессии был тофранил (имипрамин), за которым последовал ряд других препаратов, отнесенных к категории трициклических антидепрессантов (ТЦА). Такие препараты приносили облегчение многим людям, страдающим депрессией, но часто сопровождались серьезными побочными эффектами, включая увеличение веса, усталость и возможность передозировки.

Позже появились и другие антидепрессанты, в том числе прозак (флуоксетин) в 1987 году, золофт (сертралин) в 1991 году и паксил (пароксетин) в 1992 году.Эти препараты, известные как селективные ингибиторы обратного захвата серотонина (СИОЗС), воздействуют на уровень серотонина в головном мозге и обычно имеют меньше побочных эффектов, чем их предшественники.

Наше понимание депрессии сегодня

Термин «большое депрессивное расстройство» (БДР) впервые был введен клиницистами в США в 1970-х годах. Это состояние официально стало частью DSM-III в 1980 году. Текущее издание диагностического руководства — DSM-5, и оно является одним из основных инструментов, используемых для диагностики депрессивных расстройств.

Хотя сегодня это состояние изучено гораздо лучше, чем в прошлом, исследователи все еще работают над тем, чтобы узнать больше о причинах депрессии. В настоящее время врачи считают, что депрессия возникает в результате сочетания множества причин, включая биологические, психологические и социальные факторы.

Современные взгляды на депрессию включают понимание многих симптомов этого состояния, а также часто циклического эффекта, который могут иметь симптомы.Например, депрессия может вызывать нарушения сна, аппетита и активности; в свою очередь, плохой сон, диета и физические упражнения могут усугубить симптомы депрессии.

В дополнение к рассмотрению психологических факторов, которые способствуют депрессии, врачи также знают, что некоторые медицинские состояния, такие как гипотиреоз, могут вызывать симптомы депрессии. Диагноз депрессии включает в себя исключение других заболеваний и других возможных причин, таких как употребление алкоголя или психоактивных веществ.

Благодаря лучшему пониманию причин депрессии появились эффективные методы лечения. Психотерапия и лекарства, нацеленные на молекулы, называемые нейротрансмиттерами, обычно являются предпочтительными методами лечения, хотя в некоторых случаях может использоваться электросудорожная терапия, например, при резистентной к лечению депрессии или тяжелых случаях, когда требуется немедленное облегчение.

Другие, более новые методы лечения, включая транскраниальную магнитную стимуляцию и стимуляцию блуждающего нерва, также были разработаны в последние годы в попытке помочь тем, кто не ответил на терапию и лекарства.

К сожалению, причины депрессии более сложны, чем мы понимаем, и ни одно лечение не дает удовлетворительных результатов для всех. Поскольку депрессия является таким сложным состоянием, специалисты в области психического здоровья часто рекомендуют подход к лечению, который включает лекарства, психотерапию и изменение образа жизни.

Эндогенный психоз

Эндогенный психоз был собирательным термином, используемым в классической немецкой психиатрии для определенных психических заболеваний (психозов) с подозрением на эндогенные причины.Предполагалось, что эти болезни в основном вызываются внутренней конституцией и в меньшей степени внешними воздействиями. С точки зрения истории психиатрии они обычно включали: [1] [2] (a)

Однако назначение следует рассматривать как различное в зависимости от автора. Манфред Блейлер причислял к эндогенным психозам только шизофрению. [3] В классификации МКБ-10 термин эндогенный используется только в связи с эндогенной депрессией.С термином эндогенный психоз органические психозы нозологически исключаются из группы психозов как «экзогенные». По классификации триадной системы психиатрии различают также вариации души (неврозы и расстройства личности) как в значительной степени «психогенные» или «непсихотические». Таким образом, эндогенный означает не только «несоматический» в смысле разграничения органических психозов, но и «непсихогенный» в смысле разграничения неврозов и расстройств личности. [4] (a) Напротив, явно эссенциалистская точка зрения концепции болезни как «не совсем доказанной», а гипостазированной делает упор на этиологию. [5] [6] (a)

Однако положительное значение неоднозначно. В научной практике концепция эндогенности оказалась проблематичной из-за лишь частично верных основных допущений концепции и из-за действующего сегодня многоусловного подхода (см. Эрнста Кречмера). [4] (б)

Основные положения

Появление основных положений концепции эндогенных психозов около 1900 г. (немецкая классическая психиатрия), относительно узкой во времени, образует психиатрически-историческую предпосылку для концепция эндогенности . Однако это также вытекает из идей, уходящих в прошлое (см. историю психиатрии ).

Объективистские аспекты

Основные допущения можно разделить на объективистские и субъективистские идеи, в зависимости от того, придерживается ли экзаменатор или терапевт объективно-свободную от ценностей или более субъективно-эмпатическую точку зрения.Желательно, чтобы оба аспекта учитывались и согласовывались, насколько это возможно, в каждом отдельном случае, ср. а. концепции социологических болезней в психиатрии. Однако в истории психиатрии так было не всегда. Соответствующая односторонность нередко выливалась в идеологические споры, вылившиеся сначала в такие движения, как споры между психиками и соматиками [7] (а) и совсем недавно в 70-х и 80-х годах 20 века между сторонниками антипсихиатрии и классической психиатрия. [8] (a) С точки зрения интеллектуальной истории, классическая, объективистская психиатрия по существу сформирована неокантианством. Помимо Эмиля Крепелина (1856–1926), в качестве таких представителей следует назвать Карла Людвига Кальбаума (1828–1899), Генриха Шюле (1840–1916) и Рихарда фон Крафт-Эбинга (1840–1902). Однако в некоторых случаях заметно влияние немецкой романтической медицины. [7] (b)

Соматизм и теория дегенерации
Мебиус

Пауль Юлиус Мёбиус (1853–1907) впервые использовал термин «эндогенный» в 1893 году для систематической классификации нервных болезней в психиатрии.Он указывал на «некоторую врожденную предрасположенность» и подчеркивал, что « то, что кто-то страдает эндогенной болезнью, возможно только при условии, что он дегенеративен ». Мысль о патологическом становится ясной в многочисленных работах, опубликованных Мёбиусом, и обнаруживает пессимистическое основное отношение, обусловленное современной историей, даже если в то же время существовала контртенденция, предполагающая восходящую тенденцию к «идеальному типу». Мёбиус не абсолютизировал идею вырождения и сам указывал, что другие « очень разные обстоятельства вызывают болезнь ». [9] (а) Среди эндогенных нервных болезней он насчитал: нервозность, истерию, эпилепсию, гемикранию, хроническую хорея, болезнь Томсона, прогрессирующую мышечную дистрофию и болезнь Фридрейха. [10]

Шнайдер
Переплет 7-го издания учебника «Клиническая психопатология » Курта Шнайдера в Thieme-Verlag (1965)

Определение эндогенных психозов в Германии было основано, прежде всего, на допущении и допущении, что для тяжелых психических заболеваний, наиболее часто диагностируемых в повседневной клинической практике, может быть обнаружена причинная, физически оправданная связь или эмпирическая причина — в виде научных связей. (соматизм).Соматизм доминировал в психиатрии с середины 19 века. Много лет спустя, в 1931 г., Курт Шнайдер (1887–1967) сделал из этой точки зрения постулат, собравший, что при каждом заболевании, связанном с психопатологическим состоянием, следует проводить «двухвекторную» диагностику — «соматологическую и психо(пато)логическую». симптомы. Шнайдер говорил о «физически оправданных психозах». [6] (b) Таким образом, парадигмой концепции эндогенных психозов были органические психозы, такие как B.паралич, причина которого только что была обнаружена. Однако, поскольку в большинстве случаев, диагностируемых в клинической практике, невозможно диагностировать какие-либо распознаваемые патологические изменения в головном мозге, были предприняты поиски объяснения общих психиатрических симптомов наследственно-конституциональными причинами. К этому исследовательскому подходу пришли как теория дегенерации, так и многочисленные результаты соматических исследований, см. гл. Подтверждения . [2] (б) Эта теория столкнулась с противоречием, среди прочего, из-за попыток объяснения, которые не рассматривали конкретные факторы причины и следствия, а скорее неспецифические связи запуска очень специфических клинических картин как вероятные. , ср.Мыс. Неспецифические последствия повреждения .

Курсовая диагностика (правило Крепелина)
Переплет 6-го издания учебника Крепелина Психиатрия . (1899)

Эмиль Крепелин (1856–1926) обобщил раннее слабоумие, описанное им в 1893 г. в 5-м издании своего учебника — вместе с гебефренией, кататонией и паранойей — как прогностически неблагоприятную группу заболеваний и таким образом дифференцировал ее от маниакально-депрессивных заболеваний с лучше Прогноз. [11] С выходом в свет 6-го издания своего учебника «Психиатрия» в 1899 г. он счел целесообразным, помимо необходимого психопатологического диагноза, диагноз течения эндогенных психозов. Правило Крепелина гласит, что современные типы шизофрении (называемые в то время группой раннего слабоумия) имеют более неблагоприятный прогноз, чем типы маниакально-депрессивных заболеваний. По Крепелину, симптомы этой последней группы заболеваний регрессируют, тогда как шизофренические симптомы становятся хроническими и приводят к развитию так называемых дефектных симптомов или притупленности.Крепелин перенял у Карла Людвига Кальбаума (1828–1899) полезность наблюдения за прогрессом в нозологическом и систематическом плане. [12] (a) Уже JED Esquirol (1772–1840) имел на процедурном автономном течении психического заболевания указанное с функциональной точки зрения. [7] (c) Различие между психопатологической и курсовой диагностикой до сих пор проводится, когда говорят о поперечной (психопатология) и продольной (курсовой) диагностике диагностике Различие между прогностически благоприятными и неблагоприятными заболеваниями («дихотомия») стало решающим для разделения на два различных клинико-психиатрических типа эндогенных психозов. [2] (в) [13] (а)

Понятность

Непонятность эндогенных психотических симптомов часто рассматривается как существенная характеристика этой группы заболеваний. Эта характеристика была введена Освальдом Бумке (1877–1950) в 1909 году для дифференциации экзогенных и эндогенных психических заболеваний. [9] (б) [12] (б) Критерий «понятность» уже приближается к субъективистским аспектам, см. гл. Субъективные аспекты , поскольку перистатические или психогенетические пусковые факторы эндогенных психозов никогда до конца не оспаривались даже известными авторами классической психиатрии. Однако не причинное (патогенное) значение, а только патопластическое, т. е. симптомато-определяющее влияние такового. Б. на выражение весьма специфического бредового содержания. [4] (c) [14] [15] Карл Ясперс (1883–1969), один из наиболее известных представителей классической немецкой психиатрии, также в основном занимался объективирующим аспектом понимания психологии . Бесспорно, что галлюцинации или бред, например, предъявляют повышенные требования к интерпретации и пониманию, см. напр. B. концептуальная история паранойи. Крепелин назвал около 15% случаев, в которых связь со стрессовыми переживаниями была распознана в развитии маниакальных или депрессивных заболеваний.Сильвано Ариети придерживается мнения, что Крепелин хотел продемонстрировать относительную незначительность психогенных факторов, поскольку он z. Б. сообщил о женщине, которая один раз после смерти мужа, второй раз после смерти ее собаки и, наконец, после гибели ее голубя заболела психотической депрессией. [16] (a) Взгляд Ариети является представителем часто принимаемых других взглядов, особенно в англо-саксонской литературе, в которой — под влиянием Адольфа Мейера в США — учение Зигмунда Фрейда нашло гораздо более открытое распространение чем в немецкоязычном регионе. [17] В 1894 Фрейд впервые отличил актуальные неврозы от психоневрозов, а затем нарциссические неврозы от неврозов переноса. Это различие связано с различными методами лечения. В случае настоящих неврозов нет необходимости в аналитической технике обнаружения. Триггерные переживания известны. В случае с психоневрозами есть повод выявить вытесненные конфликты и сценарии раннего детства. В случае неврозов переноса требуется достаточная способность к взаимодействию, но не в случае нарциссических неврозов.Это привело Фрейда к этиологической дифференциации и формированию теории (нарциссизм). [18] К.Г. Юнг ввел понятие нарциссического невроза как противоположное понятию психоза. Таким образом, модели понимания фундаментально различаются между классической психиатрией и глубинной психологией. [2] (d) Здесь, однако, следует указать, что Бумке связывал термины эндогенный и экзогенный с совершенно иной идеей, чем в предыдущей главе.был казнен. Для него эндогенное не означало физически еще не доказанную основу психологического свойства, но введенный им критерий умопостигаемости он понимал как синоним эндогенного, экзогенные влияния он только классифицировал как непостижимые. Поэтому он считал шизофрению экзогенным заболеванием, ср. Кап Концептуальная потеря смысла . [9] (c)

Субъективистские аспекты

Субъективные аспекты больше не входят в число позиций классической немецкой психиатрии, см. z.Б. также заявление Университетской клиники Гейдельберга о смерти Вальтера Бройтигама в 2010 году и его отношение к «психоаналитическому мейнстриму 70-х годов» 20 века. [19] Взгляды Клауса Дёрнера, представленные здесь, были опубликованы только в 1978 году после того, как стало доступно психиатрическое исследование. [8] (b) Клаус Дёрнер понимает термин эндогенный как восприятие суммы всех факторов, составляющих внутреннюю жизнь или самоопределение человека.Это включает в себя: тело, психологические и социальные отношения, а также то, что мы считаем человеческой природой: характер, конституцию и темперамент, даже если это «никогда нельзя рассчитать положительно». [8] (c) Точка зрения единичного психоза кажется Дёрнеру поэтому также оправданной или для утвердительного ответа на вопрос о нозологических переходах, ср. Мыс. Типология Кречмера . [8] (d) Понятие конституции, «которое никогда не может быть исчислено положительно», сближается с анимизмом Шталя или с натурфилософской мифологизацией (философия идентичности). [7] (г) Субъективистских методологических установок требовал и этнопсихоанализ. [20]

Подтверждения

Основные научные предположения, сделанные для психиатрии во второй половине XIX века, были подтверждены следующими критериями.

Физические ингредиенты

Роль физических агентов, таких как алкоголь, наркотики или более высокие дозы кортизона, общеизвестна из-за физической оправданности запуска психотических расстройств.Психотические расстройства также могут быть вызваны инфекциями головного мозга (например, бактериальными) (соматогенез). Даже если этот триггер можно назвать «экзогенным», насколько это возможно, он тем не менее проливает фундаментальный свет на метаболические процессы, которые также могут быть причиной эндогенных психозов. [21]

Психотропные средства
  • Нозологическая классификация
    различных форм депрессии
    (по Kielholz и Huber)

  • )

Также психотропные средства являются физическими агентами.Из-за их специфической эффективности о них следует упомянуть отдельно. Герд Хубер констатирует нозологическую значимость того, что соматогенные психозы лучше реагируют на нейролептики, психогенные лучше реагируют на тимолептические средства, ср. также гл. Психогенез против соматогенеза . [8] (д) [13] (б) [22] [23] Особая эффективность обусловлена ​​различными активными компонентами этой группы психотропных средств (спектр действия ). [23] Идея специфических целевых симптомов была представлена ​​также Ф. А. Фрейханом и Гансом-Иоахимом Хаазе. [24]

Типология Кречмера

Гипотеза о физически оправданном, возможно, наследственном запуске эндогенных психозов была научно подтверждена типологической работой Эрнста Кречмера (1888–1964). Эта работа также касалась наследственности в возникновении психозов. Типология Кречмера так называется учением о физической конституции.В 1931 году Курт Вестфаль на основании более 8000 случаев продемонстрировал статистическую корреляцию между типами телосложения и основными формами эндогенных заболеваний. Следовательно, больные шизофренией имеют преимущественно лептосомное телосложение, пациенты с маниакально-депрессивным психозом преимущественно пикнические, а больные эпилепсией преимущественно спортивные. [1] Однако возникает вопрос о так называемых плавных переходах от нормальных вариаций психического поведения к психическим заболеваниям. По Герду Хуберу, эти переходы мыслимы, но практически не наблюдаются.Клиническое впечатление о «скачке» скорее подтверждается. Поэтому, очевидно, следует проводить различие между генетически детерминированным фактором болезни и генетически детерминированным общим телосложением , относящимся как к нормальным психологическим качествам, так и к свойствам, определяемым строением тела. [13] (c) Также Куртом Шнейдером вопрос о переходах именно между циклотимией и шизофренией отвергается как не невозможный в принципе, а как не наблюдаемый в повседневной клинической практике. [6] (c)

Исследования близнецов

Теория эндогенности получила дальнейшее подтверждение в результатах исследований близнецов при шизофрении и других хронических психозах. Соответствующее наследование предполагается в результате увеличенных чисел конкордантности при шизофрении, которые особенно заметны у однояйцевых близнецов. [13] (d) [25] [26] [27] [28]

прием

4 в описательном контексте с психическим заболеванием.В 1894 г. Sommer предложил ограничить термин «дегенеративный» хроническими психическими расстройствами, а термин «эндогенный» использовать для более прогностически более благоприятных форм. [29] Основное положение о различии внутренних и внешних причин болезней было принято Эмилем Крепелиным после 5-го издания его учебника 1896 года. Ясперсиса, причисляемого к представителям классической психиатрии, он, как критический, философски настроенный автор, не считал значимым различие между эндогенными и экзогенными психозами. [30]

Эндогенные психозы и МКБ-10

В МКБ-10, глава V, психические расстройства классифицируются в основном описательно, т.е. без учета провоцирующей причины (см. нозологию). Только диагнозы от F00 до F09 («Органические, включая симптоматические психические расстройства») и от F10 до F19 («Психические и поведенческие расстройства, вызванные психотропными веществами») кодируются со ссылкой на причину. Термин «эндогенный» используется только в связи с эндогенной депрессией.

критика

Абсолютизация

Часто высказывается мнение, что термин «эндогенный» вызывает такие этиологические идеи, как «исключительно наследуемый», «врожденный», «не обусловленный и не вызванный извне», т. е. «не экзогенный». Однако такие направления мысли кажутся неуместными в психиатрии, поскольку они определяют способ обращения с пациентом как концептуальные идеи и часто приводят к диагностическому мышлению и постановке диагноза в психиатрии, которые далеки от личности. [16] (b)

У этой критики также есть Доротея Бак в работе Крепелина. [31]

Аналогичным образом вел себя Карл Ясперс, предостерегавший от абсолютизации односторонних крайних позиций, таких как гуманитарно-психогенетические или естественно-научно-соматогенетические. Эта абсолютизация идет рука об руку с меньшей оценкой другой или противоположной точки зрения. На самом деле происходит четкое разделение мозговых процессов. Но именно поэтому неуместно рассматривать исследование мозга как задачу психиатрии, а скорее как одну среди прочих. [30]

Психогенез против соматогенеза

См. Также : Психогенез против соматогенеза в Викиверситете

Вопрос о разграничении неврозов и психозов вытекает из упомянутого выше следствия возможной недооценки психогенных связей или возможной переоценки причинных и научных связей. Выявляют ли установленные критерии диагностики эндогенных психозов такое различие в клинической картине несомненно? Можно ли безопасно провести это различие на практике? Или это скорее теория высокой сложности, в которой слишком высокая эндогенная, соматическая или психогенная степень абстракции уже не может быть охвачена эмпирическими данными, доступными в каждом конкретном случае? Для Герда Хубера эти нозологические вопросы могут быть лучше поняты благодаря результатам эффективности и использования психотропных препаратов, ср.а. Мыс. Психотропные средства . [22] [23] Схема Кильгольца вроде бы подтверждает предположения классической психиатрии, но наводит на мысль о переходах или смешанных образах (единичный психоз). Несмотря на все эти оговорки: — В случае неврозов упор больше делается на продольную проекцию, см. гл. Диагноз прогрессирования (правило Крепелина) , даже если имеется в виду не столько прогностическое течение болезни (будущее), сколько история жизни (прошлое).Здесь также наблюдение за прогрессом позволяет определить различную степень тяжести между неврозом и психозом. Неврозы представляют собой более легкую степень заболевания. При неврозах также вышеизложенное в гл. вопрос о переходах, поставленный типологией Кречмера . — Рассмотрение причин при неврозах необходимо для оценки важных факторов жизненного цикла, таких как семейная среда, семейные традиции и социальное и культурное окружение, что трудно сделать. Ясперс подчеркивал разграничение между неврозами и психозами, но считал в принципе возможным переход между обеими группами болезней и между неврозом и нормальной психологией.При психозе затрагивается самость, при неврозе — нет. [30] Ставрос Менцос предложил систему, которая включает психотические заболевания, ранее считавшиеся эндогенными психозами, в психодинамически и психогенетически интерпретируемом понятии. Различия между неврозом и психозом, такие как B. разная тяжесть заболеваний, объясняются структурными различиями в дифференциации эго. [21]

Концептуальная потеря смысла

Психиатрическое значение термина «эндогенный» также определяется значением противоположного термина «экзогенный».Карл Бонхёффер (1868–1948) также косвенно повлиял на значение термина «эндогенный» посредством очень подробного концептуального описания экзогенных нокс. Таким образом, экзогенные ноксаэ предусматривают: Инфекционные заболевания, соматические заболевания, приводящие к истощению и аутоинтоксикациям нервной системы, происходящие из самых разных органов (например, метаболизм печени). Предоставив этим ноксам влияние на душу, последствия которых он описал как экзогенные типы психологических реакций (экзогенный психосиндром), этот термин даже приобрел значение для группы более психогенных заболеваний (неврозов и расстройств личности).Однако, поскольку эндогенные психозы не существуют без психогенных влияний, необходимо различать эндогенно-психогенные и экзогенно-психогенные влияния. Однако на практике это казалось маловыполнимым. Таким образом, последовательное концептуальное различие представляется сомнительным. В конечном счете, сама нервная система является также органом, оказывающим чисто соматическое влияние на душу. «Органический» и «соматический» понимались как синонимы «экзогенного». Таким образом, использование термина «эндогенный» представляется излишним. [9] (e) Для Карла Ясперса разделение между эндогенными и экзогенными причинами связано с внутренними и внешними причинами. Но поскольку реализация в окружающей среде является основным феноменом каждой жизни, термин эндогенный психоз исключает важнейшую часть жизни. Внешние влияния и внутреннее расположение слишком тесно взаимосвязаны. [30] Райнер Тёлле отметил, что использование термина «психогенный» не должно быть механистически неправильно понято, как это имеет место, например, в медицине.B. говорят о «нефрогене» или «позвоночнике» и т. д. (см. также притчу о часах). [4] (d) Это также относится к придуманному Хьюбертом Телленбахом термину «Эндон». [9] (f) [32]

Неспецифические последствия повреждения

Другая критика, сформулированная Карлом Бонхёффером в 1911 г., — аргумент о неспецифических последствиях повреждения, вызванного специфическим заболеванием головного мозга. [8] (f) Этот закон неспецифичности означает, что большое количество причин сталкивается лишь с небольшим числом психических заболеваний, которые могут быть от них обусловлены, и что различные психотические состояния, такие как делирий, сумеречные состояния , галлюцинозы, аменциальные состояния, кататонии, параноидные и параноидно-галлюцинаторные образы по этой причине не привязаны к определенной этиологии.Поэтому они могут возникать при самых разных заболеваниях. [2] (e) В результате концепция реактивного типа экзогенного психоза, предложенная Бонхёффером, была подхвачена прежде всего в Германии Эрнстом Риттерхаусом (1920) и Ойгеном Каном (1921), среди прочих. Этим термином выражалась этиологическая неспецифичность или неадекватная этиологическая корреляция общемозговой симптоматики. В противовес этому Курт Шнайдер пытался выделить определенные симптомы как характерные для определенных эндогенных психозов (симптомы первого порядка). [9] (g)

С унитарным психозом Генри Нейманн (1814-1884) представил идею, означающую, что это и, следовательно, не является ни различимым психическим заболеванием, ни различными единицами психического заболевания. — Противоположная идея, — как ее отстаивала классическая немецкая психиатрия , — говорит, что определенные этиологические причины также соответствуют весьма специфической психопатологической клинической картине. Эта последняя точка зрения была представлена ​​Куртом Шнайдером, среди прочих, ср. Мыс. Соматизм и теория дегенерации .Это имело решающее значение для попыток дифференцировать экзогенный и эндогенный психоз. Многие психотерапевтические школы и прежде всего психоанализ склонялись к противоположной идее единичного психоза или единичного невроза. [9] (з)

Парадоксы

Попытке классифицировать эндогенные нервные болезни, предложенной Мёбиусом, может противостоять тот факт, что наследственные факторы эндогенных психозов до сих пор недостаточно изучены. Однако там, где была доказана наследственная природа группы болезней, предложенной Мёбиусом, таких как прогрессирующая мышечная дистрофия, эредоатаксия и хорея Хантингтона, эти болезни отвергаются классификацией, которую хотел Мёбиус, основанной на уравнении между психическими и неврологическими заболеваниями.«Психологическая» и психогенная, формирующая сознание, связанная с термином «эндогенные психозы». Теоретически компонента здесь нет. Доказанные наследственные заболевания в настоящее время рассматриваются как чисто неврологические наследственные заболевания «без» психогенных компонентов. [3] Возникает, однако, вопрос, почему постулируемая «наследственность» или «физическая правомерность», по-видимому, обязательно должна оставаться постулатом. См. также очевидное противоречие «несоматического генеза» в отличие от явно органических психозов, таких как B.паралич и потребность в эндогенном физическом оправдании, когда вещественные доказательства не могут быть продемонстрированы. [9] (i)

история

Клаус Дёрнер считает, что Уильям Бэтти (1703–1776) предвосхитил проблему эндогенности своей концепцией «изначального безумия». «Первоначальное сумасшествие» обусловлено «внутренними расстройствами» нервного вещества и его следует отличать от «последственного сумасшествия» (симптоматических психозов). — Когда вводилась моральная терапия, не существовало технических или иных способов отделения эндогенных психозов (маниакально-депрессивного помешательства и шизофрении) от органических или экзогенных психозов.Йоркский ретрит исключал только врожденную чушь как основание для госпитализации. — Шеллинг своей философией тождества получил продолжение мысли Просвещения — особенно антропологии Канта, но подготовил термин «эндогенность» с различением духа и души. Эндогенность относится к обмену между душой и духом, ср. а. Психическое заболевание. Шеллинг приписывал «психологическому» фактору (Я) или гению инстинктивную неуязвимость, которая была прежде всего эмпирической проверкой и объективацией, ср.Мыс. Субъективистские аспекты . [7] (e) Таким образом, неверно видеть концепцию эндогенного психоза лишь недостаточно научно подтвержденной. В ней также есть те части теромантической медицины, которые содержали преемственность с безусловным нравственным притязанием немецкого Просвещения и романтизма и, возможно, не в последнюю очередь благодаря этому завершились уничтожением жизни, недостойной жизни. [33]

Заключение

Даже если критика концепции эндогенного психоза предлагает полностью отказаться от использования этой концепции классической немецкой психиатрии по соображениям общенаучной ответственности и имеется множество веских причин для ее исключения на сегодняшний день термин «эндогенный», но этот термин вряд ли отсутствует в любом учебнике по психиатрии, поскольку он является одним из незаменимых понятий классификации, причины и течения в этой области.К этим терминам относятся и контртермины, с помощью которых группу эндогенных психозов необходимо отличать от других групп болезней, например термины «функциональные», «экзогенные» и «психогенные». что термин «эндогенный» также заимствован из этих разграничивающих терминов. Для «эндогенного» часто используется только значение «загадочный» (криптогенный), а иногда и «унаследованный». пришел к выводу, что термин «эндогенный» часто приводил либо к большему движению в направлении соматической медицины, либо в чисто психогенной перспективе.Поэтому Рудольф Дегквиц говорит об «известном дуализме, здесь психологическом, там соматическом» (проблема души и тела). [9] (к)

литература

  • Рольф Бэр: Эндогенные психозы в 19 веке: от Vesaniae Cullens до концепции шизофрении Блейлера. В: Gundolf Keil, Gerhardt Nissen (ed.): Психиатрия на пути к науке. Психиатрически-исторический симпозиум по случаю 90-летия открытия «Психиатрической клиники Королевского университета Вюрцбурга». Штутгарт / Нью-Йорк, 1985, стр. 19-27.
  • Якоб Вирш : К истории и интерпретации эндогенных психозов . Тиме, Штутгарт, 1956 г.
  • Рудольф Дегквитц (редактор) и Ханс-Йоахим Бохник (соавтор): О противоречивой концепции психического заболевания . В: Места психиатрии; Том. 2, U&S-Taschenbücher 65, Urban & Schwarzenberg, Мюнхен, 1981, ISBN 3-541-07972-X .
  • Бернхард Паулейхофф : Эндогенные психозы как расстройства времени : На основе личной психиатрии с учетом исторического развития.Хюртгенвальд 1986
  • Питер Рейтер: Springer Lexicon Medicine. Springer, Берлин и др. 2004 г., ISBN 3-540-20412-1 , с. 1775.
  • Кристоф Мундт : Единство или разнообразие эндогенности психозов? In: Christoph Mundt, Henning Sass: За и против единичного психоза . Тиме, Штутгарт и др. 1992 год; Стр. 81-90.

Индивидуальные показания

  1. a b Peter R. Hofstätter (Ed.): Psychology .The Fischer Lexikon, Fischer-Taschenbuch, Франкфурт-на-Майне, 1972 г., ISBN 3-436-01159-2 , стр. 330–332 о налогообложении «Типология».
  2. a b c d e Уве Хенрик Петерс : Лексикон психиатрии, психотерапии, медицинской психологии . 6-е издание, Urban & Fischer, Мюнхен, 2007 г .; ISBN 978-3-437-15061-6 ;
    (от) с. 160 по «эндогенным» и «эндогенным психозам»;
    (с) с. 117 на голову. «раннее слабоумие»;
    (д) с.450 575, 676 по теме «Понимание и перенос» см. также лемму «невроз переноса» у Peters;
    (д) с. 463 до ул. «Типы реакции, острые экзогенные». (он-лайн)
  3. a b c Eugen Bleuler : Учебник психиатрии . под редакцией Манфреда Блейлера в сотрудничестве с Дж. Ангстом и др., 15-е издание, Springer, Берлин, 1983 г., ISBN 3-540-11833-0 ; Общая часть, раздел D Классификация психических расстройств, гл. III.Основные формы психических заболеваний, с. 118.
  4. a b c d Райнер Тёлле: Психиатрия . Детская и подростковая психиатрическая помощь Рейнхарту Лемппу. 7-е издание, Springer, Берлин, 1985 г., ISBN 3-540-15853-7 ;
    (а) с. 15 выше под заголовком «Определение»;
    (б) с. 14 сл. на ул. «Относительность нозологических различий по триадной системе»;
    (с) с. 212 на голову. «патопластический»;
    (д) с. A b c Курт Шнайдер : Клиническая психопатология . [1931] 11-е издание, Georg Thieme Verlag Stuttgart 1976, ISBN 3-13-398211-7 ;
    (от) с. 1 ф. к Ств. «Необходимое соматическое понятие»;
    (с) с. 1 ф. к Ств. «Вопрос переходов».
  5. a b c d e Клаус Дёрнер : Citizens and Irre . К социальной истории и социологии науки в психиатрии. A b c d e f Клаус Дёрнер и Урсула Плог: Человеку свойственно ошибаться или учебник по психиатрии/психотерапии. Psychiatrie-Verlag Rehburg-Loccum 7 1983, ISBN 3-88414-001-9 ;
    (а) с. 439 в район «Антипсихиатрия»;
    (б) с. 12 в район «Психиатрия-Инкет»;
    (c) стр. 11, 39, 52, 86, 93 на ул. «эндогенный в смысле самости»;
    (г) стр. 93 на ул. «Эффективность психотропных препаратов (антидепрессантов) в сравнении с психотерапией»;
    (д) с.236 на ул. «Критика термина «эндогенный психоз» Бонхёффера»;
    (ф) с. 89 к районному «отделению психозов».
  6. A B C D E F F G H I J Rudolf Degkwitz et al. (Ред.): Психически больной . Введение в психиатрию для клинических исследований. Urban & Schwarzenberg, Мюнхен, 1982 г., ISBN 3-541-09911-9 ; Столбцы , указанные ниже с ~:
    (а) п.230~2-231~1 на ств. «Первое использование термина»;
    (б) с. 232~2 по «Понятности»;
    (с) с. 232 ~ 2 к Stw. «Понятность по Бумке синоним эндогенности»;
    (д) с. 231~1 на голову. «Прием»;
    (е) стр. 95-1, 235 ф. к Ств. «Потеря смысла»;
    (фг) с. 232 ~ 1-2 на голову. «Ипостатизация и проблема «эндона»»;
    (h) стр. 233 ~ 2, 234 ~ 1 на stw. «Неспецифичность»;
    (и) с. 169 на голову. «Единица психоза против единицы болезни»;
    (к) с. A b Эмиль Крепелин : Психиатрия . — Учебник для студентов и врачей. 5., полностью переработанный. Издание, Лейпциг, Барт, 1896 г .; онлайн (PDF; 166 кБ)
  7. a b Освальд Бумке : Учебник психических заболеваний . 6-е издание, Verlag JF Bergmann, Мюнхен, 1944;
    (а) с. 1 ф. к Ств. «Наблюдение за ходом»;
    (б) с. 559 «Понятность».
    Примечание: В 6-м издании учебника полностью исключен термин «эндогенный», который все еще использовался в первом издании.
  8. a b c d Герд Хубер : Психиатрия. Методическое пособие для студентов и врачей. ФК Шаттауэр, Штутгарт, 1974, ISBN 3-7945-0404-6 ;
    (а) об. п. 98 ф. «правило Крепелина»;
    (б) с. 112, 122 к гл. «Нозологическая диагностика и дифференциальная диагностика психозов в контексте фармакотерапии (схема Кильгольца)»;
    (с) с. 131 сл. по «Наследственности и конституции»;
    (д) с. 138 по налогам.Thure von Uexküll : Основные вопросы психосоматической медицины. Rowohlt Taschenbuch, Райнбек под Гамбургом, 1963 г.; Часть II. Глава. 1. Психоанализ и психосоматика. P. 44
  9. ↑ Зигмунд Фрейд: GW VIII, 371
  10. ↑ Университетская клиника Гейдельберга: Информационный бюллетень 2010 (онлайн) (PDF; 1,7 МБ)
  11. ↑ Марио Эрдхейм : . Социальное производство бессознательности. Введение в этнопсихоаналитический процесс. Suhrkamp stw 456, Франкфурт-на-Майне, 2 1988, ISBN 3-518-28065-1 ; Стр.Отфрид К. Линде: Фармакопсихиатрия с течением времени. Опыты и результаты . Тилия, Клингенмюнстер, 1988; Стр. 141, 142, 246, 336
  12. ↑ W. Maier & D. Lichtermann, M. Rietschel, T. Held, P. Falkai, M. Wagner и др.: Генетика шизофренических расстройств. В: Невролог . 70, 1999, стр. 955–969.
  13. ↑ Э. С. Гершон и Л. Э. ДеЛизи, Дж. Хамовит, Дж. И. Нюрнбергер, М. Э. Максвелл, Дж. Шрайбер и др.: Контролируемое семейное исследование хронических психозов. В: Архив общей психиатрии . 45, 1988, с. 328–336.
  14. ↑ К. С. Кендлер и М. Макгуайр, А. М. Грюнберг, А. О’Хара, М. Спеллман, Д. Уолш: Семейное исследование Роскоммонов. I. Методы, диагностика пробандов и риск шизофрении у родственников. В: Архив общей психиатрии . 50, 1993, с. 527–540.
  15. ↑ Дж. Парнас и Т. Д. Кэннон, Б. Якобсен, Х. Шульсингер, Ф. Шульсингер, С. А. Медник: Диагностические результаты DSM-III-R на всю жизнь у потомства матерей-шизофреников. В: Архив общей психиатрии . 50, 1993, с. 707–714.
  16. ↑ Роберт Зоммер : Диагностика психических заболеваний . 1894
  17. a b c d Карл Ясперс : Общая психопатология . Springer, Берлин 9 1973, ISBN 3-540-03340-8 ; (а) Часть 3: Причинно-следственные связи психической жизни (объяснительная психология), Параграф в) Эндогенные и экзогенные причины. С. 378 и далее.Хуберт Телленбах: Меланхолия. История проблемы, типология, патогенез и клиника. С предисловием В.Е. фон Гебсаттеля. Берлин, Геттинген, Гейдельберг: Springer 1961. Подзаголовок 2-го расширенного издания 1974: История проблемы, эндогенность, типология, патогенез. В 3-м издании 1976 г. и в 4-м издании 1983 г., каждое из которых было вновь расширено: проблема история, эндогенность, типология, патогенез, клиника ISBN 3-540-11255-3.Клаус Дёрнер: Национал-социализм и уничтожение жизни . Ежеквартальные выпуски новейшей истории. № 2, 1967 г.; Стр. 121–152 (PDF)
  18. ↑ Якоб Вирш: Клиника шизофрении . В: H. Gruhle (Ed.) Психиатрия настоящего. Том. II, Берлин 1960

Веб-ссылки

Эта статья о проблеме со здоровьем. не используется для самодиагностики и не заменяет диагноз врача.

Похожие записи

При гормональном сбое можно ли похудеть: как похудеть при гормональном сбое

Содержание Как похудеть после гормональных таблетокЧто такое гормональные таблеткиПочему прием гормонов ведет к избыточному весу (adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({}); […]

Гипотензивные средства при гиперкалиемии: Гипотензивные средства при гиперкалиемии — Давление и всё о нём

Содержание Препараты, применяемые для лечения гипертонической болезни | Илларионова Т.С., Стуров Н.В., Чельцов В.В.Основные принципы антигипертензивной терапииКлассификация Агонисты имидазолиновых I1–рецепторов […]

Прикорм таблица детей до года: Прикорм ребенка — таблица прикорма детей до года на грудном вскармливании и искусственном

Содержание Прикорм ребенка — таблица прикорма детей до года на грудном вскармливании и искусственномКогда можно и нужно вводить прикорм грудничку?Почему […]

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.